Композиция инди-артистов выполнена на стыке дарк-попа, электропопа и электроники. Сюжет и настроение «темных двадцатых» пропитаны духом тревоги, агрессии и неопределенности. Такие тут строчки: «Все вокруг сошли с ума», «Ошибка темных дней // Попытка оправдать что-то снаружи», «Я в берцовых сапогах // Белый флаг не подниму». Музыкальная часть трека выделяется интересным битом и экспериментальным сведением, которое подчеркивает электронную фактуру трека.
В пресс-релизе артисты преподносят фит так: «Выдуманный мир, где монстры ходят под продырявленным небом и пугаются людей, а люди в то же время все еще боятся монстров. «темные двадцатые» — это актуальная история, описывающая кривизну и абсурд нашего времени».
Интересно, что фит милтей и Страусова не первым использовал вирусный термин в качестве названия для песни: 21 февраля артист под ником Серцелев выпустил свои «темные двадцатые».
Напомним, что это сочетание по приколу придумал трэп-критик Даня Порнорэп. Фраза быстро прижилась: абстрактность понятия (примерно как у слова «вайб»), эмоциональная ангажированность, референс на «ревущие двадцатые» и «темные века» понравился аудитории. Даже появился отдельный канал, в котором ведется летопись десятилетия, — «Архив темных двадцатых». Там можно найти релевантные новости, отрывки из интервью и размышления админов.
Отношение к термину в современной музыкальной тусовке — отдельная история. Петр Полещук в статье для «Правил жизни» сильно критиковал «темные двадцатые» за мудбордовость понятия, а еще возмущался его фатализмом. Критик Даниил Бельцов, наоборот, видел в термине отражение эпохи: «критическая непроницаемость» современной «темноты» ему показалась ключевой составляющей для понимания нынешнего времени.
