Эксперименты на сцене, живопись, кассеты и детство. Интервью с инди-группой «Мелководье»

Привет! Как у вас сейчас дела?

Сейчас у нас все замечательно, мы готовим к релизу новый мерч и live-клип на один из наших хитов, возобновили активную работу над новым альбомом, скоро продолжим выпускать синглы к нему. 

Прямо сейчас мы находимся в пути на берег Черного моря, в академию «Меганом», где будем работать с крутыми опытными музыкантами из группы Beautiful Boys. Там тоже свежий материал будем реализовывать. 

Сразу после мы дадим два больших сольных концерта — 10 февраля в Москве и 12 февраля в Санкт-Петербурге. С поезда на поезд и сразу на чек, потом играем и снова в поезд, в таком вот режиме последние недельки. Это наши первые сольники в столицах, немного волнительно, конечно, но уверены, что будет очень мощно. В общем, год у нас начался насыщенно, стараемся держать темп. 

Давайте поговорим немного про историю группы. Как создавалось «Мелководье»?

Началась вся эта история с моей идеи создать рок-группу, когда мне было 13. Я случайно узнал, что Кирилл, с которым мы тогда пели в одной хоровой студии, играет на барабанах. Написал ему, начали играть вместе. Потом, в ходе джемов, начали рождаться какие-то авторские вещи, первые записи на диктофон, затем первые демки… Искали музыкантов, меняли составы, но уже к нашему первому синглу состав был сформирован и остается неизменным по сей день. 

Мы пять совершенно разных парней, но когда мы объединяемся, то образуем какую-то невероятную энергию, в которой нам кайфово двигаться самим, делясь ею с другими. 

Почему вы остановились именно на таком названии?

Мы долго брейнштормили с Кириллом по поводу названия. Когда он предложил «Мелководье», я сразу понял, что это то, что мы искали. Во-первых, оно звучало максимально универсально и абстрактно, не вызывая очевидных ассоциаций, при этом отлично запоминалось. Во-вторых, потому что это был одновременно очень звучный и уникальный вариант названия.

Что бы вы выбрали — спокойствие мелководья или неизведанность глубины?

Неизведанность глубины с возможностью иногда возвращаться на умиротворенное мелководье. По сути, об этом весь наш новый альбом. О нашей непостоянной, спонтанной повседневности, непредсказуемости поворотов и о том, как важно любому человеку на земле возвращаться домой.

В новогоднем посте вы писали, что «Мираж» получился экспериментальным. В чем заключается его необычность лично для вас?

Прежде всего в подходе к написанию. Я был в крайне мрачном состоянии, когда писал «Мираж», и все эти переживания мне хотелось как-то очень точно и очень честно изобразить в музыке. Эмоциональность и спонтанность, пожалуй, сыграла здесь главную роль. 

Гитару для «Возвращайся», например, я записал, проснувшись в жесточайшем джетлаге после долгого перелета, взяв в руки расстроенный инструмент, который лежал на кровати все две недели моего отсутствия. Вокал местами писался с первого дубля, текст часто придумывался буквально на ходу. Кроме того, я позволял себе любые музыкальные решения, которые только приходили в голову, что сильно расширило жанровую составляющую этого мини-альбома. 

Завершается EP песней «Аллилуйя», где состояние лирического героя противопоставляется детской вере в лучшее. Что каждый из вас сохранил в душе из детских качеств, а что кардинально изменилось?

Максим: Я стараюсь сохранять в себе веру и какую-то открытость миру, хотя не уверен, что это у меня получается. Конечно, многое меняется, порой чересчур стремительно, но во что-то хочется верить, это необходимо, иначе просто очень тяжело становится жить. 

Андрей: С детства в моей душе осталась вера в людей, а вот от излишней доверчивости к людям мне удалось избавиться.

Кирилл: Честно говоря, мне трудно сказать, насколько мой образ мышления в принципе отличается от детского. Когда пишешь музыку, обнажая свои мысли, сложно понять, что именно в этой откровенности нельзя назвать «детским». Я считаю, что взрослый отличается от ребенка тем, что способен в нужный момент не показывать свое истинное «я» и относиться к ситуации снисходительнее или, что еще мудрее, просто промолчать.

Паша: На ум приходит только стеснительность — она осталась. Некоторые дети очень открытые, не боятся взрослых, во всяком случае, стесняются меньше других. Думаю, я был стеснительным ребенком и, несмотря на бóльшую раскрепощенность, таким и остался.

Миша: В детстве меня всегда завораживала атмосфера дороги. Куда-то едем с родителями, а я сижу на заднем сиденье и смотрю вокруг. Считаю, что это сильно повлияло и на мое творчество, и на страсть к авантюризму. Еще я очень рад, что с детства смог сохранить открытость в общении с другими людьми, да и в целом открытость ко всем новым и интересным идеям. Но многое что поменялось со временем — если раньше мне казалось, что я что-то упущу, если не встречусь со всеми своими друзьями, то сейчас я начал очень ценить время, когда я нахожусь один и могу побыть наедине с собственными мыслями.

Мне еще понравилась в этой песне строка: «Я переживу осень, перезимую», очень актуально сейчас. Что вам помогает перезимовать? 

Миша: Перезимовать мне помогает хорошая куртка, теплые ботинки, уют в доме, вкусная еда и ожидание того, как я летом поеду домой в Томск на рыбалку.

Максим: У нас в Сибири зимы длятся по полгода, я их очень не люблю. Перезимовать помогает, наверное, теплота дружеских встреч. 

Паша: Музыка, валенки и искрящийся от ночного уличного освещения снег. Наверняка без этого зимы давались бы мне сложнее.

Кирилл: Семья и друзья.

Андрей: Батарея в моей комнате.

Назовите три образа, с которыми у вас ассоциируется ваше творчество.

Дорога, ветер, море.

Как у вас появилась идея записывать и выпускать кассеты?

Мы сами очень любим и ценим физические носители, кто-то диски коллекционирует, кто-то — винил. Есть такое ощущение, что именно кассеты очень скоро станут чем-то модным, как вот с винилом было. А вообще, нам очень интересно что-то делать своими руками, поэтому, имея кассетный магнитофон для записи, мы долго не думали над тем, какой у нас будет первый мерч. 

Мы хотим делать качественно, любим прорабатывать все в деталях. Это уникально, эксклюзивно для аудитории, поскольку на всех кассетах есть записи, отсутствующие на стримингах. Плюс аналоговый звук, характерные для кассет шуршание и помехи создают эффект ностальгии, а это тоже важная особенность нашего творчества.

Если бы в мире осталась всего одна кассета и она была у вас в руках, что бы вы на нее записали? 

Наш предстоящий альбом.

Вопрос для Паши. Расскажи, как создавалась картина, ставшая обложкой «Праздника», какие образы ты в нее закладывал, почему выбрал именно такой стиль?

Паша: Не секрет, что у меня есть какое-никакое художественное образование. Кирилл обратился ко мне с задачей: нарисуй обложку. Он же предоставил референс — картина грузинского художника ХХ в., которая называется «Праздник» и которую Кирилл когда-то увидел в одной московской галерее. Она задала отправную точку для композиции: стол, человеческие фигуры, его окружающие, картина в картине. 

Цветовая гамма моей картины достаточно холодная (я отталкивался от конкретного цвета, который мне очень нравится), и это отличает ее от референса, перспектива изменена, добавлено какое-никакое освещение. В целом картина выглядит экспрессивнее в силу мелких и жирных мазков: физически картина очень рельефная из-за количества краски на ней. Такая техника письма была для меня в новинку (в художественной школе я работал по-другому). 

Наверное, несмотря на сжатые сроки, я хотел поэкспериментировать и попробовать что-то в духе экспрессионизма (люблю Моне). Фигуры за столом соответствуют нам, членам группы; женский силуэт выражает образ, бывший в свое время важным при написании альбома «Праздник», а собака — это отдельная история. 

Почему у фигур нет лиц? А потому что я не очень хороший живописец. Писал я картину в сжатые сроки дома, приклеив лист к стене моей комнаты на малярный скотч… как-то так.

А где сейчас храните оригинал картины?

В одной из наших домашних студий, в рамочке стоит. И все оригиналы коллажей с наших обложек на той же полочке.

У вас интересный концепт лайвов — всегда новые аранжировки, новое звучание. Где вы ищете творческие силы, чтобы каждый раз придумывать что-то уникальное, не повторяться? 

Нам неинтересно играть одно и то же, мы любим экспериментировать и кайфовать от того, что мы делаем. Собственно, это и толкает нас каждый раз что-то менять в аранжировках, в звучании. Творческие силы ищем, просматривая live-выступления любимых групп и прослушивая референсы в самых разных жанрах и стилях.

А как выстраиваете коммуникацию на самом концерте, чтобы все эти музыкальные изюминки работали? 

Для нас главное перед концертом — поймать нужную волну, когда энергии каждого из нас сплетаются в единое целое, образуя на сцене комфортное пространство, где мы можем делать все что угодно. 

На сцене часто все идет не по плану, но далеко не всегда в плохом смысле этого слова. Бывает, на концертах мы выдаем такие удивительные вещи в порыве той самой энергии, которые сами от себя никак не ожидали.

У меня знакомство с вашим творчеством началось с «Пора!». А с какой песни вы бы посоветовали начать слушать «Мелководье»? 

Хотел сказать «В тени», но с нее и так все начинают. Пускай будет «Ветра».

Какие у вас любимые места в Томске?

Максим: Лес с ручьем за Овражным и, конечно, улица Кузнецова.

Миша: Дорога от Аникино до утеса в Ярском.

Андрей: Районы вокруг улиц Дзержинского и Белинского.

Кирилл: Буфф-сад, район вокруг 40-й школы.

Паша: Двор на улице Усова, 40.

Если представить, что российский инди — карта Томска, в какой точке вы сейчас себя видите?

Бульвар вдоль трамвайных путей на проспекте Кирова…