«Потерянная пуля» (Balle perdue)
Лино (Альбан Ленуар) — одаренный автомеханик, который пытался вместе со своим братом ограбить магазин, но в итоге попался полиции. План ограбления сильно удивил капитана Чара (Рамзи Бедиа), поскольку в магазин Лино проник самым неожиданным образом, проломив автомобилем стену. Чара рассчитывает на таланты злоумышленника, и, выходит, не зря, ведь Лино додумался переоборудовать полицейские машины в самые настоящие тараны. Для Лино все идет действительно хорошо ровно до тех пор, пока Чара не попадает под пули других коррумпированных копов. Вина падает на Лино.
Постановщик Гийом Пьерре — дебютант, но в случае с Netflix это редко играет хоть сколько бы то ни было серьезное значение. Такое же скупое, вторичное и унылое кино, как показывает практика, мог поставить и Оливье Мегатон, и любой другой постановщик масштаба меньше/больше. Непонятно, как можно снять бездарный и скучный фильм про автомобили и перестрелки с красиво поцарапанным Альбаном Ленуаром. Полное непонимание того, как устроен carsplotation, и болезненное отсутствие фантазии. Кризис жанрового кино во Франции перебрался на платформы, ничего нового. Бездарные режиссеры экшена — возможно, главная проблема французского кино сегодня. С другой стороны, другой бы стране такие проблемы.
«Кафе без музыки в Париже — редкость» (Un café sans musique c'est rare à Paris)
Анна (Яна Кляйн) приезжает в Париж из Германии. Вокруг все как-то недружелюбно. Площадь не по-французски уродлива, встречающие почему-то пьют кофе из не менее уродливых пластиковых стаканчиков и вынимают слипшийся брауни из целлофанового пакета. Мало похоже на Париж, мало похоже на мечту. Дальше Анна отправится в бар, где встретит мужчину (Пьер Миньяр), сильно похожего на Матье Амальрика. Воспоминания начнут подменять реальность, пока в какой-то момент структура фильма не станет совсем сложной, едва пальпируемой для фестивальных отборщиков. Этим можно объяснить тот факт, что фильм не попал ни на один мировой фестиваль.
Картина дебютантки Джоанны Полин Мэйер с одним из самых поэтичных названий прошлого года «Кафе без музыки в Париже — редкость» плотная по смыслу, как работы бельгийца Баса Девоса, причудливая по форме, как фильмы Жака Тати, но тем не менее обладающая неповторимым киноязыком. Это социофилософское эссе о пустоте в усталом, нетуристическом Париже, который то превращается в город-призрак, то в театр будничного быта со знакомыми незнакомцами. Свобода картины кружит голову, пусть и некоторая вялость высказывания и эгоцентричность автора не дают в полной мере восхититься ей. Однако все равно не до конца ясно, как этот фильм мог не приглянуться в фестивальном мире решительно никому. Иначе как профессиональным сглазом это явление не назовешь. Пазл складывается из множества деталей, чтобы в одной сцене замкнуться на «Паломничестве на остров Киферу» Ватто и «Происхождении мира» Курбе. Но по большому счету, о «Кафе без музыки» можно написать много слов, подойти к нему с разными трактовками, чтобы в конце концов в этом уравнении одиночества простых чисел заключить, что кафе без музыки в Париже действительно редкость. И посмотреть еще пару раз.
«Лучшее впереди» (Le meilleur reste à venir)
Двое закадычных друзей (Фабрис Лукини и Патрик Брюэль) знакомы с детства и вот уже множество лет несут непростую ношу дружбы. Однажды некий malentendu (недопонимание) приводит к странным обстоятельствам. Герой Лукини, игриво названный Артуром Дрейфусом (почти Альфред), не сообщает своему другу, что тот серьезно болен. Тогда друг, слово за слово, решает, что болен сам Артур, и настаивает на том, чтобы тот воплотил в жизнь свои последние желания. А поскольку Артур говорит, что хочет перечитать всего Пруста, то Сезар (герой Брюэля) понимает: дело плохо, надо брать инициативу на себя.
На удивление, «Лучшее впереди» — не повторение пройденного с меланхолически-эйфорическими тонами «Достучаться до небес» и других менее известных картин про последние дни жизни на планете Земля. Скорее это трогательное кино о предназначении и значении человеческой жизни в глазах Другого. Напоминающее даже больше недавний романтическо-политический гротеск с тем же Лукини, «Алиса и мэр». Если по Прусту, то, безусловно, — «Обретенное время», в котором болезнь неумолимо проявится, а друзья озаботятся, возможно, самым важным вопросом в человеческих отношениях: почему нам всегда так друг друга не доставало? Лучшее не впереди, оно уже было, затесалось в окопах памяти и сидит себе там, изредка покалывая мыслью о том, что меня слишком часто не было рядом. Что жизнь еще будет идти, а дружбе суждено завершиться. Болезнь. Неожиданно, если задуматься, услышать это от сценаристов «Выходных!» с Кадом Мерадом и «22 пуль» с Жаном Рено. Пусть и звучит довольно бесхитростно.
