28 апреля на российских онлайн-сервисах выходит новая картина Салли Поттер «Неизбранные дороги», принимавшая участие в недавнем Берлинском кинофестивале. Разбираемся, чем она может привлечь вас и чем оттолкнула критиков.
В нью-йоркской просторной и светлой квартире (как в лучших вариантах на Airbnb) лежит тяжело болеющий чем-то похожим на деменцию мужчина (Хавьер Бардем). Однажды к нему приезжает заботливая дочь (Эль Фэннинг) и вывозит отца в небольшой тур по врачам (всего лишь стоматолог и офтальмолог), но это путешествие превращается в корриду с собственными воспоминаниями.
Ругать «Неизбранные дороги» достаточно легко. Слишком очевидно, чтобы этого не делать. С лирическим кинематографом так порой происходит. Ближе к концу фестиваля порядком за@?!#шиеся кинокритики ерзают в креслах на фильме, в котором действительно стоит немного покопаться. И, может быть, даже не столько в нем, сколько в самом себе: на некоторые вопросы ответить, какие-то оставить безответными. Похожая история некогда приключилась в Каннах с гениальным фильмом «Море деревьев» Гаса Ван Сента. В «дорогах» не столь много символической свободы, но им решительно невозможно отказать в честном и искреннем поиске.
Герой Бардема в прошлом подносит ко рту два пальца с сигаретой, следует склейка — и больной герой Бардема в настоящем подносит ко рту два пальца, сидя в стоматологическом кресле. Салли Поттер работает через ассоциации. Хоть и не все ее образы точны, некоторые (как этот или же маленькая лодка с Хавьером, дрейфующим около огромного круизного лайнера, грузовик с кукурузными початками, в котором Бардем расположился и куда-то беспечно едет) создают фрагментарное сновидческое ощущение. Они настолько ирреальны, что кажутся реальными. Действительно, как во сне.
«Неизбранные дороги» о том, что воспоминания — это все, что у нас есть. Поскольку именно воспоминания уже наши, личные, не гипотетические, как планы, не обретаемые сейчас, как мгновения настоящего. И больной деменцией человек (настоящее которого, по сути, отсутствует) пытается обнаружить свою личность (отца и писателя) через галлюцинаторные вспышки памяти. Он остается с тупым чувством боли от недовысказанного, недопережитого. Кинул дочь ради книжки, уехал за вдохновением, красиво сидел в лучах солнца и вдыхал морской воздух. Заболел — остался на дочери (Фэннинг тут и правда святой человек), ведь жена (Лора Линни в одной большой мощной сцене) ужа давно замужем за другим мужчиной.
В памяти (воображении?) писателя есть еще один персонаж. То ли женщина, то ли видение. Долорес (Сальма Хайек). Вероятно, его любимая с греческого острова. Вероятно, единственная настоящая любовь. Или просто мираж-помешательство, не подпускавший к жене и дочери многие годы, отправивший в бессмысленный вояж за тратой лет. Экзистенциальным поискам пришел конец. Теперь он скиталец большого яблока, один из тех, кому нужна помощь соцработников, всего лишь какой-то больной дядька, лишенный романтизма и возможности понятно артикулировать. Интуитивно кажется, что Поттер знает, о чем говорит, понимает, как именно это снимает. Немногим больше часа пятнадцати незаметно пролетают, и тут прощаешься с картиной на финальном кадре. Героиня Фэннинг еще сидит рядом с отцом, но уже стоит в дверях. Вы идите, а я еще с ним побуду. Потому что любит. А этот путь, как известно, не избирают.
