«Синий цветок» (Plavi cvijet)
Хорватская семейная драма, одна из лучших в традиционно не слишком выдающемся конкурсе ММКФ. К старательной офисной работнице Марьяне накануне чествования ее за 20 лет добросовестной службы приезжает интеллигентная мать из глубинки. Ну, вы знаете: привозит домашние консервы, зовет прогуляться вдоль речки («Тут так не принято, мам») и рассказывает неожиданные подробности из детства. Позже к семейной конференции подключится бунтующая дочь-неформалка и привнесет новые нотки в их отношения.
С одной стороны, «Синий цветок» — классическое кино о трудности коммуникации между поколениями. С другой — в нем нет ничего лишнего, все на своем месте и работает. Концовка неожиданная, способная любого пробить на слезу.
«Он» (Han)
Любопытная, хотя и не лишенная проблем норвежская драма с тремя сюжетными линиями, мелко нарезанными «под Гая Ричи», которые постепенно переплетаются в общую канву. Мальчик-бунтарь, живущий с агрессивной «яжематерью» и вымещающий свое недовольство в школе, драматург-нытик, мечтающий снять фильм о Фритьофе Нансене и пугающийся детских хлопушек, обозленный на жизнь лентяй, которого система отключила от программы поддержки безработных и вывела из себя окончательно.
Несложно догадаться, что под «Он» в названии подразумевается мужской пол, преимущественно токсичный. Это довольно неожиданный взгляд на оппонентов феминизма изнутри, попытка разобраться, откуда же в них эта склонность вечно во всем винить других, включая женщин.
«Фритци — чудесная история о воссоединении Германии» (Fritzi)
Немецкий хит, побывавший на нескольких фестивалях, включая, например, престижный фестиваль анимационного кино в Токио. Невероятно трогательная, но не слащавая история девочки Фритци, разлученной со своей подругой Софией, уехавшей из социальной утопии ГДР в недавно раскоммунистившуюся Венгрию. Для «перебежчиков» въезд обратно закрыт, но в Лейпциге остался пес Софии по имени Sputnik. Размышляя о том, как бы передать собачку обратно хозяйке, Фритци впервые в жизни сталкивается с социальной несправедливостью и невольно становится участницей демонстраций за воссоединение Германии.
Красочный, удивительно лаконичный в формулировках, подходящий и детям, и взрослым мультфильм о настоящей дружбе на фоне масштабных исторических перемен.
«Последняя "Милая Болгария"»
Новая картина Алексея Федорченко, которая находилась в долгом и мучительном производстве, по признанию режиссера, — самая дорогая его сердцу работа. Садовод Леня оказывается в Алма-Ате 1943 года, куда его направляет партия с заданием возродить сорт целебных яблок, выведенных его отцом. Параллельно селекционер узнает, что в доме, где он поселился, ранее проживал таинственно пропавший писатель Семен Курочкин, дневники которого Леня находит в печи.
Под Курочкиным подразумевается Михаил Зощенко, по повести которого «Перед восходом солнца» снят фильм (в очень вольной интерпретации), вдохновленный кинематографом Сергея Параджанова.
«Медовая сигара» (Cigare au miel)
Фильм Камир Айнуз, сводной сестры Карима Айнуза (не перепутайте!), режиссера бразильского авторского хита «Невидимая жизнь Эвридики». Как и картина брата, «Медовая сигара» посвящена женской судьбе, на этот раз — истории находящейся на пороге совершеннолетия парижанки алжирского происхождения Сельмы.
Девушка живет в ортодоксальной мусульманской семье, пытающейся стать либеральнее. Она заводит романы с новыми мужчинами, ругается с родителями, пытающимися выдать ее замуж, и вообще всячески эмансипируется, и все это — на фоне радикализации экстремизма в Алжире 1993 года.
«Реальность и догадка» (Guzen to sozo)
В оригинале «Колесо фортуны и фантазии» — картина, пришедшая на ММКФ из программы минувшего Берлинского фестиваля, где получила Гран-при жюри. Комедийная драма в любимом японском жанре «встретились несколько людей поговорить и разошлись». Студентка, мечтающая отомстить «слившему» ее на экзаменах преподу, разочарованная в жизни айтишница, встретившая бывшую одноклассницу, две подруги, обсуждающие молодого человека, с которым у обеих были отношения.
Три истории, которые ни на что не влияют, в том числе друг на друга, не пытаются никому ничего доказать и вообще просто существуют, чтобы наслаждаться ими.
«Криптополис» (Cryptozoo)
Слегка безумная анимация, пожаловавшая с «Сандэнса» и Берлинале. История девушки Лорен, которая ищет редких и фантастических существ — криптидов, чтобы спасать их от браконьеров и отправлять в Криптозоополис, выстроенный для них в глубинке США рай на Земле, подальше от злых человеков.
Уникальная картина, поражающая не только своей задумкой (на основе вселенной мультфильма можно запросто выстроить целую франшизу), но и подспудными смыслами. Под криптидами, конечно, подразумеваются и животные Красной книги, и вообще все новое, что неизменно пугает рафинированную консервативную часть человечества.
«Тео и метаморфозы» (Théo et les métamorphoses)
И еще один гость из Берлина — сюрреалистичная трагикомедия со значительной долей черного юмора о парне с синдромом Дауна по имени Тео (его играет Тео Кермель — актер с синдромом Дауна), живущем со своим отцом-фотографом в лесу на отшибе цивилизации. Папа растит сына в традициях самураев, зовет коротким a la Japanese именем То и купается в пруду голиком. Однажды он уезжает, оставляя Тео наедине со своими мыслями, — и мальчик решает начать жизнь заново, без любимого отца-диктатора.
Редкое кино, говорящее о людях с отклонениями так, что хочется улыбаться, хотя иногда фильм может и шокировать, и заставить поплакать.
«Кровопийцы» (Blutsauger)
Необычный гибрид политической сатиры, исторического фильма, хоррора и черт знает чего еще от Юлиана Радльмайера, режиссера артхаусного хита «Самокритика буржуазного пса». В центре внимания — бежавший из Советской России актер Левушка, нашедший пристанище у импозантной графини где-то на границе Прибалтики и Германии. Мадам очарована повадками лицедея, прикинувшегося беглым аристократом, но он еще не знает, что в округе кто-то досуха высасывает кровь из местных рабочих.
Несмотря на некоторую затянутость (не каждый осилит фильм длиной в 2,5 часа), «Кровопийцы» смотрятся необычайно живо за счет оригинального сеттинга — гибрид исторического контекста и полного абсурда (скажем, один из героев разъезжает на суперсовременном мотоцикле) превращает ленту из занудного политического высказывания в синефильскую комедию нравов.
«Собака не перестанет лаять» (El perro que no calla)
Пожаловавшая с Роттердамского кинофестиваля черно-белая драма, весьма короткая (всего 73 минуты), зато насыщенная событиями. В жизни молодого человека тридцати лет трагедия: умерла его собака, ради которой он даже ушел с любимой работы. Теперь он вынужден искать любую возможность заработать денег, а заодно справляться с одиночеством. Звучит как жизнь человека, которого хлопнула по голове пандемия, и тот потерял все.
Ассоциации усиливаются неожиданным сюжетным поворотом в середине, когда страну действия, Аргентину, охватывает странная, слегка нелепая эпидемия, из-за которой атмосфера на высоте чуть больше метра с кепкой над землей полностью исчезает — в итоге люди вынуждены либо ходить на корточках, либо носить дорогущие прозрачные шлемы. Дико, но в целом не так далеко от нашей с вами реальности, согласитесь.
