Все, о чем идет речь в новом сезоне, происходит прямо сейчас или было совсем недавно. Как примирить сексуальность и веру, если церковь отвергает тебя? Что такое химический секс и как избавиться от зависимости? Ответы на эти вопросы — в «Историях русского секса», но есть еще и то, что осталось за кадром и в подкаст не вошло. Как раз о последнем мы и попросили рассказать Катю.
Для одного выпуска подкаста я поехала в дом престарелых в Малиновке. Была весна, все вокруг зеленое. Дом престарелых оказался невероятно элитным: проживание в отдельной комнате там стоит 6000 евро в месяц. 90-летний Леонид Михайлович ждал меня в каком-то невероятном саду. Он был единственным жителем этого места, кто согласился говорить про секс. Встретил меня в выглаженной белой рубашке и с орденами. Я покатила его коляску к нему в комнату. Когда мы пришли на место, Леонид Михайлович рассказал, что у его жены деменция и она давно живет здесь же, только в соседнем отделении. Затем начал бодро повествовать о своем первом сексуальном опыте с проституткой, но у меня никак не включался диктофон, запись не шла, и в итоге ничего не было слышно. Мне пришлось три раза просить его переговорить и рассказать одно и то же. В результате он трижды повторил, что Машка с его соском делала «дыр-дыр-дыр». «Дыр-дыр-дыр» не только вошло в подкаст, но и стало нашим внутренним мемом.
Но запомнилось мне не только это. Когда мы прощались, он спросил: «А вы замужем? Колечка-то на вас нет». «Да, — отвечаю, — замужем».
Через пару недель я договорилась встретиться с другим пожилым героем — он сказал, что будет ждать меня с газеткой у метро Аннино. Там мы сели на автобус, долго ехали, а потом вышли и оказались на каких-то заброшенных полях. И тут я представила, что уехала неизвестно куда неизвестно с кем, предложив этому человеку поговорить про секс. Так что если он решит меня прямо тут и закопать — отрицать, что я сама виновата, будет сложно. Впрочем, закапывать меня никто не стал, но когда мы прошли все поля к нему домой и начали интервью, то почти сразу поссорились. Он сказал, что вообще не понимает, зачем я пришла к нему разговаривать про секс, когда сексом надо заниматься, а не болтать!
Я собиралась сделать выпуск про раннюю сексуальность о тех, кто лет в пять уже начал активно ее в себе открывать. Моим героем был невероятно милый человек, который стал мастурбировать лет с шести и достиг в этом каких-то невероятных высот.
Во втором сезоне будет эпизод, из которого по желанию героини пришлось вырезать часть информации из ее истории. Это история трансгендерной женщины с Северного Кавказа, но там есть одна очень страшная деталь. Когда я узнала, в чем дело, сделала три запроса в гугле: «личная охрана цена», «бронежилет» и «можно ли проткнуть бронежилет ножом». Но еще раз — по желанию героини этого фрагмента не будет. Честно говоря, я выдохнула.
Когда я брала интервью у звездного российского порноактера, он стеснялся больше, чем я. Сказал, что его еще никто не заставлял говорить о сексе таким изысканным языком. Изысканный — это в его представлении слова «член», «вагина», «секс». После нашего разговора я впервые поискала порно с конкретным актером. В жизни он понравился мне гораздо больше!
Для второго сезона я попросила своего папу — лингвиста Максима Кронгауза — выслушать сотню вздохов и имитаций оргазма, чтобы мы могли с ним поговорить о том, что общего у звуков во время разных стадий секса. Записала тонну звуков секса: звук прелюдии, неудачной прелюдии, звук оргазма и его имитации и многих других. Сперва искала специалиста по фоносемантике, но мне попадались какие-то шарлатаны. Даже думала обратиться к специалисту по звукам птиц, правда, вовремя поняла, что это тоже бред. Папу я попросить сначала стеснялась, потому что это все мои псевдонаучные фантазии. Но в итоге мы договорились, что поговорим не по-научному, а просто попытаемся выделить какие-то паттерны. Ну и маму тоже пригласили послушать.
