Случайно прочитала статью, в которой ученый (старший научный сотрудник НИУ ВШЭ, не абы кто) доказывает, что демократию можно приблизить с помощью правильного питания. А не наоборот, как все ошибочно думают. «Именно после того, как в рационе людей появляются разнообразные продукты, в том числе животный белок, в стране наступают демократические изменения».
То есть пока общество питается в основном крупами и хлебом, мир лежит во зле, безвиден и пуст. Но стоит начать вводить в свой рацион животный белок, как там, вдали, встает и розовеет заря демократии!
Другими словами, потянувшись к куриным крылышкам, ты как бы воздействуешь на справедливые выборы на муниципальном уровне. А голень индейки — это уже уровень федеральный! А хороший стейк, medium rare, с перечным соусом и полбутылкой красного вина, уже тянет на искоренение коррупции на правительственном уровне!
«Регулярный достаток качественной пищи способствует чувству экзистенциальной безопасности», — пришел к выводу ученый. Думаю, он бесстрашно ставил опыты на себе. Он же из Питера. А там есть прекрасные площадки для проведения эксперимента. «Тартарбар», например. «Жером» на Большой Морской. «Пробка».
Я не могла пройти мимо такого открытия. Тоже решила купить себе качественных животных белков. А то что это я — баклажаны да баклажаны, а вон там, может, из-за моего оппортунизма неучтенные бюллетени вбрасывают?Куплю мяса. Что бы приготовить? Какой бы рецепт выбрать, чтобы эгалитэ и фратернитэ?.. Говядина царская… Говядина имперская… Говядина императорская… Свинина императорская... Баранина царская... Гусь по-царски!.. Да что гусь — жалкий кролик, и тот по-царски! Готовые изделия тоже все располагались в монархическом русле: буженина «Имперская», свинина «Царская», паштет «Царский» из говяжьей печени, паштет шпротный «Царский».
Грудинка, та поскромнее, но тоже — опора трона: грудинка «Дворянская». Крупнокусковая, бескостная.
Народ хочет и умеет есть вкусно, хочет и умеет готовить, а еще он любит не демократию, а иерархию, и в этой иерархии император занимает высшую ступень, царь — чуть пониже (не так торжественно, без белого парадного жеребца), после и ниже в народной картине мира идут, как можно видеть, не дворяне, ну их (крупнокусковые и бескостные), а купцы, и все рецепты, которые «по-купечески», — такие домашние, уютные, с грибами, в горшочке: мыслится неспешность, борода, пузо, кустодиевские пышные модели с блюдечком, арбузами и котом; ушедшее под воду времени Замоскворечье, тихие подворья с сиренью и липами, благодать.
Чуть в стороне — монастыри. Там — «Монастырские сардельки», бог знает, из чего сделанные, потому что рецепты с этим маркером — все про картошку, крупу, каши, то есть демократии решительно враждебные; еще дальше, совсем маргинальные, — продукты, приготовленные «по-цыгански»: вольные, степные, воровские, идущие против течения, в чем бы оно ни состояло. «Ты не рожден для дикой доли, ты для себя лишь хочешь воли»…Это живые миры. Живые, хотя и выдуманные маркетологами (но чего бы они стоили, маркетологи, если бы не откликались на народные чаяния, они же потребности?). Это живая, упрямая картина мира, в которой царит красивый, хоть и не строгий порядок от Белого моря до Желтого моря, от моря Черного до моря Лаптевых, где иногда, словно Красный всадник в сказке про Василису, выезжает на коне император (солнце взошло) или Белый всадник (день настал), и зарятся на этих коней, поглядывают цыгане (наши посланники, наши гонцы в царство дикой воли и полного, тотального непослушания, сиречь анархии), и торгуют уютные купцы, и монахи ради Христа едят овсянку на воде, и Земля, слава тебе, Господи, плоская, и капусту надо квасить на растущей Луне.
А вот еще вспомнилось: в Центральной Африканской Республике был такой император Бокасса. Он потом, понятно, переименовал Республику в Империю, и сам стал императором. Он любил есть людей (т. е. животный демократический белок). Ел своих врагов, а самые лучшие кусочки хранил в холодильнике. Ну вкусно ему было, ну? Я не знала, что это был путь к демократии.
Но ученые из НИУ ВШЭ, наверно, лучше знают.
