Вы сами довольно молодые ребята и играете почти своих ровесников. Расскажите, что из своего опыта вы вложили в создание персонажей Кейтлин и Фрейзера.
Джек: Почти ничего. У меня есть друг, характер которого абсолютно идентичен характеру Фрейзера. Он точно такой же любитель моды, да и вообще очень похож на моего персонажа. Так что во время съемок в моих мыслях держался именно его образ. Кроме того, я правда пытался проникнуть в голову к своему персонажу, чтобы понять его стремления и мотивы. И это очень помогло в процессе создания героя.
Джордан, ты играешь Кейтлин — крутую и сильную характером героиню. Есть ли у тебя что-то общее с ней?
Джордан: Да, и, более того, в ее образ я вложила кое-что от себя. Некоторые поступки, которые совершает Кейтлин, нетипичны для девочек-подростков. Точно так же и я во многом отличаюсь от своих ровесников и часто выхожу за рамки общественного представления о том, чем должны заниматься молодые девушки. Поведение моей героини в определенных ситуациях очень похоже на то, как я сама реагировала на какие-то важные события. Да и не только в этом дело, у нас с Кейтлин вообще много общего.
Что вам нравится в ваших героях, а что — нет?
Джордан: В Кейтлин мне симпатична ее уверенность в себе. Каждый раз, когда моя героиня появляется в кадре, она делится сильной жизненной энергией. В сериале есть сцена, где она танцует. Вокруг нее собираются люди, даже завязывается драка, а Кейтлин просто уходит. Эта ее потрясающая уверенность в себе завораживает. Иногда, правда, моей героини слишком много. Я же немного другая: спокойная, мне нравится быть сфокусированной, а Кейтлин может быть чересчур энергичной. Она иногда выходит из собственных берегов, и для меня это слишком.
Джек: Во Фрейзере мне нравится его стремление к тому, чтобы быть отличным ото всех. Он не хочет быть обычным, нормальным. Это привлекает. Да, иногда он может показаться заносчивым, но его нельзя за это винить. Фрейзера мучает нечто очень глубокое, и корни этих мук слишком сильны. При взгляде на моего героя зритель наверняка подумает: «Я бы не хотел проводить с этим парнем время». Скажем так: эту неприязнь к Фрейзеру я могу полностью понять.
Ребята, Лука Гуаданьино — это очень круто. В одном интервью он говорил, что ему важно было создать «иммерсивный мир». И действительно, сериал выглядит очень нетипично в сравнении с другими популярными проектами о подростках. Как вы работали над этой «иммерсивностью»?
Джек: Это было для меня вызовом. Потому что мне пришлось прибегать к актерским приемам, о существовании которых я даже не знал. Учился прямо на съемочной площадке. Но Лука очень поддерживал всех нас и помогал понимать наших персонажей. Он все время говорил, что мы знаем наших героев лучше, чем кто-либо. В то же время у нас была возможность постигать характеры наших героев самостоятельно. Сценарий сериала стал для нас холстом, на котором оставалось только оставить красочные брызги, чтобы завершить картину.
Джордан: Работать с Лукой было очень здорово. Он позволял нам самим решать, какими должны быть наши персонажи, что они могли делать, а что не могли. Я очень счастлива, что Лука стал первым режиссером, с которым я вообще работала, — он меня многому научил. Не только тому, как вести себя перед камерой, но и тому, что можно делать за ней. Благодаря ему мне стали интересны такие стороны кинопроцесса, как режиссура и сценарий. Я чувствовала, что нахожусь в этом «иммерсивном» мире сериала, а не смотрю на героев со стороны, будто по телевизору.
Получается, что Лука Гуаданьино позволял вам импровизировать перед камерой — это, кстати, в сериале очень заметно. Много ли импровизированных сцен в шоу?
Джек: Очень много. Интересно, что, когда у меня получалось что-то спонтанно, Лука просил меня повторить эту импровизацию еще раз. А повторить такое, сами понимаете, тяжело, но я все равно пробовал. Дух импровизации очень сырой и подвижный — мне очень нравилось ловить такие моменты во время съемок. Мой персонаж красит свои волосы в блонд, он предпочитает цветной маникюр, ценит высокую моду. Быть в теле Фрейзера и одновременно находиться в Италии — все это позволило мне лучше исследовать опыт моего героя и оказало на меня иммерсивный эффект.
В сериале максимально ненавязчиво затронуты и вопросы, связанные с проблемами гендерной идентичности и поиском себя в этом мире.
Джордан: Сложные вопросы гендерной идентичности не были самоцелью сериала. В нем затронуто очень много тем, и сериал может быть интересным широкому кругу зрителей. Сейчас выходит много контента, который создан специально для кого-то. В «Мы те, кто мы есть» такого нет. Герои испытывают спектр сложных эмоций и могут быть близкими очень разным зрителям. Я счастлива, что мне удалось поработать в таком проекте.
Джек: В сериале подняты вопросы, ответы на которые подросток должен найти для себя сам. Уверен, лучшего времени для выхода сериала, чем сейчас, и не представить.
Сериал — это камерная подростковая драма, на фоне которой происходят глобальные политические процессы, в частности, предвыборная гонка в США 2016 года. Влияет ли политика на вас как молодых людей? И как она влияет на ваших персонажей?
Джек: Мне кажется, здесь ключевая деталь — тот факт, что действие сериала разворачивается в 2016 году, когда из-за политического фона у всех был страх перед неизвестностью. В этом состоянии в сериале находятся все: и подростки, и взрослые. Кроме того, у героев есть потребность в собственной эволюции, но они не знают, как развиваться и в каком направлении идти дальше.
Джордан: Несмотря на то, что мне только 17 лет, я все-таки пытаюсь разобраться в тех вещах, которые понимаю не до конца. Политика может быть иногда очень сложной. Она сильно на меня влияет и всегда будет влиять, ведь я живу в Америке (это Джордан так иронизирует. — Прим. SRSLY). Прежде чем что-либо говорить о политике, я всегда стараюсь разобраться.
Вы счастливы вернуться к работе после локдауна? Или вам понравилось отдыхать?
Джек: Конечно, счастлив! Пожалуйста, не давайте мне больше свободного времени — я становлюсь маньяком в этих четырех стенах. Мне нужна работа, потому что, когда ее нет, я нахожусь в стрессе еще больше обычного. Думаю, раньше я воспринимал свою деятельность как должное, и поэтому все время жаловался на чрезмерную занятость и мечтал об отдыхе. Сейчас же, разумеется, думаю по-другому и рад вернуться к работе над сиквелом «Шазама». Мне еще есть что показать зрителям.
