Ваш сингл Voices звучал как реакция на пандемию…
Да, но, как ни странно, я написал песню еще в прошлом году — она об одиночестве, изоляции, отчаянии. Очень личная. А когда случился локдаун, она странным образом обрела более универсальный смысл — и это подвело нас к мысли выпустить ее, потому что момент был идеальный.
Помню, кто-то из вас двоих сказал в интервью лет пять назад, что сидеть дома — «это новое тусоваться». Вы такие домоседы и интроверты, для вас пандемия не столь уж травматична?
Когда ты музыкант, то привыкаешь работать в изоляции: в студии, дома. Поэтому для нас этот переход был не таким болезненным. Но я все-таки люблю гулять, общаться с людьми, и мне было нелегко от всего этого внезапно отказаться — как и всем людям. Но нам повезло еще, что мы были заняты. Помимо музыки, мы сами сделали и весь дизайн альбома, и фотографии.
Оно и по деньгам выгоднее…
Да. Мы хотели, чтобы каждый аспект этого альбома исходил от нас, и это было интересно — учиться выражать себя другим способом.
Что происходит с вашим альбомом Faith и каковы ваши дальнейшие действия?
Альбом вышел 4 сентября. Мы в нетерпении: мы закончили его записывать еще в феврале, и теперь страшно хотим увидеть реакцию людей. До сих пор нас хорошо принимали. В начале февраля стартует турне, где в России заявлено семнадцать дат — это наше самое большое российское турне. Последний раз мы отыграли, если не ошибаюсь, четырнадцать концертов, а сейчас еще больше. Это великая привилегия нашей работы — путешествовать и узнавать людей.
У вас вообще какая-то несоразмерная популярность в России.
Да, это правда. Я не знаю, как это объяснить: в остальных странах мы играем всего три концерта. Возможно, что здесь нашу музыку воспринимают более близко к сердцу, а может быть, это связано с тем, что мы очень много турили по России последние десять лет. Это место, которое я люблю, и эта страсть, судя по всему, обоюдная. Россия стала нам домом.
А настоящим домом в России ты не думал обзавестись?
Да. Я уже изучал вопрос: думал о Москве и Петербурге. Мы много путешествовали по России, но я бы хотел там пожить.
Ты упомянул, что любишь тусоваться. Насколько для тебя важны лондонские ночные клубы? Индустрия и так была не в лучшей форме, а пандемия ее, похоже, добивает?
Клубная культура была огромной частью моей жизни с самого детства. Я ходил в клубы, дружу со многими диджеями, и это в значительной степени сформировало мой музыкальный вкус. Да, это грустно наблюдать: когда я только переехал в Лондон 10–12 лет назад, клубов было намного больше, а сейчас многие закрываются. Но они составляют важную часть культурной идентичности города. В Лондоне власти поддерживают хозяев магазинов и квартир, а ночным клубам не предоставляется никакой помощи. Трудно даже представить, что с ними в итоге будет. Когда они наконец откроются, надо, чтобы люди шли танцевать, оставляли там деньги. Это важно.
Ты бы сам выступал с диджей-сетом, чтобы привлечь народ в клубы?
Не исключено. Я в юности диджеил, а винил начал собирать лет в двенадцать. Сейчас у меня сотни пластинок.
Расскажи, что у тебя за история с осьминогом.
О да! Когда началась вся эта история с локдауном, моя подруга — морской биолог, которая специализируется на изучении моллюсков, — позвонила мне и попросила приютить осьминога. Они обычно живут в лаборатории и привыкли к контакту с людьми, но во время карантина доступ туда был закрыт. Осьминог на три недели поселился у меня дома — я кормил его, играл с ним, он смотрел телевизор у меня в гостиной. Было очень весело — у меня появился друг. Его зовут Арни, в честь Арнольда Шварценеггера, потому что он самый сильный из всей подопытной группы.
Как это «играл с осьминогом»?
Он очень умный! Осьминоги вообще самые сообразительные существа — они могут делать очень сложные вещи. Иногда я думаю, что они вообще пришельцы.
Тебя какие-нибудь конкретные события вдохновляли на написание музыки? Брекзит, например?
(Смеется.) Ну уж точно не это! Единственное, как он повлиял, это усложнил некоторые аспекты нашей работы — гастролей. Ну и он раздражал меня, потому что в течение четырех лет люди только об этом и говорили. Такая скука!
Кого ты посоветуешь заценить из своих новых музыкальных открытий?
Во время локдауна я много слушал WACO — это такой психоделический панк, они потрясающие. И еще чуваки из Австралии Rolling Blackouts Coastal Fever очень крутые, у них только что вышел альбом. Советую эти две группы.
Манчестер — столица постпанка. Вы чувствуете себя мостом от нее к современной поп-музыке? И есть ли это в новом альбоме?
Это отличный вопрос. Музыкальная история Манчестера, наряду с танцевальной музыкой и классическими группами — The Hollies, Bee Gees (мало кто знает, что они тоже оттуда), — имеет более темную сторону — New Order, The Smiths, Joy Division. И это все нашло отражение в нашей музыке, они вдохновляли нас в той же степени, как и сам город. Где-то между всеми этими группами находимся и мы. Мы гордимся даже упоминанию в одном предложении с ними. Наш новый альбом более «темный», чем предыдущие, и там ощущается влияние этих «темных» групп. Еще на нас повлияли Oasis — они писали песни с универсальным посылом.
Кстати об Oasis — ты видел, как Джей Зи исполнил Wonderwall на фестивале Glastonbury?
Да, это было смешно — но, думаю, Лиам Галлахер заценил это.
А гитара-то ему зачем?
(Смеется.) Никто не знает!
А у тебя есть музыкальные пристрастия, которых от тебя никто не ожидает? Метал или гангста-рэп?
Как ни странно, я люблю и метал и гангста-рэп. Но больше всего люблю Эминема — он мой любимый артист с самого детства. И еще я пронес через всю жизнь любовь к Мэрилину Мэнсону. Я люблю в людях смелось и оригинальное артистическое видение.
А когда ты последний раз слэмился?
Не так давно — перед самым локдауном. Я часто хожу на панк-концерты в Лондоне в маленьких пабах — они обычно самые угарные.
А сейчас там такое же месиво, как в хрониках времен Sex Pistols?
Нет, по-прежнему все то же безумие — надо знать места. Когда мне было восемнадцать, я на такой тусовке нос сломал. Пришел домой, все лицо в крови. Но это было весело, мне понравилось.
Ты был панком или просто чуваком, который ходит на панк-концерты?
Скорее второе. Я музыкант, поэтому люблю слишком много разной музыки.
Где ты посоветуешь слушать ваш альбом, пока вы сами не доехали?
Я больше всего люблю слушать музыку в машине — на полной громкости, с этим ничто не сравнится.
А нужно в ней ехать или можно просто засесть в припаркованной?
Ехать необязательно! Просто сиди в тачке и слушай!
