Колонка, Кино — 18 августа, 03:45

Рассыпая серебро: кто и зачем снимает на пленку в 2020-м

Разбираемся, почему, несмотря на все производственные сложности, большие кинематографисты и начинающие режиссеры сегодня выбирают снимать на пленку. Что стоит за этим: тоска по прошлому или желание приобщиться к большой традиции? Проникнуться культурой просмотра фильмов с пленочного проектора вы сможете 30 августа, когда в летнем кинотеатре Garage Screen под началом программы «Серебряные копии» состоится показ фильма Александра Сокурова «Мать и сын».

Объявить в 2020 году, что твой фильм был снят на пленку — противопоставить себя большинству, тем, кто принял цифровые технологии с распростертыми объятиями и предпочел доверять съемочный материал терабайтам памяти в безразмерных хранилищах информации. Определяющей в этой борьбе стала не тоска по прошлому, а намерение сохранить вымирающую технологию съемки. Противостоять студийной жадности и отсутствию альтернатив цифровым камерам вызываются авторы, находящиеся на самых разных ступенях денежной иерархии — от инди-кино до стомиллионных блокбастеров. 

Прошлогодний летний блокбастер «Детектив Пикачу» — один из наиболее неочевидных примеров многобюджетных фильмов, снятых на пленку. Помимо специальной технологии в работе с компьютерной графикой, такое решение было продиктовано желанием внешне соответствовать классическим семейным блокбастерам былых лет. Оператор картины Джон Мэтисон откровенно задирает коллег, занимающихся полнометражным проектом про Соника, замечая, что его фильм в любом случае выглядит лучше, как и любая картина, в производстве которой использовалась пленка. Каждый подобный случай становится весомым аргументом, убеждая сидящих на высоких студийных постах людей в рентабельности подобного производства. Любая жанровая история — от «Маленьких женщин» до «К звездам» — становится дозой морфина в агонии закрывающихся друг за другом заводов по производству пленки. Режиссер Брэйди Корбет, следующий в работе заветам своего учителя Теда Демме («Молчание ягнят»), замечает, что всего пять лет назад инфраструктура была развита в несколько раз лучше и за это время закрылось большинство крупных проявочных лабораторий. Сегодня же представители фирмы Kodak сокрушаются, что невольно стали монополистами на ниве производства пленки 35 мм. Но что вынуждает современных режиссеров раз за разом идти на принцип и отказываться от мифической простоты использования камер Red или Arri?


Говоря о ремастеринге «Возвращения» Андрея Звягинцева, оператор Михаил Кричман заметил, что повторить ту картинку, которая изначально возникла благодаря воздействию на отснятый материал черного серебра, технически просто невозможно. Какие бы манипуляции ни проводились с техникой, изображение оказывается четким, не хуже и не лучше, но совершенно иным по отношению к тому, что было. Можно заметить прямую зависимость между внутренним устройством режиссера и его отношением к пленке. Скупать Kodak — решение последних романтиков, людей, готовых свернуть горы, лишь бы подержать в руках бобину с отснятым материалом. Этот своеобразный крестовый поход против модернизации и течения времени неизменно напоминает о былом, оказываясь данью уважения, попыткой приобщиться к тому таинству, что всего тридцать лет назад являлось будничным процессом производства. Пленники магии черного серебра стараются таким образом встроить себя в часть того наследия, что дорого их сердцу, с завидным упорством неся знамя 16, 35 и 65 миллиметровки.  


В последние годы пленка стала носителем, позволяющим современным авторам усилить идейную и контекстуальную связь с прошлым. Пьетро Марчелло в «Мартине Идене» интегрирует хронику, многообразие лиц начала XX века в пространство безвременья, где музыка Каравайчука соседствует с песнями Джо Дассена. Именно стилевая гармония изображения — одна из тех причин, почему «Иден» воспринимается абсолютно нездешним фильмом, пришедшим из другого мира. Того, откуда родом сам мятежный главный герой, мира, где красные флаги колышутся на ветру, а к Европе подступает очередная безымянная война. 

Новое значение обрел пленочный фетишизм Квентина Тарантино в работе над переосмыслением истории Шерон Тейт. Проникнутая тоской по «Новому Голливуду» фантазия о торжестве и победе кинематографа над вселенским злом не могла быть запечатленной на каком-либо другом носителе, кроме Kodak. Для Тарантино пленка — это не только энигма своего ремесла, но и единственный способ обессмертить безутешное прошлое, переписав его. В зависимости от благоговения перед этим носителем меняется и мотивация его использования. Некоторые операторы честно признаются, что работают с пленкой, не столько расшаркиваясь перед традицией, сколько из-за ощутимой дешевизны. Тогда как для других это подспорье аутентичности, такое же как соответствие костюмов и декораций фотографиям из прошлого. Объясняют они все тем, что исторический сеттинг не будет выглядеть самодостаточно при использовании цифровых камер. 


Но главной романтической идеей оказывается концептуальный мимезис. Равно как действительность полна случайности, запечатленное на пленку время, проходя через все прихоти проявки, обрастает своей жизнью, неповторимой полноценной историей. Цифровые же камеры фиксируют реальность, но любая имитация «зерна» становится следствием механических пассов перед монитором компьютера. С пленкой мгновение, полное непредсказуемых погрешностей, получает равнозначную репрезентацию на экране. Царапины, рябь, сигаретные ожоги, любые отметины времени придают кадру особую глубину, выстраивая между зрителем и экраном незримую преграду, усиливающую иллюзию магического киносеанса.

Территориально особняком в вопросе пленки в Европе стоит Франция. Это следствие не столько традиции, сколько религиозного отношения к кинематографу в целом. Самые неочевидные маленькие фильмы вроде «Алисы и мэра» сняты именно на пленку, словно иного технического решения просто не существует. Тогда как для таких режиссеров, как Мишель Хазанавичус («Молодой Годар») или Луи Гаррель («Честный человек») вопрос 35 мм — дело принципа. Для первого это единственный способ не солгать и сделать самодостаточное эссе, отсылающее к одному из столпов «Новой волны», для второго дань уважения наследия собственного отца, начавшего свою карьеру в те годы. 


Большие Голливудские режиссеры вроде Скорсезе, Тарантино и Нолана подобны меценатам, безответно вкладывающим силы и деньги в высокое искусство. Они популяризируют формат среди поколения, которое в осознанном возрасте могло даже не смотреть кино с пленочных проекторов. Настаивая на установке должного оборудования, обеспечивая работой завод Kodak, знакомя зрителя с тем эффектом, который они сами испытывали десятилетия назад в уютных маленьких американских кинозалах, когда гас свет и совсем немного оставалось до настоящего, неподдельного эстетического потрясения. 

Работа с пленкой сейчас стала творческим методом, стилистическим решением, которое определяет изображение в той же степени, что и работа любого из постановочных цехов.

Сложно представить «Пляжного бездельника» Хармони Корина, расслабленную оду самопознанию, без неподдельной мягкости изображения 35 мм. Оператор фильма Бенуа Деби с благоговением констатирует, что цифровое изображение просто не чувствует нужных цветовых нюансов. 700 часов пленки, оставшихся после съемок «Дау» — миф, напоминающий о стенаниях больших мастеров прошлого. Однако и представить себе эксперимент по созданию небольшого советского острова в наши дни без использования Kodak невозможно. 

Каждый молодой режиссер, открывающий для себя съемку на пленку, продолжает те традиции, что были заложены более ста лет назад. И та вещь, что объединяет будущего дебютанта, условного Кристофера Нолана и Илью Хржановского — это искренняя и не имеющая границ любовь к кино, которая для них проявляется в характерном звуке, стоит сеансу начаться, а кинопроектору заработать. 



Алина Бавина
главный редактор

Моя дипломная работа на журфаке МГУ была посвящена блогам и тому, приравняют ли их когда-то к СМИ и вообще насколько этично это делать. Тема появилась совершенно случайно. Изначально я собиралась писать про творчество Василия Шукшина. Но как-то среди ночи моя подруга, с которой мы прожили четыре года в одной комнате в общежитии и, естественно, не могли не выбрать одну кафедру, проснулась и сказала, что мы безумные и не осилим диплом по литературе, поэтому надо срочно менять тему. Над нами сжалился один преподаватель, который хорошо нас знал. Я уже даже не помню, кто придумал и предложил тему блогов. Но нам показалось, что она гораздо легче творчества Шукшина.

Тут нужно отметить, что это был – страшно представить! – 2008 год. И мы тогда еще были очень аналоговыми. Рефераты сдавали на дискетах (помню преподавателя, которому мы все по навету старшекурсников сдавали пустые дискеты, и пару моих однокурсников, попавшихся на этом), кино смотрели на дисках, которые брали в прокат в находившемся практически в подвале журфака киноклубе (помню, как тяжело мне давался Тарковский, Бергман и как я заснула при первом просмотре «Жизни как чуда» Кустурицы, которую потом нежно полюбила; но как меня поразили «Маргаритки»!), книги читали в Ленинке и радовались, если по читательскому билету попадали в тот самый ретро-зал с зелеными лампами. Тогда только-только появились «Одноклассники», а ЖЖ был самой прогрессивной площадкой. Мы – о, Боги! – ходили в интернет-кафе, которое тогда существовало у главного здания МГУ. Там у нас и разгорались нешуточные баталии в ЖЖ. Мы писали посты на волнующие темы и спорили с пеной у рта в комментариях. И делали это с таким азартом, будто играли на миллионы в казино.

Когда я получила свою твердую четверку за диплом, выдохнула и тут же забыла про него, то и предположить не могла, что тема блогов вернется в мою жизнь. «Зачем мы это делаем? Ну что за бред?» – долго не отпускала меня моя беспощадная рефлексия, когда затевали SRSLY. Ведь мы же сами морщимся от этих слов – «блогеры», «трендсеттеры», «инфлюенсеры», бла-бла-бла. Какая-то пошлятина выходит, когда начинаешь рассказывать, о чем мы. И как-то даже стыдно и неловко за себя становится. Но давайте не будем отрицать: блогеры дали нам новый контент, от которого наконец-то не душно. Звезды инстаграма вытеснили глянец, ютуба – затоптали телик. Блогеры начали тянуть теплое одеяло рекламных бюджетов на себя. Трендсеттеры и инфлюенсеры новой формации стали желанными гостями в светской тусовке. Теперь они «как скажут, так и будет».

Дудь нагнул Ютуб, Ивлеева из маникюрши превратилась в телезвезду с ТЭФИ, Горбачёва стала главной актрисой поколения, Монеточка зазвучала из всех утюгов. Это, безусловно, герои нашего времени. Они уже изменили реальность и продолжают это делать. У них влияние в интернете и не только. И не поддаться ему уже не получается. Конечно, можно дальше продолжать болеть нигилизмом и отрицать новый мир. Но это нечестно. Прежде всего по отношению к себе. А мы за честность, за открытые вопросы и ждем таких же ответов от героев. И у нас нет «не наших героев», нет предубеждений, и мы против клише.

Мы намеренно отказались от артемов быстровых и не будем прятаться за псевдонимами. У каждой публикации есть автор, которому вы сможете посмотреть в лицо и туда же высказать все, что думаете о его материале (естественно, аргументированно). Быть абсолютно несогласными с нами не возбраняется. Мы сами в редакции часто спорим друг с другом. Но последнее слово всегда остается за ответственным за раздел. У нас все со своим бэкграундом, позицией, принципами в профессии и взглядами на жизнь.

Когда в редакции предложили каждому написать свой манифест, я прониклась этой идеей. Сразу вспомнились Белинский, Добролюбов, Чернышевский, Белый, Блок, Иванов, Гумилев… Всплыло слово «публицистика». И повеяло той самой нашей наивной аналоговостью, которой теперь уже просто нет. На журфаке мы изучали кодекс профессиональной этики журналиста. Сейчас это понятие кажется атавизмом. Но пусть наши манифесты станут этическим кодексом 2.0.

На втором курсе я прочитала «Поколение П» Пелевина и отчаянно не хотела верить в то, что в журналистике все друг у друга крадут идеи. У меня с тех пор аллергия на «Давайте сделаем как у…» А мы-то тогда зачем, если они уже есть? Поэтому SRSLY – это про дерзкие идеи, честные тексты и – куда ж без них – красивые картинки.

Читайте также
Герои — 19:51, 22 октября 2020
О гипнозе, НЛП и дионисийстве. Интервью с актером Максимом Сухановым
Новости, Новости — 22 октября, 19:51
Из Swag Team ушли сразу четыре участника. Тиктокеры решили заняться бизнесом и саморазвитием
Новости, Новости — 22 октября, 18:56
Тикток Вали Карнавал заблокировали. Но ненадолго
Новости, Новости — 22 октября, 18:17
Кракен на набережной «Зарядья». Это арт-объект Михаила Цатуряна
Новости, Новости — 22 октября, 16:51
У Игоря Николаева тоже есть тикток. Никогда такого не было, и вот опять
Кино — 22 октября, 16:45
О теракте на Дубровке, фильме «Конференция» и человеческой слабости. Интервью с Иваном И. Твердовским
Новости, Новости — 22 октября, 14:37
Картину Бэнкси «Покажи мне Моне» продали почти за 10 тысяч долларов. Торги длились 8 минут
Новости, Новости — 22 октября, 13:23
Юрий Дудь стал самым популярным блогером среди зумеров
Новости, Новости — 22 октября, 09:53
В тиктоке нашли профиль Эль Фаннинг. Только у аккаунта нет аватара и верификации
Образ жизни — 22 октября, 13:07
«Никаким, а в целом всем». Каким профессиям не нужно учиться в вузе, по версии зумеров и миллениалов
Новости, Новости — 9 октября, 14:36
«Большая мечта — уже полпути»: минутка мотивации от Саши Петрова и glo
Герои — 22 октября, 01:12
«Побывать на концерте классической музыки — это как прийти в храм». Интервью с дирижером Михаилом Татарниковым
Кино — 21 октября, 21:34
Рецензия на «Конференцию» Ивана И. Твердовского: проживи меня, проговори со мной
Новости, Новости — 21 октября, 21:33
Куча змей и ни одного выполненного челленджа. Роман Каграманов в шоу «З.Б.С.» Насти Ивлеевой
Образ жизни — 21 октября, 19:41
Главное в телеграме за неделю: две крутые обложки, один деанон и «Фразы после секса»
Популярная темаПопулярно
Новости, Новости — 21 октября, 18:35
Для торта придумали щит. Он позволяет задувать свечи без распространения бактерий
Кино — 21 октября, 13:56
Бликующий экран: новинки кино в Сети («Суд над чикагской семеркой», «Ноктюрн», «Тебе стоило уйти»)
Герои — 21 октября, 13:06
О призвании, фэшн-тусовке и Трабуне. Интервью со Славой Gee
Новости, Новости — 21 октября, 13:04
Microsoft и SpaceX теперь партнеры. Они разработают облачную сеть с помощью спутников
Новости, Новости — 21 октября, 12:09
Новое интервью Саши Спилберг: об успехе на ютьюбе и желании отправиться в космос
Новости, Новости — 21 октября, 09:44
Дени Вильнев снимет мини-сериал по роману Ю Несбе. Главную роль исполнит Джейк Джилленхол
Новости, Новости — 20 октября, 23:21
Зонд NASA попытается взять образец грунта с астероида. Рассказываем, где на это посмотреть в прямом эфире
Все звёзды и инфлюенсеры
Герои — 20 октября, 22:04
Интервью с моушен-дизайнером Brickspacer — тем, кто в клипе Tacos превратил Ильича из Little Big в кукурузу
Новости, Новости — 20 октября, 15:00
У людей обнаружили новый орган — еще одну пару слюнных желез
Новости, Новости — 20 октября, 14:17
Скотт М. Гимпл думает снять мультсериал по мотивам «Ходячих мертвецов»
Герои — 20 октября, 14:00
6 российских тревел-блогеров: о заработке, рекламе и экстремальных путешествиях
Новости, Новости — 20 октября, 13:48
Ученые назвали самый страшный фильм ужасов. Им оказался «Синистер»
Новости, Новости — 20 октября, 11:19
«Эйфория» возвращается: первый бонусный эпизод выйдет уже 7 декабря
Новости, Новости — 20 октября, 10:28
Несчастная любовь и дискотечные биты: послушайте новый трек Gavrilina «Только ты»
Новости, Новости — 20 октября, 09:07
В Дубае откроются американские горки по мотивам «Джона Уика» и «Иллюзии обмана»
Новости, Новости — 19 октября, 21:51
Вышел первый в мире хоррор для кошек. Главный злодей — огурец
Ведьмы
Субура
(3 сезон)
Некст
(1 сезон)
Ради всего человечества
(2 сезон)
Метод
(2 сезон)
Настя, соберись!
(1 сезон)
Псих
(1 сезон)
257 причин, чтобы жить
(2 сезон)