Что первым приходит на ум, когда вы слышите слово «наркокартель»? Латинская Америка? Майами? Скорее всего, жестокие расправы: отрубленные головы, взрывы, мертвяки, свист мачете, хруст костей. Послания кровью на стене. Именно это и занимает добрую половину экранного времени в «Грисельде» — мини-сериале Netflix о Грисельде Бланко, легендарной главе наркокартеля, снабжавшего «белой смертью» сначала Нью-Йорк, а через несколько лет — Майами.
В общем, как бы ни хотелось вписать Грисельду в качестве бесстрашной фем-героини в мужском мире, — или вспомнить типаж женщины, мстящей за мужа (Грисельда, правда, как минимум одного мужа убила сама, и мстит она совсем за другое), получается с натяжкой.
Скорее всего, главным фактором успеха Грисельды, помимо ее бесстрашия, стало то, что она законченная, лишенная эмпатии маньячка. Первое убийство она совершила в 14 лет. На «стрелках», все чаще перерастающих в перестрелки, она не просто держит себя в руках, но еще и умудряется выходить сухой из воды — разве что платье и туфли иногда в (чужой) крови.
В общем, Грисельда крепкий орешек — атаманша, которые, в принципе, появляются в любых филиалах бандитского ада, — тот же Роберт Гараев в «Криминальном Татарстане» (по которому сняли «Слово пацана») писал о том, что в те времена нередки были ОПГ, возглавляемые женщинами. И как будто подтверждая другой стереотип — о том, что женщины если и занимаются «мужскими» делами, то оказываются в них особенно жестоки — Грисельда не ограничивает себя ни в чем — ни в средствах, ни в жертвах. На любую попытку ее «кинуть» или «указать на место» она отвечает ассиметричной расправой. Именно Грисельда «ввела в моду» расстрелы с мотоцикла — когда киллеры проезжают мимо магазина/кафе/машины и расстреливают жертву из автоматического оружия.
Кажется, вжилась в него она неплохо, — хотя в сценах, где Грисельда планирует очередной шаг в войне с конкурентами, больше томного мелодраматизма, чем настоящей «эволюции персонажа» (а еще в сериале все постоянно курят! Это сложно как-то объяснить — возможно, они посмотрели то самое видео с Николаем Солодниковым, где он 10 часов плачет и курит). Еще одна особенность когнитивного восприятия, мешающая просмотру, — это то, что зрителю, прожившему с Вергарой несколько сезонов сериала «Американская семейка» (2009 – 2020), везде мерещится громогласная Глория — полукарикатурный персонаж, архетипичная «трофейная жена» из Колумбии. Шлейф этой роли, кажется, будет с Вергарой навсегда.
В «Грисельде» все наоборот: если кто-то и занимает условно «трофейный» статус, так это третий муж Грисельды Дарио Сепульведа (Альберто Герра) — бывший телохранитель и киллер, помимо всего прочего ограбивший десятки банков. В «Грисельде» он получает от жены на день рождения автомат с корпусом из чистого золота. Правда, потом из автомата начнет стрелять сама Грисельда, чей рассудок помутнился от власти и порошков, и Дарио на ходу решает сбежать из этого безумного мира, прихватив с собой их общего с Грисельдой сына, Майкла Корлеоне (да, она назвала сына Майклом Корлеоне). Поступок был наивным, потому что такие, как Грисельда, побегов не прощают. Сепульведу нашли и расстреляли в Колумбии в 1983 году — судя по всему, по заказу «крестной матери», как Грисельду часто называли.
Сама Грисельда все-таки попадется в руки американского правосудия, и отсидит семь лет — незадолго до возвращения узнав, что ее три старших сына погибли (месть картеля, с которым она воевала). Остался только младший — Майкл Корлеоне, который и по сей день в интервью рассказывает, что для него она прежде всего была матерью, а потом уже — убийцей, маньячкой, наркобароншей.
Даже в тюрьме Грисельда продолжала координировать поставки психоактивных веществ в США. Такие люди своей смертью обычно не умирают. Грисельду расстреляли в Колумбии. Она выходила из магазина, а мимо проезжали люди на мотоцикле. Кто посеет ветер, пожнет очередь из автоматического оружия.
