Расселу Кроу всегда не чужды были физические перевоплощения («Гладиатор», «Нокдаун»), но его случай несколько отличается от случаев Кристиана Бейла или Хоакина Феникса, ведь не сам актер меняет свою фигуру в связи с проектами, а проекты начинают подстраиваться под него. Так произошло после выхода «Ноя» Даррена Аронофски, для которого Рассел нехило раскачался, а затем, откровенно говоря, решил отдохнуть. Но, пожалуй, не считая «Славных парней» Шейна Блэка, именно роль в «Неистовом» — самая важная для массонаборного актерского периода. Здесь Кроу действительно устрашает, недобро смотрит исподлобья и вообще всем своим видом говорит, что не надо угрожать правым республиканцам, попивая сок у себя в квартале. К тому же серьезный массив роли предполагает некую альтернативу BLM (Black Lives Matter): каким будет гнев рассерженного белого парня, ненавидящего свою жизнь, работу, жену-изменщицу, мексиканца, который жену как раз и трахал, и другие вещи, делающие из просто тучного и нервного человека психопата, маньяка и убийцу.
У Рэйчел (Карен Писториус) день не задался, стоило выехать на автостраду и встать в нешуточный traffic jam. И если в 2016-м никаким кризисом не пахло и в «Ла-Ла-Лэнде» люди в пробке пускались в пляс, то в 2020-м измученные работой и кофеиновой зависимостью американцы из последних сил держатся, чтобы не навалять своему соседу по десятибалльному стояку. Рэйчел, в общем, не повезло. Чересчур агрессивно посигналив пикапу, который не хотел ехать на зеленый, она навлекла на себя гнев огромного, невлезающего в кадр, сального душителя (Рассел Кроу). Погоня за нервной девушкой постепенно перерастает в игру на выживание.
Американские прокатчики, решившие построить рекламную кампанию «Неистового» на том, что это первый фильм посткарантинного североамериканского проката, поступили, конечно, крайне иронично. Неугомонный мстительный шкаф в исполнении ответственно растолстевшего к роли Рассела Кроу — портрет коллективного самоизоляционного делирия. В самой первой сцене его персонаж жестоко расправляется с женой-изменщицей и ее любовником, а после, кажется, специально дожидается женщины-жертвы, чтобы продолжить свои неистовства. Режиссер Деррик Борте, следуя законам американской хоррор-мифологии, которая всегда строилась на культурных стереотипах и страхах, с долей очевидного гротеска делает из неприятного, тяжело дышащего белого мужчины страшного маньяка. Подчеркивая таким образом, что по-настоящему напугать можно не очередной реинкарнацией Джейсона Вурхиза на болотах или Фредди Крюгера (одной ногой в котельной, другой — в ваших снах), а простым дядькой из пробки, который затупил на светофоре.
Поначалу газлайт-триллер, который предусмотрительно для пущей социальной значимости запасается хроникой протестов и преступлений, пугает своей непредсказуемостью и понятным саспенсом. Условно говоря, вы показали южанину фак, проехали пару метров и встали с ним в пробку. Неприятная ситуация. Но постепенно градус реализма падает, поддавки режиссера самому себе нарастают, и фильм претерпевает метаморфозу в обыкновенный по большому счету VOD-триллер про неубиваемого злодея, которого посреди мегаполиса никак не может отыскать полиция.
Кроу с каждым кадром становится все больше, в его злодейской логике уже почти не проскальзывает философия, и сам он вот-вот норовит лопнуть, как злодей из «Охотников за привидениями», чтобы протагонисты отпраздновали победу всего хорошего над всем плохим. Развязка, как и в недавнем «Хэллоуине» и тысяче других слэшеров, происходит в родовом гнезде, укрепляя троп «только когда семья объединится, она сможет побороть зло» и не оставляя шансов нешаблонным попыткам разобраться с тучным любителем обтягивающих рубашек.
Было бы здорово, если бы восставший из ада герой Кроу вернулся мстить раздраженным автолюбителям с ножницами в шее, оставленными там Рэйчел, и не щадил бы никого на своем душном пикапе расцветки «я правая цисгендерная мразь». Однако, скорее всего, нас не ждет ничего подобного. Кажется, сценаристу Эллсуорту и режиссеру Борте гораздо важнее, чтобы вы вышли из кинотеатра с мыслью, что в эпоху #BlackLivesMatter гудеть республиканцам на светофоре должно быть примерно так же страшно, как принимать ванну в 1984 году, долго всматриваясь в слив с тайной надеждой увидеть там пугающие руки-ножницы крепко обгоревшего мистера Фрэдди.
