По синглу «Мрачные звоночки», который предварял выход Golden Hits, мне показалось, что в нем вы отходите от саунда прошлых альбомов: от разухабистого алкохардкора в сторону чего-то более эстетского и концептуального.
Эта песня была написана с лютейшего бодуна, мы впервые в жизни физическое состояние влили в музыку.
Я так и понял. Просто тактично пытался сказать, что обычно у ваших треков залихватско-разудалое настроение, а здесь в каждой строчке чувствуется посталкогольный синдром.
Да, потому что все разудалое происходило перед этой песней. Что касается «алкохардкора», то рамки, в которые нас помещают, придумали не мы. Просто в один период жизни работали с одними музыкантами, а в другой — сами по себе, вот как сейчас. В этом альбоме «пробуем новый формат» — как любят про нас говорить, но на самом деле не так: мы просто сделали другие песни, вот и все.
«Сами по себе» — в смысле узким составом?
Да, я имею в виду, что мы расширялись до 18 музыкантов, а сейчас вернулись к первоначальному составу в пять человек.
А насколько алкогольная тематика актуальна для вас и оказала ли она влияние на этот альбом?
Алкоголь для нас — то же самое, что и для всех: он есть в нашей жизни.
Иными словами, это такой городской миф, что у вас алкогруппа?
Это стереотип, который мы не развеиваем. Просто, в отличие от многих, не стесняемся, что выпиваем. Алкоголь — это нормально, это наша культура.
Вашу группу вообще возможно в полной мере понять по студийной записи? Мне кажется, что у вас концертный ансамбль.
Да, вы сами ответили на свой вопрос: мы в первую очередь концертная команда. Стриминги — это не наше, слушать нас дома, скорее всего, бесполезно. Разве только ради того, чтобы выучить песню и на концертах отрываться.
Насколько вы сейчас удовлетворены концертным графиком?
Мы отрицательно удовлетворены, его просто нет. Упускаем все возможности!
Мне посчастливилось наблюдать за вами на Fox Rock Fest, где вы рубились под Wildways. У меня сложилось ощущение, что у вас есть внутренняя тяга к тяжелой гитарной музыке.
Конечно! Мы все когда-то играли в тяжелых группах на гитарах и выросли на металле. Мы — поколение ню-метала и альтернативы: System of a Down, Korn, Limp Bizkit.
Просыпалась ли эта тяга в периоды, когда в группе демонстративно отсутствовала гитара?
Гитары не было изначально, потом все-таки сломались. Но рок-н-ролл и метал — это же не гитара и кепка назад, а стиль жизни и осмысление себя в этом пространстве.
Весь этот год страна внимает вашему совместному треку с Джараховым и треку Джарахова, который основан на вашем треке, правильно?
Да, правильно. Потому что мы друзья и много времени проводим вместе.
У вас еще будут фиты, достойные упоминания?
На этом альбоме есть только мы. Но весной выйдет песня с группой «Казускома». Возможно, еще что с кем-нибудь. Мы несколько лет пытаемся сделать совместку с группой Little Big, но всегда в последний момент забираем песню себе, не идем дальше.
Потому что она слишком удачная, чтобы ее с кем-то делить?
Да, именно так. Нам всегда жалко, если люди подумают, что ее написали не мы. Мы очень жадные до авторства.
До чего вы еще жадные? Какие эмоции от творчества для вас принципиально важны?
Живое общение — это самое главное: не хвастаться прослушиваниями и просмотрами, а именно выступать вживую. И совершенно неважно, на какое количество людей, лишь бы играть.
