Вы начали свою карьеру в девятнадцать лет, что даже по меркам сегодняшнего ускоренного мира рано. Сильно ли изменилось производство фильмов за время вашего режиссерского пути?
Думаю, важно сказать, что в самом начале у меня, как режиссера, был очень скромный бюджет. Бюджет первого фильма составлял около 3000 долларов. Я начинал в мире инди-кинематографа, где необходимо быстро адаптироваться и уметь создавать ресурсы буквально из ничего. Может прозвучать странно, но эти навыки остаются полезными даже при производстве высокобюджетного кино. Каждый фильм в зачатке имеет очень серьезные амбиции, и чаще всего они намного больше бюджета. Причем соотношение это сохраняется, несмотря на размер последнего. То есть когда у режиссера 3000 долларов на руках, он старается сделать фильм так, чтобы он выглядел на 100 000. Когда же бюджет такой, как в нашем проекте, то постоянно думаешь, что хотел бы иметь еще лишние 50–100 миллионов. Такая вечная нехватка позволяет мыслить достаточно нестандартно: пытаешься выжимать максимум из доступных тебе ресурсов. Всему этому я научился еще в начале своего пути, делая малобюджетные проекты.
Во время съемок вы ставили на площадке музыку, чтобы дать актерам почувствовать настроение сцены и понять, что вы хотите увидеть в ней в эмоциональном плане. Какая именно это была музыка?
В основном я ставил музыку из самого фильма, которую сделал Junkie XL. Он предоставил нам очень много маленьких заготовок, они помогали актерам поймать вайб следующей сцены. Еще иногда я включал музыку Джона Адамса или же мы просто ставили звуки спецэффектов, чтобы актерам было легче понять окружение, в котором они находятся в конкретном эпизоде.
Ваш режиссерский стиль часто сравнивают с кино Линча и Аронофски. Если говорить о личных предпочтениях, то чье творчество вы бы могли назвать своим главным референсом?
Очень хороший вопрос. Могу сказать, что влияние на меня оказали многие режиссеры, однако не все они напрямую связаны с моим режиссерским стилем. Например, я очень люблю Стэнли Кубрика и Джона Карпентера, и иногда в моих фильмах можно увидеть сцены, которые каким-то образом отсылают к ним. В работе я всегда мыслю по принципу пазла. Скажем, конкретно в этой ленте некоторые из сцен перекликаются с экшеном 80-х, «Крепким орешком» и похожими на него фильмами. Но чаще я исхожу из желания сделать что-то, чего люди еще не видели. Пытаюсь прежде всего думать о фильме в контексте моего собственного стиля, а другие картины воспринимать только в качестве маленьких отсылок или источников вдохновения.
Всегда есть тонкая грань между референсом и пародией. Я пытаюсь по ней ходить, то есть насыщать фильм оммажами, но в то же время чтобы он выглядел как нечто абсолютно новое.
Вы уже смотрели фильм? Если да, то какими были ваши ощущения в качестве зрителя?
Да, уже видела, причем сидела одна в зале — и это было безумие, я очень нервничала. Вообще, актеры всегда волнуются, когда в первый раз смотрят фильмы, в которых снимались. Я особенно переживала перед просмотром этой картины, потому что понятия не имела, чего ожидать. Ведь на площадке не было ни Конга, ни Годзиллы, и я была немного скептично настроена по отношению к тому, что мне предстояло увидеть. Но в итоге смотреть фильм было весело, и моя любовь к кинотеатрам только возросла. Обожаю, когда перед тобой огромный экран и можно насладиться картинкой. Во время фильма я смеялась и периодически вскрикивала (большой плюс, что я смотрела одна). В общем, было прекрасно. Я очень рада стать частью этого фильма.
Стал ли вам ближе научно-фантастический жанр в кино в постпандемическом мире?
Конечно. Особенно это ощущалось в разгар пандемии, когда мы размышляли, что же нас ждет и каким будет мир, станем ли мы роботами после вакцинации… Научная фантастика всегда была одним из моих любимых жанров в кино, так как позволяет зрителю помечтать о том, что могло бы быть, и это завораживает. Наш фильм как раз рассказывает о путешествиях по всему миру, о том, как бы мы жили в совместной среде с титанами, о том, что делать с компаниями вроде Apex Technologies. Так что я считаю этот проект очень интересным, поскольку он поднимает актуальные вопросы, которыми аудитория уже задавалась.
Ваша героиня довольно противоречива. Она антагонистка, но в то же время у нее есть реальный моральный выбор и мотивации: помочь отцу, спасти человечество. Кроме того, это сильный женский персонаж, что важно. Насколько вы похожи и чувствуете ли к ней эмпатию?
На мой взгляд, Майя не стереотипный персонаж. У нее есть цель, которая ею движет. Майя берет в свои руки бизнес отца и, думаю, очень гордится, что делает это для него, хочет оправдать его ожидания. Таким образом, здесь прослеживаются еще и сложные взаимоотношения отца и дочери. Мы это понимаем хотя бы по тому, как Майя пытается всячески угодить ему. Еще я вижу свою героиню более походящей на поколение Z: она во многом полагается на технологии, и это довольно умно, потому что они повсюду вокруг нас (только в фильме еще и дополнены титанами). При этом без человека технологии ничто, и Майя это прекрасно понимает. Я бы не стала называть ее стопроцентным антагонистом, потому что у нее есть четкий интерес — помочь человечеству.
Как вы думаете, обязательно ли симпатизировать своему персонажу, чтобы лучше сыграть его?
Да, абсолютно. Ты никогда не сможешь сыграть человека, если осуждаешь его действия, слова или мысли. Актеру необходимо понять истинные мотивы персонажа, вне зависимости от его выбора. Герой бы поступил так, и, как актер, ты должен уважать его выбор. Благодаря этому зритель не только верит всему, что происходит на экране, но и наслаждается процессом, в котором ты показываешь, возможно, немного более темные части своей личности. Но ведь это не ты, а твой персонаж.
