«Охота» (The Hunt)
Несколько десятков американцев находят себя на опушке леса. Все они — как подбор с карикатурных обложек самых либеральных изданий: старый реднек, слезший с комбайна; бородатый любитель пострелять по уткам и пощипать их за покосившимся сараем; дебиловатая блондинка, типичная кузина, которая дает своим родственникам по мужской линии. И вдруг этих замечательных людей со всех сторон начинают обстреливать. Дабы не раскрывать карт в этой «королевской битве», отметим лишь, что занимательный тир устроили американцы побогаче, организовали своего рода выездной кейтеринг.
Драматургических поворотов в «Охоте» вообще удивительно много — как же все-таки здорово, когда сценарий к экшен-хоррору пишет такой вдумчивый человек, как Дэймон Линделоф (один из сценаристов и идеологов сериала «Остаться в живых»). Сюжетно — не прикопаться. Вообще, конечно, такое ироническое, переосмысляющее жанр кино как «Охота» напрашивалось уже очень давно — с «Хижины в лесу», «Гостя» и «Тебе конец!». Но, помимо незабываемого зрительского и жанрового экспириенса (чего стоит одна драка на разобранных частях блендера между обладательницей «Оскара» Хиллари Суонк и добравшейся до больших ролей Бетти Гилпин), «Охота» кино еще и очень смелое. Оно неподступно скользкое для какой-либо политической стигматизации, не правое и не левое. Реднеки реднеками, но на пять южан найдется одна южанка, которая и Оруэлла читала (хотя бы), и семью тянет, и в бубен-барабан может дать после службы в национальной гвардии.
Герои, выброшенные в на отстрел, как свиньи на убой, — заложники неостановимой классовой борьбы. Даже когда они на нее не напрашивались, приходится отбиваться. Чтобы были богатые, должны быть и бедные. Сначала смотришь и радуешься, что Линделофа не покидает фетиш дыма и леса, затем расплываешься в улыбке от того, как же они с режиссером Крейгом Зобелом обставляют и Джордана Пила с «Мы», и Пон-джун Хо с «Паразитами» на их же поприще острого метасоциального кино, — прямо как богатенькие дяди в жакете Brioni в двенадцатикратный прицел, наблюдающие за агонией людей от сохи, как ветеран Ирака против новобранца-рекрута. Каждый шаг сценарно-режиссерского дуэта оказывается смешнее, страшнее, эффектнее и непредсказуемее. Неудивительно, что фильм в Штатах сначала запретили, а потом перенесли на март. Поражает, что его вообще запустили и сняли. Это не черное зеркало, не кривое, а просто начисто протертое, в котором весь набор первой необходимости интернет-фрустрированного американца XXI века — от форумных конспирологических теорий с недоверием к мировым военным постановкам на Ближнем Востоке до страха перед газировкой с 50-ю граммами сахара.
«Глотай» (Swallow)
Хантер (Хейли Беннетт) — домохозяйка и жена богатого, но туповатого мужа (классно раздражающий Остин Стоуэлл). Он из тех, кто таскается к барберу каждую неделю поправить бороду, крутит большими деньгами в каком-то наследственном бизнесе и почти все время ходит с серьезным лицом, а когда не ходит, то тупорыло гыгыкает у своего личного бассейна с бухими дружками по бизнесу, которые тоже ослабили галстуки в пятничный вечер. Она же — ну, просто лапочка-дочка. И готовит хорошо (даже немного фьюжна, старается для мужа), и стирает, и гладит (шелковый галстук утюгом вместо того, чтобы отпарить, но нестрашно), и в преддверии рождения ребенка выбирает разные дорогие и ненужные предметы интерьера.
В один прекрасный момент девушка начинает тянуть в рот разные неприспособленные для еды мелкие вещи: бижутерию, гвозди и даже батарейки. Визуально решены причуды не без любопытства, с пугающим звуковым сопровождением. Когда Хантер глотает булавку и режется, становится, как нужно, не по себе. Хейли Беннетт мало снимается, но даже в таком нишевом психологическом триллере и в отсутствие ударных текстов и какой-то уж чрезмерной образной (для такого рода картин) глубины играет точно.
В фильме есть и сюжетная развязка, не самая дурная, но, пожалуй, некоторые картины не нуждаются в дополнительной смысловой артикуляции. В особенности, если у вас в сценарии есть девушка, страдающая от аллотриофагии (желания глотать несъедобное. — Прим. SRSLY) на фоне беременности, и приставленный к ней с целью следить беженец из Сирии с понимающими добрыми глазами. Закрыть бы их в квартире и дать бы поговорить, и чтобы не мешали аристократичные родственники с принудительными угрозами психлечебницей. Но молодые американские режиссеры слишком часто боятся быть непонятыми. Приходится играть по законам жанра.
«Под откос» (Downhill)
Приятная семья с детьми (мать — Джулия Луис Дрейфус из «Вице-президента, а отец — Уилл Феррелл) приезжает на горнолыжный курорт в Альпы. Так принято — счастливым семьям кататься на снежных склонах. Но возникает непредвиденная ситуация с моральным выбором: лавина, в эпицентре которой папаша хватает айфон, оставляя родственников на съедение стихии, и улепетывает восвояси, меняет все выходные планы.
Если вам кажется, что завязка до боли знакомая, то вам не кажется. «Под откос» — американский ремейк «Форс-мажора» Рубена Эстлунда, показанный в основном конкурсе фестиваля Sundance и на День всех влюбленных (как иронично) в американском прокате.
Режиссеры Нат Факсон и Джим Рэш — обладатели «Оскара» за сценарий к «Потомкам» Александра Пейна (того самого, где Джордж Клуни носится в гавайской рубашке по газонам). В отличие от «Форс-мажора», «Под откос» вещь даже не столько вторичная, сколько просто ненужная. Но и в этом можно распознать скромное обаяние (хоть и придется постараться). Час и десять минут сценок, затем — мораль. Ты не должен делать то, чего требует от тебя общество, дальше по списку — кататься на лыжах, ведь навстречу едут дурацкие люди и холодно; изменять мужу, когда все вокруг изменяют; пить на вечеринках, если все вокруг пьют. Сход снега — как метафора человеческого отрепетированного дружелюбия. Люди улыбаются, а внутри скребут кошки. А вот муж, бросивший жену с детьми умирать под лавиной, ошибся, зато он живой и настоящий. В общем, как американцы понимают выражение «стокгольмский синдром» понятно и без фильма «Под откос». С другой стороны, Джулия Дрейфус и Уилл Феррелл молодцы: она выглядит на 40 лет в 59, а он не растерял своих фирменных ужимок вечно поддатого конферансье. Смотреть приятно. Мороз и солнце опять же.
