Интервью, Музыка — 17 декабря 2020, 18:46

«Ничего плохого со мной произойти не может». Борис Барабанов поговорил с Меги Гогитидзе

Текст:
Борис Барабанов
Борис Барабанов
Журналист, продюсер
Одно из самых ярких музыкальных открытий 2020 года — певица Меги Гогитидзе, о которой SRSLY писал в обзоре новой грузинской музыки еще летом. Недавно, несмотря на проблемы с транспортными коммуникациями по всему миру и потерянный в Стамбуле багаж, она все же доехала до Москвы и дала концерт в клубе «16 тонн». Впечатленный выступлением Меги Гогитидзе Борис Барабанов попросил ее об интервью.  

Меги, честно сказать, я о вас практически ничего не знаю.   

Я родом из Кобулети. У меня большая семья. Отец умер, остались мама и брат. У меня муж и двое детей. Прадедушка был первым баритоном Грузии, одним из популяризаторов грузинского многоголосия. Сама я никогда не занималась у педагогов по вокалу. С детства чувствовала, что педагоги меня поломают. Останется одно только ремесло, классика. А я не хочу, чтобы музыка была мероприятием, мне хочется донести свои мысли. Мои песни — это мои мысли. Музыка должна волновать. Я с детства вижу, как люди делают музыку, чтобы она стала хитом, — для меня это убийственно. Не все в жизни так прагматично, есть же еще душа, любовь, что-то, о чем мы забыли. Я никогда не считала себя частью «шоу-бизнеса», это не мой путь. Даже в вокальных конкурсах всего один раз участвовала, и то — в Украине. Я там выступала, когда была беременна.  

И все же — кого вы можете назвать своим учителем?   

Я с детства слушаю The Doors, Би Би Кинга, Дженис Джоплин — на них я росла. И в то же время слушала Ираклия Чарквиани, очень популярного альтернативного поэта и композитора, Нияза Диасамидзе. Все они что-то мне дали. Но кумиров никогда не было: у меня достаточно амбиций, чтобы сделать нечто, что будет только моим.

Фото: Татьяна Волкова

Как развивалась ваша карьера в России? 

Когда я приехала в Москву два года назад, первый концерт у меня был в галерее Зураба Церетели на Пречистенке. Сам он, можно сказать, наш родственник. Дедушка моего мужа был художником и близко дружил с Церетели. Он дал нам зал. Привезти сюда всю мою грузинскую группу не удалось. У меня был здесь аккомпанирующий коллектив, но с ним не сложилось. Они играли слишком аккуратно, а мне нужно было сумасшествие. И вот за месяц до концерта в Доме музыки я нашла в Москве гитариста-кубинца, а он привел своих друзей. Я почувствовала, что это и есть моя музыка. Для меня главное, чтобы музыканты чувствовали, что они играют. Я им даю свободу. Они вытворяют что-то свое. Это для меня интереснее, нежели долгие репетиции по нотам. Например, перед концертом в «16 тоннах» мы не репетировали. Но мы уже давно знакомы, так что они знают программу. 

Фото: Юлия Солодовникова

Тогда, на концерте в Доме музыки, было много грузинской публики. В диаспоре меня, конечно, знали. Но вот уже на следующем концерте, в ресторане Terrine, было больше русских. И мои песни стали распространяться здесь. А когда началась самоизоляция, я заключила контракт с российской компанией MSM Group. Концерт в «16 тоннах» стал первым опытом нашего сотрудничества. И еще я нашла через инстаграм танцевальный ансамбль «Эгриси». Они появляются в зале, среди зрителей, на первой же песне. Я так делала, еще когда выступала в Грузии. Это сразу меняет всю энергетику. Я вообще люблю эксперименты. Но в Москве такой ход с танцорами попробовала впервые. 

А мальчик, который поднялся на сцену петь с вами, — это тоже заранее заготовленный номер? 

Нет. Я просто увидела ролик, где он поет мою песню, — его мама меня отметила. Он пел прямо от сердца. Я опубликовала это видео в своем инстаграме и написала: «Приходи, когда у меня будет концерт, споем вместе». И вот я его увидела, этого Гурамчика. И вытащила на сцену. 

Вы вообще очень близко общаетесь со зрителями во время концерта, все время находитесь в толпе. Такое впечатление, что ни болезни не боитесь, ни просто слишком близкого контакта. 

Толпа — моя самая большая энергия, я ей заряжаюсь. Поэтому когда я на сцене, мне все время хочется вернуться туда, к зрителям. Они дают мне силу. Это такой энергетический уровень, когда ничего плохого со мной произойти не может. Понимаете, когда страха нет — нет и негатива, нет и вируса. Вот я объявила концерт, люди пришли. И что мне теперь сказать? «Я боюсь к вам прикасаться»? Это неправильно. Что мне, в маске петь? Я хочу дать им все и забрать все. Это обоюдный процесс. Хочу, чтобы мой концерт зрители не забыли в тот же вечер. Чтобы у них что-то поменялось.  

Фото: Юлия Солодовникова

Наверняка сталкиваетесь с тем, что вас сравнивают с Нино Катамадзе. 

Вы были на моем концерте. Считаете, я на нее похожа? 

Вы обе следуете одной и той же традиции, в том числе в какой-то степени и в вокале, хотя, естественно, спутать вас сложно. 

Сходство есть, даже визуальное. Она, конечно, великолепная, неповторимая певица, которая перевернула весь грузинский мозг в музыкальной сфере. Она мировая звезда, на мой взгляд. Я ее обожаю. Но моя музыка не похожа на ее музыку, адекватный человек это сразу видит. Понимаете, люди в принципе любят искать параллели, им удобно расставлять все по полочкам. Можно же сказать, что и Сезария Эвора похожа на Нину Симон. 

Фото: Юлия Солодовникова

В отличие от Нино Катамадзе, вы пишете песни не только на грузинском, но и на русском языке. При этом ваши русские тексты очень простые. Они обретают глубину только за счет голосовой подачи. В грузинских песнях это так же происходит? 

Я не очень хорошо знаю русский язык. На среднем уровне, я бы сказала. Мои грузинские тексты очень глубокие, философские. А когда я решила писать на русском, не стала прибегать к помощи других авторов: подумала, что лучше пусть это будет мой ломаный русский, но в словах будет моя сила. В песне «Солнце», которую больше всего любят мои слушатели здесь, в России, есть такая фраза: «Чувствую запах своей души, и просто хочется жить». В русском языке нет такого выражения — «чувствую запах своей души». Но я решила: буду так говорить, потому что так думаю. Или такая строчка: «Не забирайте меня, небеса, я еще хочу чуть-чуть дышать». Что это за «чуть-чуть дышать»? Но нам, людям, хочется дышать, хотя бы чуть-чуть. Сказано очень просто. И эти слова доходят до сердца. В последней своей песне я пою: «Души умирают при жизни, умирают без слов». Это совсем непросто. Человек может умереть при жизни. Он идет за толпой, за чужими мыслями, не имея своего мнения, не принимая своих решений, то есть умирает как личность, как душа. 


Как появилась в вашем репертуаре песня на стихи Анны Ахматовой «Я не любви твоей прошу»?

Очень люблю русскую поэзию, Иосифа Бродского, например. А у Анны Ахматовой мне нравится то, как она передает свои переживания. Решила, что могу их озвучить. В «Я не любви твоей прошу» я почувствовала, как бы она это сказала. С гордостью.        

Меги, вы уже довольно долго существенную часть времени проводите в России. Но насколько чувствуете свою связь с Грузией? Мы помним волнения в Тбилиси 2018 года, это был острый момент в отношениях наших стран. Тогда Нино Катамадзе отказалась от гастролей в России, а Вахтанг Кикабидзе не приезжает уже давно. Что скажете о себе?

Меня абсолютно не интересует политика. Нельзя, чтобы из-за нее обычные люди складывали какое-то мнение о других. Я музыкант, и мое высказывание на тему политики ни на что не повлияет, никто свое мнение не изменит. Переживания народа — это, конечно, и моя боль. Я ведь грузинка, люблю Грузию всем своим существом. Но никогда не вмешивалась в политику. И не собираюсь. Если мои коллеги принимают какие-то решения, это меня не касается. Я никого не осуждаю, это их жизнь, не моя.           


Еще больше SRSLY в нашем канале на Яндекс.Дзен
Алина Бавина
главный редактор

Моя дипломная работа на журфаке МГУ была посвящена блогам и тому, приравняют ли их когда-то к СМИ и вообще насколько этично это делать. Тема появилась совершенно случайно. Изначально я собиралась писать про творчество Василия Шукшина. Но как-то среди ночи моя подруга, с которой мы прожили четыре года в одной комнате в общежитии и, естественно, не могли не выбрать одну кафедру, проснулась и сказала, что мы безумные и не осилим диплом по литературе, поэтому надо срочно менять тему. Над нами сжалился один преподаватель, который хорошо нас знал. Я уже даже не помню, кто придумал и предложил тему блогов. Но нам показалось, что она гораздо легче творчества Шукшина.

Тут нужно отметить, что это был – страшно представить! – 2008 год. И мы тогда еще были очень аналоговыми. Рефераты сдавали на дискетах (помню преподавателя, которому мы все по навету старшекурсников сдавали пустые дискеты, и пару моих однокурсников, попавшихся на этом), кино смотрели на дисках, которые брали в прокат в находившемся практически в подвале журфака киноклубе (помню, как тяжело мне давался Тарковский, Бергман и как я заснула при первом просмотре «Жизни как чуда» Кустурицы, которую потом нежно полюбила; но как меня поразили «Маргаритки»!), книги читали в Ленинке и радовались, если по читательскому билету попадали в тот самый ретро-зал с зелеными лампами. Тогда только-только появились «Одноклассники», а ЖЖ был самой прогрессивной площадкой. Мы – о, Боги! – ходили в интернет-кафе, которое тогда существовало у главного здания МГУ. Там у нас и разгорались нешуточные баталии в ЖЖ. Мы писали посты на волнующие темы и спорили с пеной у рта в комментариях. И делали это с таким азартом, будто играли на миллионы в казино.

Когда я получила свою твердую четверку за диплом, выдохнула и тут же забыла про него, то и предположить не могла, что тема блогов вернется в мою жизнь. «Зачем мы это делаем? Ну что за бред?» – долго не отпускала меня моя беспощадная рефлексия, когда затевали SRSLY. Ведь мы же сами морщимся от этих слов – «блогеры», «трендсеттеры», «инфлюенсеры», бла-бла-бла. Какая-то пошлятина выходит, когда начинаешь рассказывать, о чем мы. И как-то даже стыдно и неловко за себя становится. Но давайте не будем отрицать: блогеры дали нам новый контент, от которого наконец-то не душно. Звезды инстаграма вытеснили глянец, ютуба – затоптали телик. Блогеры начали тянуть теплое одеяло рекламных бюджетов на себя. Трендсеттеры и инфлюенсеры новой формации стали желанными гостями в светской тусовке. Теперь они «как скажут, так и будет».

Дудь нагнул Ютуб, Ивлеева из маникюрши превратилась в телезвезду с ТЭФИ, Горбачёва стала главной актрисой поколения, Монеточка зазвучала из всех утюгов. Это, безусловно, герои нашего времени. Они уже изменили реальность и продолжают это делать. У них влияние в интернете и не только. И не поддаться ему уже не получается. Конечно, можно дальше продолжать болеть нигилизмом и отрицать новый мир. Но это нечестно. Прежде всего по отношению к себе. А мы за честность, за открытые вопросы и ждем таких же ответов от героев. И у нас нет «не наших героев», нет предубеждений, и мы против клише.

Мы намеренно отказались от артемов быстровых и не будем прятаться за псевдонимами. У каждой публикации есть автор, которому вы сможете посмотреть в лицо и туда же высказать все, что думаете о его материале (естественно, аргументированно). Быть абсолютно несогласными с нами не возбраняется. Мы сами в редакции часто спорим друг с другом. Но последнее слово всегда остается за ответственным за раздел. У нас все со своим бэкграундом, позицией, принципами в профессии и взглядами на жизнь.

Когда в редакции предложили каждому написать свой манифест, я прониклась этой идеей. Сразу вспомнились Белинский, Добролюбов, Чернышевский, Белый, Блок, Иванов, Гумилев… Всплыло слово «публицистика». И повеяло той самой нашей наивной аналоговостью, которой теперь уже просто нет. На журфаке мы изучали кодекс профессиональной этики журналиста. Сейчас это понятие кажется атавизмом. Но пусть наши манифесты станут этическим кодексом 2.0.

На втором курсе я прочитала «Поколение П» Пелевина и отчаянно не хотела верить в то, что в журналистике все друг у друга крадут идеи. У меня с тех пор аллергия на «Давайте сделаем как у…» А мы-то тогда зачем, если они уже есть? Поэтому SRSLY – это про дерзкие идеи, честные тексты и – куда ж без них – красивые картинки.

Читайте также
Кино — 15:00, 1 августа 2021
Бликующий экран: новинки кино в Сети («Свинья», «Улица страха. Часть 2: 1978», «Классическая история ужасов» и другие)
Новости, Новости — 1 августа, 15:00
Slava Marlow выпустит три трека за месяц, если его видео в тиктоке наберет миллион лайков
Новости, Новости — 31 июля, 18:18
У Карины Кросс и группы «Мумий Тролль» вышел трек «Время утекай»
Кино — 31 июля, 16:20
Человек-анекдот, мисс Портки и леопард. Рецензия на фильм «Круиз по джунглям»
Новости, Новости — 31 июля, 13:31
Новый тренд в тиктоке: пользователи снимают ремейки старых реклам Skittles, Snickers и Old Spice
Образ жизни — 31 июля, 00:06
Алтай глазами путешественников и блогеров, которые там живут
Новости, Новости — 30 июля, 22:39
Бейонсе представила кроссовки на тракторной подошве в коллаборации с adidas
Образ жизни — 30 июля, 18:25
Дай почитать: обзор «Смерти.net», «Жизни на продажу» и других книг
Новости, Новости — 30 июля, 15:29
Братишкин, Бустер и Kyivstoner снялись в сериале об истории российского стриминга
Герои — 28 июля, 13:57
С чистого холста. Антон Рева, Маша Качарава, Алена Ракова и Сергей Овсейкин о своей формации как художников, визуальном языке и рождении идей
Новости — 26 июля, 18:39
Как бизнес подарил вторую жизнь дореволюционным заводам и мануфактурам? Объясняем на примерах Москвы и Санкт-Петербурга
Новости — 9 июля, 14:03
Современные художники перепридумали «Лукоморье» Пушкина. Смотрите, что получилось
Образ жизни — 30 июля, 14:14
10 видео, которые нужно посмотреть на ютьюбе: потоп, истории на ночь и 365 слоев макияжа
Новости, Новости — 30 июля, 12:25
Кукушкин в перьях и антагонист-Понасенков: вышел клип Cream Soda и Алены Свиридовой «Розовый фламинго»
Герои — 30 июля, 00:04
Приключения, аттракционы, любовь. Интервью с Эмили Блант и Дуэйном Джонсоном
Новости, Новости — 29 июля, 16:56
Премьеру байопика о Мэрилин Монро с Аной де Армас перенесли на 2022 год
Новости, Новости — 29 июля, 16:18
Собственное кафе и ютьюб-хаус в Турции: Катя Конасова дала интервью Пете Плоскову
Новости, Новости — 29 июля, 15:41
У Aviasales теперь есть свой подкаст. Там рассказывают о путешествиях в СССР и современной России
Музыка — 29 июля, 00:25
Как мы выжили этим летом. Борис Барабанов о новом EP Земфиры
Новости, Новости — 28 июля, 23:59
Катя Клэп объяснила, почему у нее нет менеджера, в подкасте Сергея Мезенцева
Новости, Новости — 28 июля, 22:20
На съемки шоу «Что было дальше?» теперь можно попасть только при наличии QR-кода
Герои — 28 июля, 21:52
Гайды, вебинары и собственный бизнес. Блогеры-миллионники о том, на чем зарабатывают
Все звёзды и инфлюенсеры
Новости, Новости — 28 июля, 19:56
Лисса Авеми и Саша Стоун обсудили тренд на мужской маникюр в новом выпуске шоу «ДаДа — НетНет»
Новости, Новости — 28 июля, 17:30
«Холостяк» с Джараховым, чужая свадьба и «Я в моменте»: вышла финальная серия «Блогеров и дорог» Насти Ивлеевой
Герои — 28 июля, 17:05
О рыцарских романах, говорящих лисах и пьянках допоздна. Интервью с Дэвидом Лоури и Девом Пателем
Новости, Новости — 28 июля, 16:04
Макс Климток сравнил Dream Team House и Why Not House и объяснил, где ему было лучше
Новости, Новости — 28 июля, 15:27
Аня Покров считает, что в тикток-хаусах сложно жить. Блогерша объяснила почему
Новости, Новости — 28 июля, 12:13
Forbes опубликовал рейтинг самых успешных российских звезд. В него попали Милохин, Прусикин и Slava Marlow
Новости, Новости — 28 июля, 10:57
Выручка Gucci выросла на 86% во втором квартале 2021-го — до 2,31 млрд евро
Кино — 28 июля, 01:44
Сериалы недели: «Тед Лассо», «Властелины вселенной: Откровение», «Тернер и Хуч» и другие
Новости, Новости — 27 июля, 23:34
Артур Бабич и Хабиб проверили, кто лучше знает мемы, в шоу «Мем-батл»
Новенький
(2 сезон)
Поколение 56k
(1 сезон)
Молодые монархи
(1 сезон)
Отряд самоубийц 2: Миссия навылет
Белый лотос
(1 сезон)
Перри Мейсон
(2 сезон)
Мне это не нравится
(2 сезон)
7.9
Матрешка
(2 сезон)