Интервью, Герои — 10 декабря 2020, 15:41

«АИГЕЛ» берет татарскую ноту. Илья Барамия и Айгель Гайсина поговорили с Борисом Барабановым о новом альбоме и трудностях перевода

Борис Барабанов
Журналист, продюсер
У группы «АИГЕЛ», состоящей из поэтессы Айгель Гайсиной и композитора-электронщика Ильи Барамии, вышел альбом «Пыяла» — первая работа с текстами на татарском языке. Борис Барабанов встретился с ними, чтобы разузнать, о чем там поется, и поговорить о выживании музыкантов в 2020 году.

Вы выпустили альбом на татарском языке. Не самая очевидная идея.

АйгельИлья давно предлагал сделать альбом татарских баллад. Он знал, что у меня было несколько романтических песен, которые я еще в юности пела под гитару на квартирниках. Но как-то руки не доходили. В этом году как раз появилось время. Я вспомнила, что когда-то занималась вокалом, а речитатив появился только потому, что мне хотелось уйти от мелодичного вокала. После этих лет сотрудничества с Ильей я много чего нового узнала о своем голосе, потому что когда часто гастролируешь, каждый день орешь в микрофон, ощущаешь его совсем по-другому.

Айгель, что вообще представляет из себя современная татарская песня?

Айгель: Довольно долгое время существовала адская татарская эстрада. Илья даже рассказывал, как на гастролях в Татарстане он специально ездил в киоск звукозаписи, где ему записывали современные русские хиты, перепетые на татарском.

Илья: Это ржака вообще. Было такое место, известное среди туристов. Там, например, продавались сборники с «Владимирским централом» на татарском или песнями Софии Ротару и Бориса Моисеева. Они были записаны под такой караочный аккомпанемент — веселуха полная. Долгое время я татарскую эстраду представлял себе именно так.

Айгель: Были, конечно, и фольклорные ансамбли, и метал-сцена своя. Если говорить об инди-сцене, то, наверное, самый яркий ее представитель — Мубай, человек, который вышел за рамки эстрады и сделал свой аутентичный продукт, не фольклор и не эстраду. Еще есть такой популяризатор татарской музыки Радиф Кашапов, он некоторое время жил в Питере, а теперь вернулся в Казань и стал помогать артистам, поющим на татарском языке. Есть Ильяс Гафаров, который выпускает таких татарских артистов, как, например, Juna. Есть Усал, нетипичный модный рэпер с линзами в глазах.

И грилзами?

Илья: По-моему, их нет, но выглядит он грозно. Татарский Грязный Рамирес, можно сказать. Такого артиста у нас еще не было. Так что сцена сейчас в Казани очень активная. 

Фото: Дилюса Гимадеева

А в ваших родных Набережных Челнах как обстоят дела?

Айгель: Из Челнов мы сразу едем покорять мир. Сразу в Питер, минуя Казань. Татарка (Ира Смелая. — Прим. SRSLY) тоже из Челнов в Питер уехала.

Как объяснить людям, о чем песни альбома «Пыяла»?

Айгель: Мы, конечно, уже выложили переводы текстов в наши соцсети. Это песни о материнской любви, о том, что не хочется, чтобы была война, а хочется, чтобы черный конь, гуляющий на воле, был свободен, чтобы никто не надел ему подковы на копыта. По-русски эти тексты выглядели бы слишком сентиментальными и орнаментальными. Когда ты говоришь своему любимому человеку «куз нурым», по-русски это будет «свет очей».  Представляешь, я в русском тексте сказала бы «свет очей»? Это прямо пошлость была бы. Но по-татарски это — нежность, это не слова, прилипшие к мозгу, как в попсе.

Илья: В татарский язык еще не пришел постмодернизм, можно высказываться напрямую.

Айгель: А в русском все строится на постиронии, на отсылках к кому-то. Я и в своих русских текстах это не люблю использовать. У нас с Ильей, конечно, есть ироничные песни, в которых несколько этажей смысла. Но, в принципе, пора возвращать в поэзию пафос — в хорошем смысле. Как возвышенное поэтическое состояние. Все же боятся, что их засмеют, а бояться не нужно. И реакция поклонников на тексты нашего альбома очень хорошая, как у татарской аудитории, так и у русскоязычной. Хотя мы были готовы к игнору.

Илья: Я однажды спросил Айгель: «Не слишком пафосно будет назвать альбом "Музыка"?» А она говорит: «Пафоса бояться — стихов не писать». Что касается татарского альбома, то я не спрашивал у Айгель, как переводятся тексты. Мне было важно, как они звучат. Я узнал значение текстов, лишь когда дизайнер попросил подстрочник — ему нужно было понимать, о чем они. Прочитал и подумал: «Хорошо, что я не знал, о чем песни». Это оказались такие слезные девичьи тексты. И я бы написал совсем другую музыку к ним. А сейчас они работают благодаря контрасту между текстом и колкими музыкальными конструкциями. Кроме того, у Айгель все же всегда есть какой-то острый угол в стихах, некий объем, вектор, направленный в черную бесконечность. И мы это подчеркнули.

Фото: Таня Лепп

В песнях есть религиозные мотивы?

Айгель: Меня мама приучила с детства, что Бог есть и он один. У нас очень большое религиозное разнообразие в регионе, поэтому нет конфликтов на религиозной почве. Есть правило, что если строят мечеть, рядом обязательно должны возвести церковь. Деды ворчат только насчет того, что дети забывают татарский язык.

А девушкам в брюках можно ходить?

Айгель: У нас абсолютно светское общество.   

Илья: Я вот никогда не слышал, чтобы в городе мулла пел.

Айгель: Поют. Просто ты не в том районе жил. И это не врубают на весь город. 

Как у вашей группы проходит 2020-й год?

Айгель: Тяжело. Но зато мы много чему научились.

Илья: Выжили благодаря рекламе. На нас свалилось много предложений. Причина — ролик «Райффайзенбанка» про кэшбек, для которого мы написали музыку. Мы даже поначалу скрывали, что это «АИГЕЛ». Но люди из других компаний, которые в курсе, теперь приходят и говорят: «Сделайте нам тоже». А сам «Райффайзен» продал лицензию в какую-то страну, и нам опять перечислили деньги. Каждый раз, когда у нас заканчиваются деньги, появляется кто-то, кому нужна музыка. А сейчас началась очень интересная история с сериалом «Топи». Автор сценария Дмитрий Глуховский пришел и попросил сочинить песню на титры. Мы были с ним знакомы еще до «Текста», но тогда у него не было четкой проработанной идеи. Вообще, для «Топей» им изначально нужна была киномузыка, а это не то, что я умею писать. Они пригласили другого композитора. А у нас попросили песню, и в итоге мы стали придумывать какие-то куски звука, которые перемешиваются с более традиционной киномузыкой. Стилистике фильма это вполне соответствует, там такая мистическая история. Из того, что мы делаем для этого сериала, вполне может получиться отдельный музыкальный релиз. Мне понравилось работать в киноиндустрии, хотя это совсем новая среда для меня. К тому же наши уже существующие песни активно лицензируют в сериалы. В общем, оказалось, что и без концертов мы можем зарабатывать на жизнь.

Фото: Таня Лепп

Первые альбомы «АИГЕЛ» воспринимались как история с единым сюжетом. Она продолжается?

Айгель: Да, и татарский альбом — ее продолжение. Ты ничего не знаешь лучше, чем свою собственную жизнь, поэтому про нее и пишешь.

Илья: Я все же думаю, что единой темой были прошиты только первые два альбома. А на третьем мы ломали жанр. Там уже не было песен про тюрьму. Мы переживали, нужно ли это людям.

Айгель: Я не переживала.

Илья: Айгель этого вообще не заметила. Но я видел, что те, кто пришел из-за «Татарина» и всего этого АУЕ, стали отписываться. А потом снова начался подъем, потому что появились люди, которым мы понравились как целое.

Айгель: Когда выходил первый альбом, мне нужно было, чтобы мой любимый человек вышел из тюрьмы. Я пыталась добиться этого всеми доступными средствами. Объясняла, как работает судебная система, что в приговоре ошибки, составляла петиции, работала с адвокатами, а музыка создавалась параллельно.

Надеюсь, что с тех пор наша аудитория обновилась и ее интересует уже то, что мы делаем сейчас. После закрытой презентации нашего нового альбома девушка в татарской газете написала: «Я помню, мы еще в школе под "Татарина" флексили». Я подумала: «Какие же мы старые!»

Что планируете на Новый год?

Илья: На широкое празднование вдали от дома мы пока не заработали. Танзания — дорого.

Айгель: Я переехала из Набережных Челнов в Казань, и возникла идея, чтобы Илья с семьей приехал к нам в гости.

Илья: Да, моя супруга там не была, а мой сын подружился с дочерью Айгель — они вместе угорают по Minecraft. Да и зима в Казани не питерская. 


Фото: Таня Лепп / Дилюса Гимадеева
Алина Бавина
главный редактор

Моя дипломная работа на журфаке МГУ была посвящена блогам и тому, приравняют ли их когда-то к СМИ и вообще насколько этично это делать. Тема появилась совершенно случайно. Изначально я собиралась писать про творчество Василия Шукшина. Но как-то среди ночи моя подруга, с которой мы прожили четыре года в одной комнате в общежитии и, естественно, не могли не выбрать одну кафедру, проснулась и сказала, что мы безумные и не осилим диплом по литературе, поэтому надо срочно менять тему. Над нами сжалился один преподаватель, который хорошо нас знал. Я уже даже не помню, кто придумал и предложил тему блогов. Но нам показалось, что она гораздо легче творчества Шукшина.

Тут нужно отметить, что это был – страшно представить! – 2008 год. И мы тогда еще были очень аналоговыми. Рефераты сдавали на дискетах (помню преподавателя, которому мы все по навету старшекурсников сдавали пустые дискеты, и пару моих однокурсников, попавшихся на этом), кино смотрели на дисках, которые брали в прокат в находившемся практически в подвале журфака киноклубе (помню, как тяжело мне давался Тарковский, Бергман и как я заснула при первом просмотре «Жизни как чуда» Кустурицы, которую потом нежно полюбила; но как меня поразили «Маргаритки»!), книги читали в Ленинке и радовались, если по читательскому билету попадали в тот самый ретро-зал с зелеными лампами. Тогда только-только появились «Одноклассники», а ЖЖ был самой прогрессивной площадкой. Мы – о, Боги! – ходили в интернет-кафе, которое тогда существовало у главного здания МГУ. Там у нас и разгорались нешуточные баталии в ЖЖ. Мы писали посты на волнующие темы и спорили с пеной у рта в комментариях. И делали это с таким азартом, будто играли на миллионы в казино.

Когда я получила свою твердую четверку за диплом, выдохнула и тут же забыла про него, то и предположить не могла, что тема блогов вернется в мою жизнь. «Зачем мы это делаем? Ну что за бред?» – долго не отпускала меня моя беспощадная рефлексия, когда затевали SRSLY. Ведь мы же сами морщимся от этих слов – «блогеры», «трендсеттеры», «инфлюенсеры», бла-бла-бла. Какая-то пошлятина выходит, когда начинаешь рассказывать, о чем мы. И как-то даже стыдно и неловко за себя становится. Но давайте не будем отрицать: блогеры дали нам новый контент, от которого наконец-то не душно. Звезды инстаграма вытеснили глянец, ютуба – затоптали телик. Блогеры начали тянуть теплое одеяло рекламных бюджетов на себя. Трендсеттеры и инфлюенсеры новой формации стали желанными гостями в светской тусовке. Теперь они «как скажут, так и будет».

Дудь нагнул Ютуб, Ивлеева из маникюрши превратилась в телезвезду с ТЭФИ, Горбачёва стала главной актрисой поколения, Монеточка зазвучала из всех утюгов. Это, безусловно, герои нашего времени. Они уже изменили реальность и продолжают это делать. У них влияние в интернете и не только. И не поддаться ему уже не получается. Конечно, можно дальше продолжать болеть нигилизмом и отрицать новый мир. Но это нечестно. Прежде всего по отношению к себе. А мы за честность, за открытые вопросы и ждем таких же ответов от героев. И у нас нет «не наших героев», нет предубеждений, и мы против клише.

Мы намеренно отказались от артемов быстровых и не будем прятаться за псевдонимами. У каждой публикации есть автор, которому вы сможете посмотреть в лицо и туда же высказать все, что думаете о его материале (естественно, аргументированно). Быть абсолютно несогласными с нами не возбраняется. Мы сами в редакции часто спорим друг с другом. Но последнее слово всегда остается за ответственным за раздел. У нас все со своим бэкграундом, позицией, принципами в профессии и взглядами на жизнь.

Когда в редакции предложили каждому написать свой манифест, я прониклась этой идеей. Сразу вспомнились Белинский, Добролюбов, Чернышевский, Белый, Блок, Иванов, Гумилев… Всплыло слово «публицистика». И повеяло той самой нашей наивной аналоговостью, которой теперь уже просто нет. На журфаке мы изучали кодекс профессиональной этики журналиста. Сейчас это понятие кажется атавизмом. Но пусть наши манифесты станут этическим кодексом 2.0.

На втором курсе я прочитала «Поколение П» Пелевина и отчаянно не хотела верить в то, что в журналистике все друг у друга крадут идеи. У меня с тех пор аллергия на «Давайте сделаем как у…» А мы-то тогда зачем, если они уже есть? Поэтому SRSLY – это про дерзкие идеи, честные тексты и – куда ж без них – красивые картинки.

В этом материале:
Музыкант, Певец, Поэт
Айгель
Гайсина
Читайте также
Музыка — 13:15, 26 февраля 2021
Волшебные забрала. Борис Барабанов о тайне и мечте Daft Punk
Новости, Новости — 26 февраля, 13:15
Ариан Романовский назначен главредом журнала Tatler
Новости, Новости — 26 февраля, 12:49
Самая милая вакансия: в Москве ищут специалиста по подсчету котиков
Новости, Новости — 26 февраля, 12:24
Норвежский электронный дуэт Smerz выпустил дебютный альбом Believe
Что делать, если ты не знаешь, что делать? Рассказываем, как найти работу мечты
Новости, Новости — 26 февраля, 09:57
Земфира выпустила альбом «Бордерлайн»
Популярная темаПопулярно
Новости, Новости — 25 февраля, 20:05
Pixar и Disney показали первый тизер мультфильма «Лука»
Бизнес — 25 февраля, 17:11
Падали и поднимались. Рейтинг блогеров SRSLY за месяц
Новости, Новости — 25 февраля, 14:08
Александр Гудков разбудил фанатку и сходил на занятие по аквааэробике в ютьюб-шоу «Утренняя звезда»
Новости, Новости — 17 февраля, 12:36
Водители такси появились в Tinder и дарят промокоды на поездки
Новости, Новости — 9 февраля, 14:23
Фэшн-фотограф Джон Ранкин протестировал камеру Galaxy S21 Ultra
Новости, Новости — 5 февраля, 12:56
Итс э мэтч: в России начались продажи новых флагманов Samsung
Новости, Новости — 25 февраля, 13:20
У Оли Шелби вышел тикток-бэнгер «Ля какая»
Новости, Новости — 25 февраля, 09:45
Коллекцию винтажной одежды Maison Margiela продадут на аукционе
Новости, Новости — 24 февраля, 23:32
Билли Айлиш проведет лайв-концерт в честь выхода документалки «Билли Айлиш: слегка размытый мир»
Кино — 24 февраля, 19:38
Божья земля. Гид по фестивалю «Из Венеции в Москву»
Новости, Новости — 24 февраля, 17:39
50 Cent спродюсирует для Netflix сериал о себе самом
Герои — 24 февраля, 16:02
О Харви Вайнштейне, современном Голливуде и буме стримингов. Интервью с продюсером Джеком Лечнером
Новости, Новости — 24 февраля, 11:21
WWD и Parsons запускают онлайн-курс. Он посвящен модному бизнесу
Новости, Новости — 24 февраля, 10:34
Аргентинский дизайнер продал коллекцию цифровой мебели за 450 тысяч долларов
Новости, Новости — 24 февраля, 08:56
GONE.Fludd рассказал в подкасте Джарахова о творческом кризисе и значении слова «чуитс»
Кино — 23 февраля, 18:40
Сотри меня обратно. Рецензия на фильм «Необратимость. Полная Инверсия»
Все звёзды и инфлюенсеры
Новости, Новости — 23 февраля, 11:58
Владелец TikTok основал игровую компанию Nuverse Games
Образ жизни — 23 февраля, 10:57
Милохин и Шип, молодой Филч и снег как пармезан. Новенькое в тиктоке
Новости, Новости — 23 февраля, 10:27
Новое место в Москве: ресторан Maze на Триумфальной площади
Новости, Новости — 23 февраля, 00:07
Эрика Кикнадзе снялась в кампании Jacquemus
Новости, Новости — 22 февраля, 21:14
Прототип кроссовок Louis Vuitton I (Red) от Вирджила Абло выставили на аукцион
Новости, Новости — 22 февраля, 19:22
Daft Punk распались
Новости, Новости — 22 февраля, 18:51
Tyler, The Creator написал песню для рекламы Coca-Cola
Музыка — 22 февраля, 15:12
Новое в музыке за неделю: Slava Marlow, Mahalia, GONE.Fludd и Alfie Templeman
Новости, Новости — 22 февраля, 13:55
HBO показал тизер главных премьер 2021-го
Это грех
(1 сезон)
6.1
Черная молния
(4 сезон)
7.6
Люпен
(1 сезон)
Кларисса
(1 сезон)
Никто
Пацаны
(3 сезон)
Хэппи-энд
(1 сезон)
Джетлаг
(1 сезон)