Интервью, Герои — 10 декабря 2020, 15:41

«АИГЕЛ» берет татарскую ноту. Илья Барамия и Айгель Гайсина поговорили с Борисом Барабановым о новом альбоме и трудностях перевода

Борис Барабанов
Журналист, продюсер
У группы «АИГЕЛ», состоящей из поэтессы Айгель Гайсиной и композитора-электронщика Ильи Барамии, вышел альбом «Пыяла» — первая работа с текстами на татарском языке. Борис Барабанов встретился с ними, чтобы разузнать, о чем там поется, и поговорить о выживании музыкантов в 2020 году.

Вы выпустили альбом на татарском языке. Не самая очевидная идея.

АйгельИлья давно предлагал сделать альбом татарских баллад. Он знал, что у меня было несколько романтических песен, которые я еще в юности пела под гитару на квартирниках. Но как-то руки не доходили. В этом году как раз появилось время. Я вспомнила, что когда-то занималась вокалом, а речитатив появился только потому, что мне хотелось уйти от мелодичного вокала. После этих лет сотрудничества с Ильей я много чего нового узнала о своем голосе, потому что когда часто гастролируешь, каждый день орешь в микрофон, ощущаешь его совсем по-другому.

Айгель, что вообще представляет из себя современная татарская песня?

Айгель: Довольно долгое время существовала адская татарская эстрада. Илья даже рассказывал, как на гастролях в Татарстане он специально ездил в киоск звукозаписи, где ему записывали современные русские хиты, перепетые на татарском.

Илья: Это ржака вообще. Было такое место, известное среди туристов. Там, например, продавались сборники с «Владимирским централом» на татарском или песнями Софии Ротару и Бориса Моисеева. Они были записаны под такой караочный аккомпанемент — веселуха полная. Долгое время я татарскую эстраду представлял себе именно так.

Айгель: Были, конечно, и фольклорные ансамбли, и метал-сцена своя. Если говорить об инди-сцене, то, наверное, самый яркий ее представитель — Мубай, человек, который вышел за рамки эстрады и сделал свой аутентичный продукт, не фольклор и не эстраду. Еще есть такой популяризатор татарской музыки Радиф Кашапов, он некоторое время жил в Питере, а теперь вернулся в Казань и стал помогать артистам, поющим на татарском языке. Есть Ильяс Гафаров, который выпускает таких татарских артистов, как, например, Juna. Есть Усал, нетипичный модный рэпер с линзами в глазах.

И грилзами?

Илья: По-моему, их нет, но выглядит он грозно. Татарский Грязный Рамирес, можно сказать. Такого артиста у нас еще не было. Так что сцена сейчас в Казани очень активная. 

Фото: Дилюса Гимадеева

А в ваших родных Набережных Челнах как обстоят дела?

Айгель: Из Челнов мы сразу едем покорять мир. Сразу в Питер, минуя Казань. Татарка (Ира Смелая. — Прим. SRSLY) тоже из Челнов в Питер уехала.

Как объяснить людям, о чем песни альбома «Пыяла»?

Айгель: Мы, конечно, уже выложили переводы текстов в наши соцсети. Это песни о материнской любви, о том, что не хочется, чтобы была война, а хочется, чтобы черный конь, гуляющий на воле, был свободен, чтобы никто не надел ему подковы на копыта. По-русски эти тексты выглядели бы слишком сентиментальными и орнаментальными. Когда ты говоришь своему любимому человеку «куз нурым», по-русски это будет «свет очей».  Представляешь, я в русском тексте сказала бы «свет очей»? Это прямо пошлость была бы. Но по-татарски это — нежность, это не слова, прилипшие к мозгу, как в попсе.

Илья: В татарский язык еще не пришел постмодернизм, можно высказываться напрямую.

Айгель: А в русском все строится на постиронии, на отсылках к кому-то. Я и в своих русских текстах это не люблю использовать. У нас с Ильей, конечно, есть ироничные песни, в которых несколько этажей смысла. Но, в принципе, пора возвращать в поэзию пафос — в хорошем смысле. Как возвышенное поэтическое состояние. Все же боятся, что их засмеют, а бояться не нужно. И реакция поклонников на тексты нашего альбома очень хорошая, как у татарской аудитории, так и у русскоязычной. Хотя мы были готовы к игнору.

Илья: Я однажды спросил Айгель: «Не слишком пафосно будет назвать альбом "Музыка"?» А она говорит: «Пафоса бояться — стихов не писать». Что касается татарского альбома, то я не спрашивал у Айгель, как переводятся тексты. Мне было важно, как они звучат. Я узнал значение текстов, лишь когда дизайнер попросил подстрочник — ему нужно было понимать, о чем они. Прочитал и подумал: «Хорошо, что я не знал, о чем песни». Это оказались такие слезные девичьи тексты. И я бы написал совсем другую музыку к ним. А сейчас они работают благодаря контрасту между текстом и колкими музыкальными конструкциями. Кроме того, у Айгель все же всегда есть какой-то острый угол в стихах, некий объем, вектор, направленный в черную бесконечность. И мы это подчеркнули.

Фото: Таня Лепп

В песнях есть религиозные мотивы?

Айгель: Меня мама приучила с детства, что Бог есть и он один. У нас очень большое религиозное разнообразие в регионе, поэтому нет конфликтов на религиозной почве. Есть правило, что если строят мечеть, рядом обязательно должны возвести церковь. Деды ворчат только насчет того, что дети забывают татарский язык.

А девушкам в брюках можно ходить?

Айгель: У нас абсолютно светское общество.   

Илья: Я вот никогда не слышал, чтобы в городе мулла пел.

Айгель: Поют. Просто ты не в том районе жил. И это не врубают на весь город. 

Как у вашей группы проходит 2020-й год?

Айгель: Тяжело. Но зато мы много чему научились.

Илья: Выжили благодаря рекламе. На нас свалилось много предложений. Причина — ролик «Райффайзенбанка» про кэшбек, для которого мы написали музыку. Мы даже поначалу скрывали, что это «АИГЕЛ». Но люди из других компаний, которые в курсе, теперь приходят и говорят: «Сделайте нам тоже». А сам «Райффайзен» продал лицензию в какую-то страну, и нам опять перечислили деньги. Каждый раз, когда у нас заканчиваются деньги, появляется кто-то, кому нужна музыка. А сейчас началась очень интересная история с сериалом «Топи». Автор сценария Дмитрий Глуховский пришел и попросил сочинить песню на титры. Мы были с ним знакомы еще до «Текста», но тогда у него не было четкой проработанной идеи. Вообще, для «Топей» им изначально нужна была киномузыка, а это не то, что я умею писать. Они пригласили другого композитора. А у нас попросили песню, и в итоге мы стали придумывать какие-то куски звука, которые перемешиваются с более традиционной киномузыкой. Стилистике фильма это вполне соответствует, там такая мистическая история. Из того, что мы делаем для этого сериала, вполне может получиться отдельный музыкальный релиз. Мне понравилось работать в киноиндустрии, хотя это совсем новая среда для меня. К тому же наши уже существующие песни активно лицензируют в сериалы. В общем, оказалось, что и без концертов мы можем зарабатывать на жизнь.

Фото: Таня Лепп

Первые альбомы «АИГЕЛ» воспринимались как история с единым сюжетом. Она продолжается?

Айгель: Да, и татарский альбом — ее продолжение. Ты ничего не знаешь лучше, чем свою собственную жизнь, поэтому про нее и пишешь.

Илья: Я все же думаю, что единой темой были прошиты только первые два альбома. А на третьем мы ломали жанр. Там уже не было песен про тюрьму. Мы переживали, нужно ли это людям.

Айгель: Я не переживала.

Илья: Айгель этого вообще не заметила. Но я видел, что те, кто пришел из-за «Татарина» и всего этого АУЕ, стали отписываться. А потом снова начался подъем, потому что появились люди, которым мы понравились как целое.

Айгель: Когда выходил первый альбом, мне нужно было, чтобы мой любимый человек вышел из тюрьмы. Я пыталась добиться этого всеми доступными средствами. Объясняла, как работает судебная система, что в приговоре ошибки, составляла петиции, работала с адвокатами, а музыка создавалась параллельно.

Надеюсь, что с тех пор наша аудитория обновилась и ее интересует уже то, что мы делаем сейчас. После закрытой презентации нашего нового альбома девушка в татарской газете написала: «Я помню, мы еще в школе под "Татарина" флексили». Я подумала: «Какие же мы старые!»

Что планируете на Новый год?

Илья: На широкое празднование вдали от дома мы пока не заработали. Танзания — дорого.

Айгель: Я переехала из Набережных Челнов в Казань, и возникла идея, чтобы Илья с семьей приехал к нам в гости.

Илья: Да, моя супруга там не была, а мой сын подружился с дочерью Айгель — они вместе угорают по Minecraft. Да и зима в Казани не питерская. 


Фото: Таня Лепп / Дилюса Гимадеева
Алина Бавина
главный редактор

Моя дипломная работа на журфаке МГУ была посвящена блогам и тому, приравняют ли их когда-то к СМИ и вообще насколько этично это делать. Тема появилась совершенно случайно. Изначально я собиралась писать про творчество Василия Шукшина. Но как-то среди ночи моя подруга, с которой мы прожили четыре года в одной комнате в общежитии и, естественно, не могли не выбрать одну кафедру, проснулась и сказала, что мы безумные и не осилим диплом по литературе, поэтому надо срочно менять тему. Над нами сжалился один преподаватель, который хорошо нас знал. Я уже даже не помню, кто придумал и предложил тему блогов. Но нам показалось, что она гораздо легче творчества Шукшина.

Тут нужно отметить, что это был – страшно представить! – 2008 год. И мы тогда еще были очень аналоговыми. Рефераты сдавали на дискетах (помню преподавателя, которому мы все по навету старшекурсников сдавали пустые дискеты, и пару моих однокурсников, попавшихся на этом), кино смотрели на дисках, которые брали в прокат в находившемся практически в подвале журфака киноклубе (помню, как тяжело мне давался Тарковский, Бергман и как я заснула при первом просмотре «Жизни как чуда» Кустурицы, которую потом нежно полюбила; но как меня поразили «Маргаритки»!), книги читали в Ленинке и радовались, если по читательскому билету попадали в тот самый ретро-зал с зелеными лампами. Тогда только-только появились «Одноклассники», а ЖЖ был самой прогрессивной площадкой. Мы – о, Боги! – ходили в интернет-кафе, которое тогда существовало у главного здания МГУ. Там у нас и разгорались нешуточные баталии в ЖЖ. Мы писали посты на волнующие темы и спорили с пеной у рта в комментариях. И делали это с таким азартом, будто играли на миллионы в казино.

Когда я получила свою твердую четверку за диплом, выдохнула и тут же забыла про него, то и предположить не могла, что тема блогов вернется в мою жизнь. «Зачем мы это делаем? Ну что за бред?» – долго не отпускала меня моя беспощадная рефлексия, когда затевали SRSLY. Ведь мы же сами морщимся от этих слов – «блогеры», «трендсеттеры», «инфлюенсеры», бла-бла-бла. Какая-то пошлятина выходит, когда начинаешь рассказывать, о чем мы. И как-то даже стыдно и неловко за себя становится. Но давайте не будем отрицать: блогеры дали нам новый контент, от которого наконец-то не душно. Звезды инстаграма вытеснили глянец, ютуба – затоптали телик. Блогеры начали тянуть теплое одеяло рекламных бюджетов на себя. Трендсеттеры и инфлюенсеры новой формации стали желанными гостями в светской тусовке. Теперь они «как скажут, так и будет».

Дудь нагнул Ютуб, Ивлеева из маникюрши превратилась в телезвезду с ТЭФИ, Горбачёва стала главной актрисой поколения, Монеточка зазвучала из всех утюгов. Это, безусловно, герои нашего времени. Они уже изменили реальность и продолжают это делать. У них влияние в интернете и не только. И не поддаться ему уже не получается. Конечно, можно дальше продолжать болеть нигилизмом и отрицать новый мир. Но это нечестно. Прежде всего по отношению к себе. А мы за честность, за открытые вопросы и ждем таких же ответов от героев. И у нас нет «не наших героев», нет предубеждений, и мы против клише.

Мы намеренно отказались от артемов быстровых и не будем прятаться за псевдонимами. У каждой публикации есть автор, которому вы сможете посмотреть в лицо и туда же высказать все, что думаете о его материале (естественно, аргументированно). Быть абсолютно несогласными с нами не возбраняется. Мы сами в редакции часто спорим друг с другом. Но последнее слово всегда остается за ответственным за раздел. У нас все со своим бэкграундом, позицией, принципами в профессии и взглядами на жизнь.

Когда в редакции предложили каждому написать свой манифест, я прониклась этой идеей. Сразу вспомнились Белинский, Добролюбов, Чернышевский, Белый, Блок, Иванов, Гумилев… Всплыло слово «публицистика». И повеяло той самой нашей наивной аналоговостью, которой теперь уже просто нет. На журфаке мы изучали кодекс профессиональной этики журналиста. Сейчас это понятие кажется атавизмом. Но пусть наши манифесты станут этическим кодексом 2.0.

На втором курсе я прочитала «Поколение П» Пелевина и отчаянно не хотела верить в то, что в журналистике все друг у друга крадут идеи. У меня с тех пор аллергия на «Давайте сделаем как у…» А мы-то тогда зачем, если они уже есть? Поэтому SRSLY – это про дерзкие идеи, честные тексты и – куда ж без них – красивые картинки.

В этом материале:
Музыкант, Певец, Поэт
Айгель
Гайсина
Читайте также
Музыка — 00:31, 21 апреля 2021
Новое в музыке за неделю: Иван Дорн, тима ищет свет, Paul McCartney, Therr Maitz и Gayana
Новости, Новости — 21 апреля, 00:31
Новые iMac, iPad Pro, фиолетовый iPhone 12 и AirTag. Что показали на апрельской презентации Apple
Новости, Новости — 20 апреля, 23:26
Новой ведущей «Пушки» стала Лиза Василенко
Новости, Новости — 20 апреля, 21:21
Четвертый сезон «Очень странных дел» выйдет только в 2022 году
Новости, Новости — 20 апреля, 14:43
Пэрис Хилтон стала NFT-художницей. Ее первая картина была продана за 1,11 млн долларов
Новости, Новости — 20 апреля, 13:39
Джон Кэмерон Митчелл сыграет Джо Экзотика в новом сериале по мотивам «Короля тигров»
Популярная темаПопулярно
Новости, Новости — 20 апреля, 13:08
Оркестр MusicAeterna Теодора Курентзиса устроил живой концерт на борту самолета
Новости, Новости — 20 апреля, 11:45
Беспилотный вертолет Ingenuity совершил свой первый полет на Марсе
Новости, Новости — 20 апреля, 11:30
Vogue и Tatler представили первые номера под руководством новых главредов
Новости, Новости — 9 апреля, 14:32
«Дедлайн: вчера» и «Выгорание»: появились ароматы для особо трудолюбивых
Образ жизни — 6 апреля, 18:30
Ностальгия врывается в чат. Каким был мой первый компьютер: реальные истории из 90-х и нулевых
Образ жизни — 20 апреля, 11:29
Аудиоспектакль «Бродский. Суд»: почему стенограмму суда над поэтом важно проговорить
Новости, Новости — 20 апреля, 11:16
Настя Ивлеева выпустит чипсы «Изи пизи» и энергетический напиток «Чича-бум»
Новости, Новости — 19 апреля, 22:50
Снуп Догг снимется в комедийном триллере про вампиров от Netflix
Музыка — 19 апреля, 21:52
О La Di Die, российских тиктокерах и значении песни «911». Интервью с певицей Нессой Барретт
Новости, Новости — 19 апреля, 20:46
Ксения Собчак провела круглый стол, посвященный сексуальному просвещению
Кино — 19 апреля, 19:08
«Зодиак» хип-хопа. Борис Барабанов о поисках правды в кадре и за кадром фильма «Город лжи»
Новости, Новости — 19 апреля, 16:24
«Матч ТВ» запускает спортивный тикток-хаус. Его участниками станут блогеры из Hype House, Full House и XO Team
Новости, Новости — 19 апреля, 12:16
У Dream Team House 10 млн подписчиков в тиктоке
Новости, Новости — 19 апреля, 09:11
Хаски выпустил видеорецепт каши из топора. Ролик продается в формате NFT
Новости, Новости — 18 апреля, 13:17
У The Offspring вышел первый альбом за девять лет
Новости, Новости — 18 апреля, 10:47
Шоу «Подруги» закрывается
Все звёзды и инфлюенсеры
Новости, Новости — 18 апреля, 09:14
Леша Янгер в новом шоу Bubblegun проверил, как хорошо его знает подписчик
Новости, Новости — 17 апреля, 17:13
Настя Ивлеева стала попечителем благотворительного проекта «Помощь» Никиты Кукушкина
Новости, Новости — 17 апреля, 13:28
Ученые посчитали общее количество живших на планете тираннозавров
Новости, Новости — 17 апреля, 10:44
NFT-картину российских художников продали за 6,6 млн рублей
Кино — 17 апреля, 10:01
В субботу аисты падали. Рецензия на фильм «Чернобыль» Данилы Козловского
Образ жизни — 16 апреля, 18:13
Лайфстайл-блогеры: кто они такие и почему на них подписываются
Новости, Новости — 16 апреля, 17:53
NASA впервые отправит космонавтов на МКС на многоразовых корабле и ракете
Образ жизни — 16 апреля, 17:39
10 видео, которые нужно посмотреть на ютьюбе: «Дайте танк (!)», Джон и Йоко и исчезновение Келси Беррет
Новости, Новости — 16 апреля, 14:23
У Ивана Дорна вышел сингл «Кроме тебя»
5.5
Противостояние
(1 сезон)
Кларисса
(1 сезон)
6.5
История бранных слов
Никто
Кайфтаун
(2 сезон)
Ванда/Вижн
(1 сезон)
Убивая Еву
(4 сезон)
8.3
Американская история преступлений
(1 сезон)