Превозмогая родительские упреки, кардиффский геймер Янн Марденборо (Арчи Мадекве) стоически копит на новый руль для плойки, услужливо вкалывая в магазине нижнего белья. Отец (Джимон Хонсу), хмуро поглядывая на то, как младший отпрыск пропадает в автосимуляторе Gran Turismo, водит того — когда есть повод наказать — на железку, чтобы, разгружая цепляя вагоны, сын таки проникся человеческим трудом. Но с первой же воспитательной смены Янн сбегает на конкурсный заезд, подростков-победителей которого маркетинговый отдел Nissan отправит в спецкампус, где попытается натренировать до кондиции конкурентоспособных гонщиков Формулы-1. По правилам, останется только один — и каким бы лузером ни казался Марденборо, у него есть все шансы.
По старой южноафриканской привычке режиссер Бломкамп воображает Кардифф мини-гетто, откуда, как считает кинематографист («Элизиум»), обыкновенно и выходят приличные люди, но Янн — не князь (из грязи), пусть его главным соперником на треке и является сморкающийся в доллары мачо-мажор Капа (Джоша Страдовски), который обзывает челядью даже стафф, обслуживающий его гоночный карт. Бесконечно занудное получасовое вступление намеренно драматизирует обещанную real success story, так что Марденборо на своем пути к заезду Ле Манн кажется забитым аутсайдером с набором чит-кодов. На деле мальчишкой герой ходил в кружок по автоспорту (т. е. устройство болида знал с пеленок) — перестал, когда у семьи закончились средства, — и впоследствии методично проводил ночи на гоночном симуляторе. Так что единственным серьезным препятствием для амбициозного подростка в мирском прологе оказывается его нытик-отец, ежедневно со слезами на глазах упрашивающий отпрыска бросить «энтот самый компуктер» и погонять мяч на заднем дворе.
«Не парься, это рекламный ролик», — емко авто-мета-описывает «Гран туризмо» экс-гонщик Джек Солтер (Дэвид Харбор) — наставляющий Яна сбитый летчик, по законам жанра компенсирующий свою нереализованность через успехи пацана. В «Гран Туризмо» продают, впрочем, не саму игру, а «нечто большее» — любовь всех (не)юных киберспортсменов и просто любителей к открытой дороге, соревновательной жилке и прочим радостям виртуальной Формулы-1. Бломкамп долго запрягает, но документально-биографический томик про Джеймса Ханта — этого чемпиона мира когда-то воспел в «Гонке» Рон Ховард — красуется на полке Марденборо не просто так, и если к первым заездам «зеленого» падавана режиссер подходит с живым азартом, то к финалу этого двухчасового заезда приходит хотя бы не в хвосте.
«Мег 2: Бездна» (Meg 2: The Trench)
Пробив дно Пройдя сквозь термоклинический слой ледяной воды, отделяющий наш мир от доисторической впадины, где обитает древнеморское неведомо-кто, находчивый мордоворот Джонас Тейлор (Джейсон Стэйтем) и его научная стендап-компания обнаруживают там не только контрабандистов, добывающих редкоземельную руду, но и парочку мегалодонистых акул, громадного спрута, мелкоприставучую сволочь и маленькую собачонку.
Новой «Мег» суждено было быть выброшенной на берег гниющей тушей. За и без того необязательное продолжение взялся режиссер Уитли, одним прикосновением превращающий золото в груду бесполезных глиняных черепков — будь то проза Балларда или дю Морье. Ко всему прочему, чтобы соответствовать статусу китайского блокбастера — кто платит, тот музыку и заказывает, — в напарники Стэйтему выписали местную звезду Джеки У, и экранное время между ними поделено настолько неравномерно, что Тейлор постоянно где-то пропадает, а весь второй план носится с земноводными помельче, косплея «Мир юрского периода».
68 млн лет назад пищевая цепочка была устроена так: стрекоза ела мушку, ящерка стрекозку, затем лопали ящерку, и в конце концов доходило до тиранозавра, перечить которому могла разве что зубастая Мег. Следуя заветам современных боевиков, цепочка естественного отбора в мире сократилась до коллективного зла, противостоящего артисту Стэйтему, смекалистые герои которого, по привычке не щадя подлых бандитов, загоняли последних на тот свет. Соответствующе задорно он должен был бы поступить и с 20-метровой акулой. И если в первой части своих подводных приключений Тейлор умудрился робко пнуть бедняжку по носу кулаком, то в сиквеле даже не вступил с ней в рукопашку (чего уж говорить про другие потенциальные треш-проделки). Решительно непонятно, зачем при откровенно невменяемой завязке еще стоило бы смотреть такой семейный блокбастер про основы подледной рыбалки?
Путем корпоративных побегушек в стиле «Шоу Бенни Хилла» в руках у безработного выпускника Хайме Рейеса (Шоло Маридуэнья) оказывается добытый на севере оружейной бароншой Викторией Корд (Сьюзен Сарандон) артефакт в виде голубого скарабея, который, предположительно забравшись в организм юноши через зад, обживается у него внутри и дарует ему суперсилы.
Если бы Тони Старк был на 20 лет моложе, слыл не плейбоем-гением, а глуповато-наивным выпускником юридического колледжа и имел многочисленную, раздражающе шумную семью, тогда бы из него получился Хайме. Но как нет в «Синем жуке» и толики остроумной выдумки фильма Джона Фавро, нет в нем и индивидуальности — только мексиканский акцент. Суперсила Рейеса — конечно же, его родня, что подтверждается делом: каждый проявляет себя в бою при помощи разнообразных гаджетов, пока бестолковый обладатель чудо-костюма по заветам Питера Паркера (последних лет) восторженно удивляется очередной фиче своей насекомообразной шкурки.
Вся эта болтливая густонаселенность в кадре, слезная коллизия с наследным la casa, который вот-вот отдадут за долги, и фамильные посиделки за тако больше походят на этно-пародию, а не гордый исторический прецедент — первый латиноамериканский DC-фильм. В качестве оружия Рейес может выдумать что угодно, но материализует… меч. Так же и с «Жуком» — богатая комикс-мифология, поле возможностей, а получился… мексиканский ситком.
