Начнем с интересной детали. Джейкоб, пару дней назад в своих сторис ты опубликовал кадр из «Мечтателей» Бернардо Бертолуччи. «Эйфория», мне кажется, стала «Мечтателями» для зумеров: такой же провокационной, а во втором сезоне есть даже четкий любовный треугольник — пусть и не у твоего персонажа…
Элорди: Кстати, я так не считаю. Мне кажется, это две абсолютно разные вещи. Да, провести параллель можно, но все-таки «Мечтатели» и «Эйфория» — картины из совсем разных вселенных.
Дэйн: Никогда не смотрел «Мечтателей». Уверен, это великое кино, но…
Элорди: Серьезно? Блин, это стоит того!
Дэйн: Ладно-ладно! Посмотрю обязательно, но все равно с «Эйфорией» ничего не сравнится! (Смеется.)
Второй сезон стал глубже, сложнее… А еще он сильнее концентрируется на ваших персонажах. Эрик, ваша драма вообще заслуживает отдельных аплодисментов. Стало ли сложнее работать над Кэлом Джейкобсом?
Дэйн: Действительно, в этом сезоне Сэм (Сэм Левинсон, режиссер и сценарист «Эйфории». — Прим. SRSLY) много внимания уделяет истории Кэла и подводит моего героя к критической точке. Он уже не может держать себя в руках. Его характер, поведение меняются.
Главная тема второго сезона — искупление. В жизни есть свет и надежда, но они не могут существовать без тьмы. И мой персонаж долгое время жил во тьме. Огромное счастье, что у меня был такой партнер, как Джейкоб. Люблю тебя, парень!
Элорди: И я тебя!
Эрик, а насколько в вашем персонаже много вас самого? Бэкграунд Кэла — это стопроцентная выдумка Сэма? Или вы все придумывали вместе?
Дэйн: Сэм — очень крутой сценарист. Я полностью ему доверяю. Все, что вы видите на экране, придумано и написано им. Я предлагал лишь какие-то мелочи, свойственные моему характеру. А в основном Кэл — абсолютно герой Сэма.
Не было пространства для импровизации? Насколько в этом смысле Левинсон — инди-режиссер? Сколько творится на этапе сценария и сколько изобретается на площадке?
Дэйн: В проектах Сэма сценарий — это ни в коем случае не Библия. Мне очень нравится, когда режиссер дает свободу и не давит диалогами. В каких-то сценах сезона мы, бывало, много импровизировали, но эти эпизоды были и написаны так хорошо, что вся наша импровизация очень органично туда встраивалась.
Элорди: Помню, в некоторых сценах у тебя была всего пара реплик. И я видел, как ты грустил, когда читал их. Поэтому мне приходилось провоцировать тебя, чтобы увеличить количество твоих фраз, подстегивал своими придуманными. И ты прямо радовался и тоже что-то выдумывал.
Дэйн: Да, было весело! Как вы можете заметить, на съемках «Эйфории» удивительная рабочая обстановка!
Но весело было, думаю, не всегда. Кэл и Нейт в этом сезоне доходят до, как вы уже сказали, критических точек, моментов наибольшей уязвимости. Каково это?
Дэйн: Да, так и есть. Но мы на то и актеры, чтобы буквально спускаться в ад. Это наша работа. Мы знали, на что идем, когда выбирали эту профессию.
Элорди: И вообще, это же самое интересное в профессии: погружаться, искать, проживать каждую реплику. При всех сложностях для меня это еще и большое удовольствие.
Джейкоб, твой герой Нейт — координатор секс-эпизодов, значительная фигура в «Эйфории». В этом сезоне у тебя больше постельных сцен, и новая любовная линия хорошо так наполнила ими мир твоего Нейта…
Элорди: Второй сезон показывает больше интимных граней моего персонажа. Он появляется даже в воображении одной из героинь. Раньше, кстати, я практически со всем справлялся сам, что было довольно непросто. В новом сезоне появилось больше координаторов. Они жутко поддерживали, много помогали и подсказывали. И это, конечно, помогло: секс-сцены стали для нас обычным делом.
Эрик, вы уже давно суперзвезда в США. У «Анатомии страсти» такая приличная фан-база. А ты, Джейкоб, стал мегапопулярным совсем недавно. Как тебя встречают в супермаркетах и на улицах?
Элорди: Люди просто показывают пальцем и говорят: «Эй, это ты играешь сына Эрика Дэйна?» (Смеется.)
Дэйн: А за мной до сих пор в супермаркетах шепчутся, тот ли это доктор из «Анатомии»...
Элорди: Говорю ж — икона!
