Киану: Да… Думаю, любовная линия всегда была центральной, но в «Воскрешении» она представлена, скажем так, более глубоко. Причем с разных перспектив. Я стремлюсь к контакту с Тринити — например, в сценах, где мы взаимодействуем. Помнишь, мы на мотоцикле, я защищаю тебя… Это огромное удовольствие.
Кэрри: Ты останавливал пули, чтобы защитить меня. Спасибо тебе большое!
Когда снимались первые «Матрицы», то есть больше 20 лет назад, искусственный интеллект был преимущественно научной фантастикой. Сейчас он повсюду: в социальных сетях, в дополненной реальности и так далее. При работе над этой картиной чувствовали ли вы, что фантастическое будущее уже здесь, что оно побеждает, а антиутопические прогнозы сбываются?
Киану: Да! Но думаю, что, как и всегда в случае с Вачовски, все неоднозначно. С одной стороны, это предостережение, а с другой — говорит о взаимоотношениях людей и программ-агентов как о чем-то позитивном: будь то диджитал или цифровая реальность, ставшая механической; механика, ставшая цифрой; люди, перешедшие в цифровую реальность. Это всегда дает пищу для беспокойства, для вопросов, но одновременно содержит идею единства, сотрудничества, гармонии — и это прекрасно.
Таким образом, в жизни в киберпанк-вселенной есть и хорошие стороны?
Киану: Да, абсолютно!
Эта «Матрица» смотрится более смешной, чем предыдущие. Это сделано нарочно? И чья эта заслуга?
Киану: Думаю, это заслуга сценариста и режиссера. Лана и правда говорила, что фильм получился более смешным. Не то чтобы она так уж стремилась сделать его таким, но потом подумала, что, возможно, это правильное направление.
Можете рассказать, как вы получили предложение сниматься в новой «Матрице»? Что вы почувствовали: сомнения, энтузиазм?
Кэрри: Я получила смс от Ланы, а потом, когда мы говорили по телефону, она поделилась со мной своими планами осуществить это. Я была в шоке, не ожидала этого звонка. Если вы уже работали с Ланой Вачовски, то знаете, как ей легко сказать «Да!» Она очень хороша в том, чем занимается — у нее потрясающий дар рассказывать истории.
