«Кэндимен» (Candyman)
Энтони МакКой (Яхья Абдул-Матин II) — художник, не подающий надежд и рефлексирующий о положении дел у темнокожего населения из неблагополучного чикагского района. Его работы не особо интересны публике, но однажды он представляет на выставке инсталляцию, посвященную городской легенде — Кэндимену, мужчине в стильном пальто, которого жестоко убивают полицейские, решив, что он тот страшный маньяк, орудовавший в 80-е. Времена меняются, а полицейский беспредел в США продолжает быть самой животрепещущей национальной катастрофой. Впрочем, у арт-критика (Ребекка Спенс) свои взгляды на работу МакКоя: она считает ее скучной и клишированной. И тогда на помощь художнику приходит призрак того самого Кэндимена, с которым главного героя связывает одна мрачная история из детства.
Режиссером выступила Ниа ДаКоста, сейчас подписанная на «Марвелов» с Бри Ларсон и Сэмюэлем Л. Джексоном. Продюсер и сценарист «Кэндимена» Джордан Пил выгодно выбрал почву для ремейка классического хоррора эпохи видеосалонов, переиначив историю убийцы-афроамериканца в социальное, как обычно у Пила-режиссера, высказывание об общественном порицании и белой угрозе. И, пожалуй, этот ход пошел форме картины на пользу.
В «Кэндимене» круто использована среда современного Чикаго. Действие происходит в красивых арт-пространствах и роскошных лофтах, что приятно отличает триллер от вороха похожих друг на друга хорроров в заброшках, грязных домах и хижинах в лесу. Это действительно стильное и изобретательное новое прочтение. Может, конечно, слегка раздражать постоянное пиловское желание через сцену вплетать моралистические панчи про полицейское государство: просто это более удачно читается между строк. Но в то же время «Кэндимена» прежде всего ведет любопытный лейтмотив фольклора, в том числе городского, к которому необходимо относиться с уважением, потому что можно ненароком, заигравшись, пробудить древнее зло. Не шутите с зеркалами и не вызывайте пиковых дам.
«Легенда о Зеленом Рыцаре» (The Green Knight)
Некий Зеленый Рыцарь прибывает в замок Камелот в то время, когда Король (Шон Харрис) устроил пир по случаю Рождества, и предлагает заманчивое пари. Любой желающий может нанести удар, но через год и один день Рыцарь нанесет ему удар в ответ. Испытывающий кризис маскулинности рыцарь Круглого стола Гавейн (Дев Патель) проявляет смекалку и отрубает гостю голову, но гость, выглядящий как подгнивающий Грут, тут же ставит голову на место и объявляет, что счет дней пошел. Теперь по всем законам рыцарской чести Гавейн должен сдержать свое обещание и явиться на верную казнь.
Смотреть новый фильм Дэвида Лоури — занятие предельно мучительное. С первых кадров кажется, что все было затеяно для того, чтобы посверкать своими режиссерскими доспехами. Как бы иносказательный монтаж, незаурядные и изнурительные визуальные решения, позерские мизансцены. Лоури превращает жанр рыцарского романа в жанр психоаналитического рыцарского портрета, пытаясь деконструировать образ героя без страха и упрека, сводя его до набора фрейдистских символов: импотенция Гавейна, жалость к себе и Эдипов комплекс, который становится Комплексом Электры — имеется в виду феминное, не фаллоцентричное начало героя. Лоури, до того казавшийся самым безобидным режиссером из нового голливудского урожая наводящей шороху на ровном месте большой четверки (остальные трое — Ари Астер, Роберт Эггерс, Джордан Пил), выбивается, благодаря суповому набору из образов психоанализа для дошколят, чуть ли не на первое место в гонке за звание самого очевидного, претенциозного и пустого режиссера из модных и лоббируемых студией А24. Честное слово, лучше бы их занимали Джона Хилл и Грета Гервиг. Такое кино, предлагающее всевозможные опции из списка «ни уму, ни сердцу», редко можно встретить в сочетании со столь непоколебимым апломбом и уверенностью в своем авторском подходе. Хорошо, что мировые кинофестивали пока это прекрасно понимают и кинокартина художника Лоури сразу выходит в прокат, где ей, собственно, и суждено сгинуть по всем параметрам рыцарского кодекса чести.
