«Пороховой коктейль» (Gunpowder Milkshake)
Последний раз Сэм (Карен Гиллан) видела свою мать (Лина Хиди) пятнадцать лет назад. Все-таки убийство очередного авторитета — не самое лучшее подспорье для беспечного воспитания дочери. Присматривать за девушкой вынужден Нэйтан (Пол Джаматти), глава «Фирмы» — могущественного синдиката под управлением властных мужчин. Сэм выросла и стала киллером, успешно разделывая неугодных начальству. Очередное задание не таит сложностей: бухгалтер украл из казны круглую сумму, пора вернуть. Дело, по закону подлости, идет не по плану. Сэм за одни сутки навлекает на себя гнев сразу двух могущественных группировок.
Дуэт израильтян Кешалеса и Папушадо (режиссеры и сценаристы фильма «Очень плохие парни», расхваленного Тарантино) на время распался. Англоязычный дебют, как правило, — сплошной компромисс: боссы киностудий всегда знают как лучше, приходится адаптироваться. Впрочем, тематически кинематографисты остались себе верны, вновь пересобрав жанр. Пока Кешалес снимал сентиментальную криминальную романтику, Папушадо увлекся эстетикой комикса.
«Коктейль», изначально дублирующий «Джона Уика» в мифологии (подчиняясь «Фирме», нужно следовать кодексу, «Библиотекой» называют оружейный склад для избранных), — на самом деле отзвук абстрактных кинокомиксов нулевых: «Мстителя» Фрэнка Миллера или «Бунраку» Гая Моше. Некий город, улицы свободны от прохожих. Населяющие пространство фильма герои существуют, чтобы убивать или обслуживать тех, кто может нажать на курок.
Стоит отдать должное Папушадо: для сохранения национальной идентичности и своего голоса ему не требуется музыкальный номер с песней «Бухгалтер», достаточно узнаваемой интонации рассказчика. «Коктейль» любопытен как взгляд экспата на культуру чуждой страны. Папушадо проецирует образ концентрированной Америки: грабители в масках монстров из классических ужастиков Universal, характерная для вестерна музыка, перестрелки в видеопрокате и боулинге, каноническая кофейня из 50-х как редкое место, где можно почувствовать себя в безопасности. Часть этих элементов изначально являются заимствованными из европейской культуры (от «Дракулы» до «Франкенштейна»), часть — исконными кодами, успешно переработанными на чужой земле (Папушадо цитирует Леоне). Все это кажется особенно вычурным на фоне немецкой архитектуры. Монументальная гофмановская сказочность отторгает как гангстеров в черных шляпах, так и милкшейки. На стыке этих противоположных друг другу традиций и возникает ощущение инаковости. Если бы Папушадо шел до конца, он бы отказался от любых драматических излишеств, выпадающих из эстетики графического романа, и свел бы весь сентиментализм к функции. Но не хватило смелости.
«Коктейль» — боевик, а не абстракция, нужно сострадание. Далее по проторенным дорожкам. Сэм одичала на работе, но ничто человеческое ей не чуждо. Материнский инстинкт и чувство вины спасут мир. Сестринство — залог успеха. Мужчины заигрались, и их пора бы усмирить. Вместе мы — сила. Словом, добро и зло в самой бесстыдной и банальной инсценировке.
«Город тайн» (The Dry)
Федеральный агент Аарон Фальк (Эрик Бана) возвращается на малую родину почтить память друга детства. Все выглядит так, словно перед тем как застрелиться, покойник без тени сомнения разделался с женой и маленьким сыном. Безутешные родители никому не верят, неотесанные трудяги-правдорубы «убийцу» проклинают, а правда, кажется, где-то посередине. Аарон убежден, что в этом деле замешан кто-то еще, но остаться в городке еще на несколько дней не так просто: многие настроены враждебно, до сих пор обвиняют Фалька в другом преступлении — нераскрытом деле гибели девушки, случившемся два десятка лет назад.
Секреты покоятся под толщей песка, хочешь раскапывать — наберись терпения. Аарон не противится злу и агрессии, нужно подставить вторую щеку — пожалуйста. Интерес личный преобладает над профессиональным. Никакого фанатизма, только холодный рационализм. Качественное достоинство «Засухи» в эффекте отстранения: хоть гибель подруги времен юношества — это травма, но осталась где-то далеко позади. В ходе расследования Аарон разбирается в самом себе, без видимых выводов или надрыва. Вокруг провинциальной большой деревни сжимается кольцо лесных пожаров, воздух раскаляется, словно выживая героя с отчей земли.
Режиссер Коннолли, как и артист Бана, глобально всегда были на вторых ролях. У первого — двадцать лет карьеры без особых международных успехов (перепробованы все жанры: от байопика про Ассанжа до семейного кино). У второго — главные роли у Спилберга, Петерсена, Райта, Скотта и Швентке. Но глобально Бана всегда останавливался за шаг до статуса голливудской звезды, а последние годы и вовсе находился в каком-то негласном забвении.
«Засуха» — рекордсмен австралийского проката, вырвавшийся за пределы географических границ. Секрет успеха в отсутствии амбиций. Фильм Коннолли — академический детектив о том, что иногда правду о прошлом лучше не произносить вслух. Никакой деконструкции, просто уставшие люди в сложной ситуации и блеклой действительности. В сонном царстве, как известно, суетиться не стоит — заметно издалека. Так что разумнее без лишних движений.
«Космический джем: Новое поколение» (Space Jam: A New Legacy)
Леброн Джеймс — талантливый баскетболист, многократный чемпион, миллионер и пример для подражания, но в воспитании детей у него пробелы. Младший сын Доминик (Седрик Джо) увлечен разработкой компьютерных игр, тогда как отец настаивает, чтобы он взялся за мяч. Когда могущественный Алгоритм (Дон Чидл) задумывает оцифровать баскетболиста, искусственный интеллект обманом заманивает Доминика в серверную и похищает мальчишку прямиком в матрицу. Теперь, чтобы вернуть сына, Джеймс должен сыграть баскетбольный матч в одной команде с Багзом Банни и его друзьями. Мультяшкам также есть за что сражаться, их маленький мир под угрозой исчезновения.
«Ему не нужен тренер, ему нужен отец». «Неудачи — часть рабочего процесса». Конец эры авторитарного воспитания, баскетбольный матч должен подлатать взаимоотношения отцов и детей. Первый «Космический джем» был иногда остроумной шуткой, технически несколько устаревшей, но все еще обаятельной. В сиквеле, помимо угрозы уничтожения уютного дома Багза и его друзей, центральным выведен топорно реализованный конфликт поколений. Функция Чидла сводится к подначиванию ребенка, а Леброн упрямится до тех пор, пока игра, победа и холодная злость важнее, чем взаимопонимание с сыном. Warner Bros. давно поняли, что их сила в собственном наследии. По принципу «ЛЕГО Фильма» во втором «Джеме» на несколько секунд появляются нарисованные Супермен, Чудо-женщина, Гремлины, Стальной гигант и прочие легко считываемые зрителем персонажи. Небрежность в деталях. Вместо Билла Мюррея — Майкл Б. Джордан. На пару секунд залетают Рик и Морти, и это единственное неожиданное мультипликационное камео. Аудитория матча — ряженые в костюмы Агента Смита, Пингвина и Маски статисты. Неоправданная халтура при амбициях семейного блокбастера. Впрочем, если новый «Джем» и должен был появиться, то как лишнее подтверждение тому, что Looney Tunes победят всех. Что им эпоха постмодерна?
