В прокате — режиссерский дебют Сии, итальянский фильм-лауреат Венецианского кинофестиваля и тюремный триллер про ошибку правосудия с Джоди Фостер и Бенедиктом Камбербэтчем.
«Мьюзик» (Music)
Мьюзик — ребенок с расстройством аутистического спектра (блистательная Мэдди Зиглер из примерно всех клипов Сии) никогда не расстается со своим кассетным плеером и очень любит есть на завтрак яичницу в форме улыбки. Однажды у девочки умирает бабушка, и опекунство над Мьюзик получает Зу, бритоголовая раздолбайка с условкой (бронебойно крутая Кейт Хадсон).
Американские критики учинили вокруг картины скандал: ловко играющая девочку с аутизмом Мэдди, как оказалось, по новейшим этическим концепциям не имела на это права. Хорошо, что дело пока не дошло до отзывания «Оскаров» задним числом у условного Дастина Хоффмана за «Человека дождя», но осадок, конечно, пренеприятнейший. «Золотые глобусы» скандал проигнорировали и выдали фильму две номинации — «Лучшая комедия/мюзикл» и «Лучшая актриса комедии/мюзикла» (Кейт Хадсон). Комедии тут нет, более того, «Мьюзик» — редкое и смелое сочетание драмы и мюзикла. Подход Сии в режиссуре понятен: это мимический театр, заснятый через причудливые линзы и время от времени прорывающийся эскапистскими мечтаниями главной героини, примерно десятком новых клипов на новые песни. Всем поклонникам несомненный подарок. Жизнеутверждающие гимны Сии в формате экранного искусства — какая-то неожиданная форма эмпатии, которой порой не очень достает верных драматургических ходов, но точно хватает ударных эмоциональных партий. Сама Сия, обычно прикрывающая лицо на выступлениях то челкой, то шляпой, и тут кокетливо прячется за зеленой маской-скрабом для лица. Довольно очаровательно.
«Наш отец» (Padrenostro)
Рим, 1976 год. Светловолосый Валерио (Маттиа Гарачи) восхищен своим суровым, но справедливым отцом (Пьерфранческо Фавино). Отец-глыба, отец-авторитет, серьезный человек оказывается важным персонажем в козаностре. Покушение на него на пороге родного дома отзовется в ребенке философскими размышлениями о бытии и тщетности человеческой жизни.
Формально «Наш отец» — в каком-то смысле классический сандэнсовский coming-of-age. Мальчик познает дружбу, любовь, обретает себя — все, в общем-то, понятно. С другой стороны, coming-of-age с оглядкой на то, что твой папа криминальный вождь. А оттого фильм нежный, боязливый и сомневающийся, будто неуверенный в себе подросток, который никак не может прямо взять и спросить: «Папа, ты бандит?» Фавино, мэтр современного итальянского кино получил свой первый Кубок Вольпи за лучшую мужскую роль на Венецианском кинофестивале, ну а постановщик Клаудио Ноче, до того не принимавший участия в основном конкурсе смотра определенно обратил на себя внимание как один из важных итальянских игроков будущих фестивальных баталий.
«Мавританец» (The Mauritanian)
Честного сына мавританской земли Мохаммеда Ульд Слахи (Тахар Рахим) по подозрению в терроризме забирают в тюрьму Гуантанамо. Причина — он ответил на телефонный звонок с мобильного Усамы бен Ладена. Помогать выбраться из тюрьмы будет известная правозащитница Нэнси Холландер (Джоди Фостер) и адвокат Тери Дункан (Шейлин Вудли), а метаться между долгом и вопросами христианской морали — полковник Стюарт Коуч (Бенедикт Камбербэтч).
Известный британский постановщик Кевин Макдональд в «Мавританце» ловко фокусируется на классической судебной истории про скрипящие тюремные двери, нервный шелест страниц досье, коридорные разговоры шепотом. При этом его видение простирается куда дальше обыкновенного кино про незаслуженно засуженных из стандартного «оскар-бейт» набора и в полной мере раскрывается через режиссерские арт-находки на границе мокьюментари и поэтического реализма. Галлюциногенные сцены жестоких допросов поражают не меньше картин морских миражей. Главные герои этой истории — сверкрупные планы глаз Тахара Рахима. Влажные черепахи, затерянные посреди чужой пустыни правосудия.
Вполне вероятно, что Рахим, уже получивший за роль в «Мавританце» номинацию на «Золотой глобус», обзаведется и номинацией на «Оскар». Во-первых, это точный и актуальный перфоманс, во-вторых, попросту дослужился. Ну и активно переживающая Джоди Фостер в категории «Лучшая женская роль второго плана» была бы приятным дополнением. Впрочем, точно как и случилось на «Золотом глобусе».
