Рецензии, Кино — 4 сентября 2020, 20:02

«IWOW: я иду по воде» как один из важнейших афроамериканских фильмов года

Сегодня, 4 сентября, московского зрителя ожидает уникальная премьера, одно из самых ярких и впечатляющих кинособытий года. В рамках специальной программы «Изобретая будущее» Международного фестиваля дебютного кино в Новой Голландии, «Эхо» которого добралось до московского Garage Screen, будет представлена картина «IWOW: я иду по воде» — трехчасовая духовная одиссея по грязным нью-йоркским улицам, частные и глобальные откровения авангардного документалиста Халика Аллаха.

Миднайт госпел

Опустись же. Я мог бы сказать — взвейся. Это одно и то же.

И. Гете, «Фауст»

Ночной Гарлем — засвеченный и шумный, полный бездомных маргиналов, юродивых пророков, уличных философов и поэтов. Среди них выделяется Френчи — урожденный гаитянин лет 60 с небольшим. Худи с надписью Still Alive 2000, нежные розы в трясущихся руках — атрибут местного «населения», пытающегося заработать на скромный ужин или новую дозу. На морщинистом лице отпечатана вся история страданий темнокожего народа, но не ожесточивших, а приведших практически к святости. Бессвязный, отмеченный пагубными привычками и диагностированной шизофренией речевой поток с врожденной ритмикой молитвы, но не той, «когда падаешь на колени», а той, что ведет по воде через тысячелетия скитаний. Таков Френчи для режиссера Халика Аллаха — пример несгибаемости духа, принадлежности к миру «горнему». Его «лучший друг», которого он приводит домой, дает пищу и всячески помогает, а его незатейливую песенку Frenchie Is A Good Guy превращает в акт независимого искусства наложенным хип-хоп-битом.

Халик Аллах — нью-йоркский документалист ямайско-иранских кровей. Фотограф, начинавший работу в семействе Wu-Tang Clan, снимая их туры, впоследствии стал известен как летописец гарлемских «отверженных». В своем режиссерском дебюте Field Niggas (2014) он задокументировал угол Лексингтон-авеню и 125-й улицы, в новом фильме вернулся туда, чтобы вновь пообщаться со своими героями и познакомиться с новыми. 

Но есть и другое, чем режиссер, пересекший возраст Христа (на момент съемок ему 34 года), жаждет поделиться с миром, — своим собственным духовным опытом, трансляцией жизненной философии. Для этого он выбирает нетривиальную художественную форму, за талант в выборе которой уже был однажды награжден на авангардном Роттердамском фестивале (за предыдущий фильм Black Mother, 2018). 

IWOW — это трехчасовой медитативный трип, в котором хип-хоп-поэзия, закадровые разговоры и размышления соседствуют с ассоциативным, поэтическим художественным рядом, а делириум ночных безумцев неотделим от гениальных прорицаний. Звучная аббревиатура фразы I Walk on Water — идеальное отражение пути, которым идут не только герои режиссера, но и он сам, ищущий что-то «за» пределами изображаемого.


Экстатическое, наэлектризованное, как красные всполохи 16-мм пленки, погружение в ночные гарлемские улицы, полные лишений и нищеты, — лишь внешняя, формально «социальная» линия этого уникального произведения, большую часть которого занимает то, что стоит «за кадром». Невидимая и хрупкая реальность мира, его «тайная жизнь», скрытая за грубой повседневностью, — настоящая тема исследования режиссера. Чумазые, замусоренные улицы с наводняющими их опустившимися персонажами для Аллаха так же внутренне непорочны и чисты, как небеса, озаренные полетом птицы; шуршащие на ветру колосья; трепетные ромашки, опыляемые пчелой; пена морских волн, разбиваемая о берег. Эти поэтические «природные» образы — сквозная нить, соединяющая человека с вечным, напоминающая о его божественной сущности, о его подлинном предназначении в этом «мире иллюзий». Жизнь «вне системы» — это еще и духовная альтернатива американской мечте, максимизированной в обществе потребления, и капиталистической колеснице, усредняющей души. В потрепанных скитальцах же режиссер, наоборот, находит сынов Божьих, провидцев Истины. 

Такая интонация наделяет IWOW новыми для «черного» кинематографа смыслами, делая оригинальным словом в изображении афроамериканской культурной идентичности, не социальным, но спиритуальным опытом. Эта своеобразная госпел-месса во славу «отверженных» — не заунывное, скорбное упование по их жертве, не акцентирование мученичества и угнетенности, но гимн их несгибаемой внутренней силе, свободе духа веять где хочет. 

Голод воспринимается как «пост», где истончение тела — путь к просветлению духа. «Будет день — будет пища» — эта забытая в гедонистическом угаре современности пословица всплывает как напоминание о гибкости бытия в «моменте», благодарности небесам за каждый прожитый день. Философия улиц становится олицетворением истинного жизнелюбия и стоицизма, непрекращающегося духовного роста, где страдание очищает, а прощение — путь к счастью. Ни намека на апологию ресентимента, провозглашающего отмщение «белому человеку», но декларация всеобщего равенства, мира и вселенской любви, отказа от любых осуждений и ненависти.


Халик Аллах аргументированно защищает «белых» в интересном и спорном разговоре с одним из приятелей: аудиозаписи таких бесед (как реальных, так и телефонных) занимают значительную часть внекадрового пространства. Здесь проявляется вторая, в действительности более весомая, линия «тайной жизни» фильма — биография души самого автора. Певец темнокожих скитальцев полюбил белую женщину, хрупкую европейку с «колониальными губами», смешную (и неуловимо напоминающую Кристен Стюарт) итальянку Камиллу. Встречи с названной «женой», проживающей в другом городе, Брюсселе, тоже тщательно задокументированы — в отличие от гарлемского ноктюрна, это полные света и солнца, преимущественно дневные «страницы». В какой-то момент фильм переходит в крайне интимную исповедь, разговорную отношенческую драму, демонстрирующую не столько разность мировоззрений двух любящих сердец, сколь их безусловное родство: разделение совместного «секрета», о важности которого сообщал безумный Френчи. 

Этим «секретным», зачастую трудно формулируемым опытом, не стесняясь прослыть безумцем, высказывающим одиозные вещи, автор доверительно и щедро делится и со зрителем. Размышления режиссера о маленьких и глобальных темах, его честные послания близким, эмоциональные откровения под психоторопными грибами — закадровый «дневник» художника, одержимого искусством как проводником к дематериализации, избавлению от «физического уровня», которых он так жаждет. Удивительно, как ему удается добиться этой внетелесности, используя «телесный» материал. «Поношенная», «лишняя» оболочка, в фактурные трещины которой вглядывается камера на крупных планах, здесь не объект эстетизации или публицистического пафоса, свойственных «музейной» фотографии (хотя запечатлены и строгие музейные пространства, где Аллах выступает), но приближение к микрокосму, являющемуся частью Космоса. Недаром Халик заявляет матери по телефону, что он равен Иисусу Христу, пугая милую женщину таким отождествлением. Философия нью-эйдж встречается с христианской традицией, преломляясь через индивидуальный религиозный, психоделический опыт.

 

Трансцедентальна сама форма картины, гармонично высвечивающая содержание. Природа пленочного изображения априори «призрачна», благословенна для «поимки» беньяминовского «оптически-бессознательного», способна уловить в своих «помехах» что-то глубоко сущностное. Смелость в постоянной перенастройке оптики (8 и 16 мм здесь еще соседствуют и с цифрой, а черно-белое изображение — с цветным); ассоциативная, поэтическая монтажная логика; асинхронное звуковое оформление, являющее множество «голосов», лишь часть из носителей которых появляется на экране, — другие спутники Аллаха в этом гипнотизирующем, погружающем в транс расплывающемся, но цельном сновидении наяву, где тонкая чувствительность камеры — передача чувствующего, подвижного внутреннего «взгляда». 

Иногда и сам Халик появляется в кадре, обязательно в отражении, взгляд через объектив — и его брутальная внешность, его принадлежность к суровому хип-хоп-братству, так же впадают в асинхрон с той нежной, хрупкой уязвимостью, которой обладает его картина, — глубоко личная, но при этом универсальная. В этом весь Человек — непознаваемый, разный, таинственный: как сам Бог.


Еще больше SRSLY в нашем канале на Яндекс.Дзен
Алина Бавина
главный редактор

Моя дипломная работа на журфаке МГУ была посвящена блогам и тому, приравняют ли их когда-то к СМИ и вообще насколько этично это делать. Тема появилась совершенно случайно. Изначально я собиралась писать про творчество Василия Шукшина. Но как-то среди ночи моя подруга, с которой мы прожили четыре года в одной комнате в общежитии и, естественно, не могли не выбрать одну кафедру, проснулась и сказала, что мы безумные и не осилим диплом по литературе, поэтому надо срочно менять тему. Над нами сжалился один преподаватель, который хорошо нас знал. Я уже даже не помню, кто придумал и предложил тему блогов. Но нам показалось, что она гораздо легче творчества Шукшина.

Тут нужно отметить, что это был – страшно представить! – 2008 год. И мы тогда еще были очень аналоговыми. Рефераты сдавали на дискетах (помню преподавателя, которому мы все по навету старшекурсников сдавали пустые дискеты, и пару моих однокурсников, попавшихся на этом), кино смотрели на дисках, которые брали в прокат в находившемся практически в подвале журфака киноклубе (помню, как тяжело мне давался Тарковский, Бергман и как я заснула при первом просмотре «Жизни как чуда» Кустурицы, которую потом нежно полюбила; но как меня поразили «Маргаритки»!), книги читали в Ленинке и радовались, если по читательскому билету попадали в тот самый ретро-зал с зелеными лампами. Тогда только-только появились «Одноклассники», а ЖЖ был самой прогрессивной площадкой. Мы – о, Боги! – ходили в интернет-кафе, которое тогда существовало у главного здания МГУ. Там у нас и разгорались нешуточные баталии в ЖЖ. Мы писали посты на волнующие темы и спорили с пеной у рта в комментариях. И делали это с таким азартом, будто играли на миллионы в казино.

Когда я получила свою твердую четверку за диплом, выдохнула и тут же забыла про него, то и предположить не могла, что тема блогов вернется в мою жизнь. «Зачем мы это делаем? Ну что за бред?» – долго не отпускала меня моя беспощадная рефлексия, когда затевали SRSLY. Ведь мы же сами морщимся от этих слов – «блогеры», «трендсеттеры», «инфлюенсеры», бла-бла-бла. Какая-то пошлятина выходит, когда начинаешь рассказывать, о чем мы. И как-то даже стыдно и неловко за себя становится. Но давайте не будем отрицать: блогеры дали нам новый контент, от которого наконец-то не душно. Звезды инстаграма вытеснили глянец, ютуба – затоптали телик. Блогеры начали тянуть теплое одеяло рекламных бюджетов на себя. Трендсеттеры и инфлюенсеры новой формации стали желанными гостями в светской тусовке. Теперь они «как скажут, так и будет».

Дудь нагнул Ютуб, Ивлеева из маникюрши превратилась в телезвезду с ТЭФИ, Горбачёва стала главной актрисой поколения, Монеточка зазвучала из всех утюгов. Это, безусловно, герои нашего времени. Они уже изменили реальность и продолжают это делать. У них влияние в интернете и не только. И не поддаться ему уже не получается. Конечно, можно дальше продолжать болеть нигилизмом и отрицать новый мир. Но это нечестно. Прежде всего по отношению к себе. А мы за честность, за открытые вопросы и ждем таких же ответов от героев. И у нас нет «не наших героев», нет предубеждений, и мы против клише.

Мы намеренно отказались от артемов быстровых и не будем прятаться за псевдонимами. У каждой публикации есть автор, которому вы сможете посмотреть в лицо и туда же высказать все, что думаете о его материале (естественно, аргументированно). Быть абсолютно несогласными с нами не возбраняется. Мы сами в редакции часто спорим друг с другом. Но последнее слово всегда остается за ответственным за раздел. У нас все со своим бэкграундом, позицией, принципами в профессии и взглядами на жизнь.

Когда в редакции предложили каждому написать свой манифест, я прониклась этой идеей. Сразу вспомнились Белинский, Добролюбов, Чернышевский, Белый, Блок, Иванов, Гумилев… Всплыло слово «публицистика». И повеяло той самой нашей наивной аналоговостью, которой теперь уже просто нет. На журфаке мы изучали кодекс профессиональной этики журналиста. Сейчас это понятие кажется атавизмом. Но пусть наши манифесты станут этическим кодексом 2.0.

На втором курсе я прочитала «Поколение П» Пелевина и отчаянно не хотела верить в то, что в журналистике все друг у друга крадут идеи. У меня с тех пор аллергия на «Давайте сделаем как у…» А мы-то тогда зачем, если они уже есть? Поэтому SRSLY – это про дерзкие идеи, честные тексты и – куда ж без них – красивые картинки.

Читайте также
Герои — 15:32, 12 июня 2021
Из кофейни в Саратове на A State of Trance. Интервью с диджеем ARTY
Новости, Новости — 12 июня, 15:32
Шипы, цепи и «медведь Ильича»: как выглядит коллаб Crocs и Little Big
Новости, Новости — 12 июня, 10:01
К Musica36 присоединился рэпер Smoke Bush. Вместе с qurt он выпустил трек «Не братан»
Новости, Новости — 11 июня, 22:26
Оля Шелби присоединилась к селебрити-агентству Didenok Team
Образ жизни — 11 июня, 20:43
10 видео, которые нужно посмотреть на ютьюбе: Джеки Чан, Тиг Нотаро и тенге-режиссер
Новости, Новости — 11 июня, 19:36
Аня Hahadetka объявила о возвращении на ютьюб
Популярная темаПопулярно
Новости, Новости — 11 июня, 17:22
По вселенной «Властелина колец» снимут аниме
Новости, Новости — 11 июня, 15:09
Apple объявила 12 лучших игр и приложений года
Новости, Новости — 11 июня, 13:53
Фит с Ладой Дэнс и аквариум с пираньями: Артур Бабич и Dava пришли в Comment Out
Образ жизни — 4 июня, 15:55
Отрицание, гнев, торг, смирение… Когда первый компьютер серьезно подводил — смешные и душещипательные (реальные!) истории
Новости, Новости — 26 мая, 12:11
Накорми свое самолюбие. SRSLY и Zotman запустили свою пиццу
Новости — 24 мая, 19:34
12 дог-френдли-мест Москвы и Санкт-Петербурга
Новости, Новости — 20 мая, 15:26
В GeekBrains открылся факультет коммерческой иллюстрации
Новости, Новости — 11 июня, 12:59
У Tenderlybae вышел трек «Не надо»
Новости, Новости — 11 июня, 12:31
На саб-ивенте Popoff Kitchen для Signal выступят Vale Budino и Rakans
Новости, Новости — 11 июня, 12:09
Элджей выпустил трек «Крестики-нолики»
Новости, Новости — 11 июня, 00:01
Скриптонит и The Limba выпустили трек «Ронин». Это первый сингл с грядущего альбома Anima
Герои — 10 июня, 19:54
«Верните мне мою толпу!» Борис Барабанов поговорил с Лораном Гарнье
Новости, Новости — 10 июня, 17:14
Wylsacom объяснил, что не так с роликами BadComedian, в ютьюб-шоу Софико Шеварднадзе
Кино — 10 июня, 16:07
Сериалы недели: «История Лизи», «Sweet Tooth: Мальчик с оленьими рогами», «Почему женщины убивают 2», «Душегубы»
Новости, Новости — 10 июня, 16:00
На ютьюб-канале «КиноТВ» новое шоу «Бэд Комментс». Гостьей первого выпуска стала Варвара Шмыкова
Новости, Новости — 10 июня, 11:58
Покрас Лампас выставит 10 NFT-произведений на аукционе маркетплейса Binance
Все звёзды и инфлюенсеры
Новости, Новости — 10 июня, 11:05
Новое место в Москве: авторский ресторан «Жирок» на Усачевском рынке
Новости, Новости — 10 июня, 09:34
Евгений Чебатков пришел в шоу «Контакты» Антона Шастуна
Герои — 9 июня, 20:25
Как дела, молодежь? Фреш-поколение об ушедшей весне, постхипстерах и важных словах
Новости, Новости — 9 июня, 19:47
Менеджер Канье Уэста намекнул, что у рэпера скоро выйдет альбом
Кино — 9 июня, 16:08
Спасибо, что еле живой. Борис Барабанов об Ирландии в фильме «Еще по одной с Шейном Макгоуэном»
Новости, Новости — 9 июня, 15:48
Тимур Сорокин обвинил менеджмент XO Music в сливе его нового трека. Ему ответил Герман Черных
Новости, Новости — 9 июня, 14:52
Новому сезону XO Life быть. Об этом рассказала Даша Джакели
Новости, Новости — 9 июня, 14:06
Рената Литвинова выпустила короткометражку «Скромное обаяние волшебников» для Gucci
Новости, Новости — 9 июня, 13:11
Forbes составил рейтинг самых прибыльных российских компаний
Ломка
(1 сезон)
Катла
(1 сезон)
Мейр из Исттауна
(2 сезон)
Анна К
(1 сезон)
Почему женщины убивают
(2 сезон)
Локи
(1 сезон)
Дивный новый мир
(2 сезон)
Чики
(2 сезон)