«Аргайл: Супершпион» (Argylle)
Автор популярного шпионского ширпотреба Элли Конвей (Брайс Даллас Ховард) пытается добить финальную главу из очередной книги про Аргайла (Генри Кавилл) — бравого агента с сомнительной стрижкой, обнаружившего, что все эти годы его водили за нос. Осознав, что заканчивать роман клиффхэнгером — не комильфо, девушка садится в поезд, чтобы развеяться и встретиться с матерью (Кэтрин О’Хара). Но в пути к Элли подсаживается бомжеватого вида поклонник Эйден Уайлд (Сэм Рокуэлл), представившийся как тру-секретный агент. Оказывается, Конвей в прозе пересказала развал шпионской организации Дивизион, шеф которой (Брайан Крэнстон) объявляет охоту на писательницу, дабы при помощи того самого недописанного финала разыскать компрометирующий архив, надежно спрятанный неким хакером Бакуниным (Стэнли Морган).
В первой же сцене, перед тем как пригласить коварную злодейку (Дуа Липа) на танец, Аргайл берет с барной стойки кружку пива, делает глоток и отдает ее статисту. Последующие два с лишним часа «Супершпиона» — последовательность все тех же ложных движений, в которых нет иного смысла, кроме пространных представлений режиссера Вона об изяществе жеста среднестатистического спецагента. Уже к финалу первого Kingsman ощущалось, что вся эта шпионско-мачистская философия и фиксация на вручную пошитых костюмах постановщику откровенно в тягость — однако закончилось все сиквелом, приквелом, «Аргайлом» и мегаломанскими планами о слиянии франшиз вместе. Из всей этой хроники пересечений персонажей с лицензией на убийство плюс-минус удачным был только патриотический стендап на исторические темы (с участием Распутина, Франца Фердинанда и Ленина).
То ли дело «Аргайл». Эту разыгранную критически необаятельными (здесь) артистами Рокуэллом и Ховард нейросетевую выжимку из «Романа с камнем» и «Рыцаря дня» не спас бы даже Гай Ричи, да и зачем, если про спецслужбы он снимал совсем недавно (и даже удачно). Руководствуясь здешней максимой — «чем лучше шпион, тем больше лжет он», Вон завирается настолько, что позавидовал бы любой семилетний нашкодивший фантазер. Зрителей пытаются развлечь разнообразием сюжетных твистов, стыдно-мультяшными экшен-сценами, измученной мордой кота Элли и, наверное, самым идиотским режиссерским решением года (как минимум) — pov-перспективой, когда Конвей, засматриваясь на то, как Эйден дубасит очередного наемника, видит вместо него Аргайла (из-за чего буксует динамика сцены). Весь этот образцово-стриминговый блокбастер для пополнения онлайн-библиотеки построен на обмане (Кавилл появляется на 15 минут, Джон Сина на 5, Дуа Липа — на 2) и допущениях. О том, что Уайлд страдает аллергией на котов, вспоминают лишь к финалу. От аэрофобии Элли получается вылечить за один сеанс самовнушения. Только вот травить эту байку с той же легкостью почему-то не удается. «Шпионские романы проще любовных», — подмечает Конвей. Вону не по силам даже такой палп-фикшен.
1973 год. Перуанская Амазония. В споре за редкого паука (якобы дарующего суперсилы) дерганый натуралист Иезекииль Симс (Тахар Рахим) — до того бесконфликтно таскавший за спутницей зонтик, — смертельно ранит свою беременную коллегу Констанцию Уэбб (Керри Бише) и, прихватив банку с заветным членистоногим, смывается в закат. Девушку тотчас эвакуирует на локальные минводы перуанское племя людей-пауков, но спасти туземцам удается только ребенка.
2003 год. Кассандра Уэбб (Дакота Джонсон) гоняет по Нью-Йорку, сидя за баранкой скорой. Грохнувшись с моста в реку (во время вызова), она переживает клиническую смерть, после чего в припадках начинает видеть будущее — на пару минут вперед. В одном из таких прозрений отмечается Иезекииль, намереваясь свернуть шеи троице рандомных тинейджеров (Сидни Суини, Изабела Мерсед, Селеста О’Коннор). Открыв в себе не только дар ясновидения, но и эмпатии, Кассандра спасает девчонок и обрекает себя отбивать их от нападок Симса, пока того не получится прихлопнуть.
Судя по кислой мине Дакоты Джонсон, ей как минимум обещали шаурму и компанию «Мстителей», но приходится командовать стайкой депрессивных школьниц и рекламировать Pepsi. На фоне нейминга шипучки (вывески высотой в несколько метров) происходит кульминационный файт, а бутылка характерного темно-синего цвета то и дело ненавязчиво появляется в кадре, словно кто-то из съемочной группы нарыл бекмамбетовские конспекты времен второй «Иронии судьбы». Все в «Паутине» аутентично-олдскульно — такой бесстыдный продакт-плейсмент как раз сгодился бы для блокбастера 2003 года выпуска — и оттого по меркам современного супергеройского жанра по-детски нелепо. 20 лет назад такое кино тоже наверняка бы провалилось, но точно не было клеймлено «худшим» во веки веков (как изгаляются гики сегодня). Окажись аналогичный сюжет (поэпизодно) в серии какого-нибудь из многочисленных опереточных Marvel-мультсериалов 90-х, никто бы и бровью не повел.
Впрочем, ничего сопоставимо-мемного с «Морбиусом» — другим Sony-свершением по мотивам MCU — здесь нет. Ни пролога с детьми-инвалидами, ни томно отжимающегося в примерочной Мэтта Смита. Лишь перуанские паркурщики и отчитывающая фотографию матери Кассандра («надеюсь, пауки того стоили»). Посостязаться с Морби-безумием мог бы разве что Иезекииль Симс, которого со всей понтовой (см. «Змей») самоотдачей пытается играть Тахар Рахим. Богач и соблазнитель, что через реплику цедит фразочку из серии «падали, но поднимались». Притом неясно, почему он весь фильм ходит босиком и как именно использовал силу спертого у Констанции паука. Зато понятно, что больше всего он боится постареть и получить звездюлей от тех самых школьниц (в латексе) — последняя навязчивая идея приходит к нему из снов и в качестве злодейской мотивации вызывает сомнения… Вероятно, найдется немало зрителей, кто, наоборот, хотел бы, чтобы ему еженощно снилась Синди Суини. Словом, этот шипящий искуситель в костюме Дьяволика, ползает по стенам, жалит ядом и постоянно покрикивает на свою ручную хакершу (Заша Мэмет), которая разыскивает злосчастных старшеклассниц при помощи навороченной правительственной системы слежки по составленному Симсом фотороботу (sic).
Вся эта восхитительная чушь неосознанно для режиссера «Паутины» Кларксон почти переходит в категорию ядерного кэмпа, и если бы эта грань действительно была пройдена, можно было говорить о категории «так плохо, что хорошо». Но фильм вовремя заканчивается: монтажные решения становятся все неадекватнее, Кассандра косплеит профессора Ксавье, а финальную сцену заменяет минутная нарезка с примерки канонических супергеройских костюмов. Зато Нью-Йорк здесь выглядит как Нью-Йорк. Экшен-сцены (пусть и немного однообразные) выглядят натурально и не сводятся к фантазиям в павильоне, полном LED-панелей. А с фансервисом стыдятся заигрывать настолько, что даже не называют новорожденного Питера Паркера по имени. Вся напускная крутость «Мадам Паутины» задается R'n'B-гимном Scandalous — в провалах Sonyvers-а, в отличие от нескончаемой плеяды марвеловских осечек, хотя бы есть задорный, непостижимый комизм.
