Некие темные силы — конечно же, капиталисты и мордовороты на контракте — вновь пытаются расшатать вставной зуб мирового порядка. Из рук в руки переходит украденный с засекреченного объекта чемоданчик с грузом, способным инициировать глобальный финансовый биг-бада-бум. Ми-6 (название конторы не обозначено, но мы все понимаем), озаботившись, поручают педантичному оперативнику Натану Жасмину (Кэри Элвес) собрать команду быстрого реагирования и прибрать технологию к нежным рукам разведки.
В таких деликатных вопросах бюро не обойтись без фрилансера-спецагента Орсона Форчуна (Джейсон Стэйтем) — баловня судьбы, предпочитающего после каждого успешного задания реабилитационный отдых где-нибудь на роскошном курорте (за гос. счет). Компанию капризному везунчику составляют: виртуоз острот и хак-манипуляций Сара Фидель (Обри Плаза), наемник-простак Джей-Джей (Багзи Мэлоун) и пребывающая в перманентной истерике голливудская экшен-звезда Дэнни Франческо (Джош Хартнетт) — ему отведена миссия очаровать/отвлечь сволочного посредника купли-продажи «чемоданчика» миллиардера и киномана Грега Симмондса (Хью Грант). Подопечные Жасмина распивают элитный алкоголь, селятся в пятизвездочных отелях и мимикрируют под люксовую мебель на частных яхтах/виллах. Такая она, нелегкая доля на службе Ее Величества.
Пока Итан Хант без страховки разбивается о земную твердь, а Том Круз старается не растрясти филлеры на подлете к стратосфере, Орсон с варварской беспечностью открывает бутылку Chateau Margaux 1882 года (и «расстается» с француженкой после первого бокала), а артист Стэйтем нехотя ломает любого противника с пары одинаковых ударов, словно кто-то за кадром зажал заветную комбинацию на джойстике во время игры в Tekken. «Операция “Фортуна”: Искусство побеждать». За громоздко-неуклюжим названием — издевка над жанром летнего туристического шпионского блокбастера, настолько легковесная, что можно подумать: хмельного Ричи совсем разморило на солнце Антальи.
Вайб бондианы свингующих 60-х (и отдельных абсурдистских эпизодов с Муром), где на званых «злодейских» ужинах наполненный бокал Martini был важнее конспирации. Мордобой на фоне турецких ковров. Рекрутированная бюро подмога (на одну сцену!) с внешностью «ангелов» Victoria's Secret. Обряд инициации для Джей-Джея в виде спонтанного испития раритетной амброзии. Жасмин, укрывающийся рукавом брендового пальто от снопа искр болгарки, проедающей дверь фургончика. Сбежавшие не иначе как из Кунсткамеры фрики-миллиардеры: немощные «силиконовые» лохи (из недр долины) предстают с одной стороны, а похотливый самодур Симмондс — с другой. Поддразнивающая всех встречных неудовлетворенных мальчишек (как хороших, так и плохих) актриса Плаза, выражает не смутный, а вполне явный и язвительный объект желания.
Комедия дель арте с масками персонажей любой другой курортной байки на тему «шпион, выйди вон». Мелодия стучащих каблуков кожаных туфель, ритм которой задает Жасмин, шагающий по коридорам чиновничьего руководства (прием позаимствован из бурменовского «В упор»). «Операция» — импровизация, как джаз или секс: недаром Фидель неустанно упоминает внедрение и прочие эвфемизмы, обозначающие соитие. Вести о том, что на очередном этапе задания она «вошла» в энную по счету запароленную «систему», Сара томно шепчет товарищам в микрофон, а Ричи не упускает возможности в этот момент взять сверхкрупный, почти порнографический план ее губ. Потехе время, а файф-о-клок — по расписанию. Режиссер дает вольную: при пунктирном развитии интриги с чемоданчиком все в кадре гримасничают и глумятся, перебивая друг друга. Всемогущий искусственный интеллект. Неминуемый крах фондового рынка. Поиски незнамо чего и незнамо где. Не конфликт, а какая-то невероятная чушь, но так остроумно на ходу завираться может только настоящий фантазер, наученный тернистым британским отрочеством.
Когда кокни выбиваются в люди, они особенно хорохорятся — вновь Ричи украдкой вспоминает свои победы. Прелестям драматургических допущений были посвящены и «Джентльмены», желанным столом-барбекю из которого в этой экранной инкарнации наконец-то обзавелся Хью Грант. Изнурительный турецкий забег Орсона с установкой не отдаляться от цели дальше чем на 50 метров — еще одна вариация погони на железнодорожных путях из «Рок-н-рольщика». «Операция» — то же, что и «Агенты А.Н.К.Л», только ленивые (а как еще в таком то климате) и не такие изысканные: финал, впрочем, повторен практически от и до.
Еще на этапе «Револьвера», попав в узорчатые сети паутины каббалы, автор, подобно герою своего фильма (в исполнении все того же Стэйтема), выбрался просветленным, с осознанием своей силы творца-демиурга, способного одной мыслью прикончить врагов (хотя бы в кино). С тех времен не боится Гай ни Мадонны, ни черта, ни Микки Мауса — все равно врага сильнее, чем собственное «Я», ему не найти. И если Фидель, отмахиваясь от соглядатая, лопочет что-то про искусство и дуальность, то сам автор скорее кокетничает и верит в это двоемирие всерьез. Лучшие спецагенты — актеры, и наоборот. Если даже мир и не театр, то шпионаж по природе своей — уж точно большой комический спектакль, которому «Операция» и посвящена.
Ричи и самому идет кличка Фортуна. Пресловутое ruse de guerre (в переводе с французского «искусство побеждать». — Прим. SRSLY) сводится к творческому подходу в борьбе с противником — своих конкурентов и эпигонов Гай давно подсидел, ведь мало кто в Голливуде умеет также филигранно пускать пыль в глаза. Джентльмена судят по одежке (или его Cуперджету), поэтому на героях Ричи все также лучше всех сидят костюмы. Но уличного ловкача не спрячешь даже за пиджаком от Gucci, как и 35 лет назад, — он выдающийся и страстный наперсточник с задворок Лондона, которому без любимого дела и жизнь не мила.
Как говорилось в любимом фильме режиссера (от него же в «Операции» не может оторваться Форчун) «Буч Кэссиди и Сандэнс Кид»: «Ему полегчает, когда он ограбит пару банков». Орсону станет легче, когда он в очередной раз спасет мир. Ричи — когда он снова снимет мужчин, играющих в шахматы на доске и вне ее.
