Группа геологов бесследно покидает исследовательскую станцию в первые дни полярной ночи, накрывшей скромный шахтерский городок на Аляске. Смартфоны и вещи на месте. С телеэкрана гремит «Выходной день Ферриса Бьюллера» (1986). Только вот майонез в сэндвичах изрядно подпортился, значит, ученых нет уже, минимум, 3 дня. Таким выводом (на опыте) довольствуется шеф полиции Лиз Данверс (Джоди Фостер), а заодно, находит под кухонным столом отрезанный язык.
На магнитной доске научной базы красуется устрашающая фраза «Мы все мертвы», вероятно, адресованная затравленным северным климатом копам (чтобы приободрить). И, следуя этой реплике, можно было бы придумать немало колкостей о том, насколько жизнеспособной кажется концепция «Настоящего детектива» спустя три сезона. Полярная ночь — безукоризненный сеттинг, обстановка атмосферная настолько же, насколько киногеничны животные и дети. Пасхалки, связывающие первую, самую меметичную часть сериала о злоключениях ницшеанца Раста Коула (Мэттью Макконахи), со следствием интеллигентной Лиз Данверс, уже разрывают имиджборды посвященные шоу на предмет теорий и прочих конспирологических общностей. «Детектив» ныне спиритуальный, настоящего в нем на грош, но магическое, пока что, ограничивается духами, проклятиями и прочим стереотипическим этно-мистицизмом, который вроде как должен наоборот прославлять широту культурной репрезентации.
В четвертом сезоне многое вообще происходит вопреки и совсем не в пользу шоу. Призрак бати Раста Коула видится мерцающим, увядающим духом того сериала, о котором декаду назад толковали все, от младшеклассников до клерков. Под громким брендом на этот раз продают очередной пылкий журналистский текст о маленьком шахтерском городке, угнетенном корпорациями, и коренных жителях, угнетенных белыми людьми. Другое, хорошее сочинение на эту тему, оставляет на спинке кресла один из геологов, но «Кровавый меридиан» (1985) Кормака МаКарти, кажется, был недочитан, не только пропавшим ученым, но и новым шоураннером сериала.
Где посмотреть: «Амедиатека»
Директор строительного холдинга Алексей Градов (Ростислав Бершауэр) умирает вскоре после дня рождения — сердце магната не выдерживает угроз своего экс-подельника Кудрявцева (Игорь Гордин), чиновника, после обысков ФСБ решившего финансово обезопасить себя, мигом вписавшись в бизнес приятеля. Делить нажитое, как и заветный руководящий пост, выдвигается сразу несколько кандидатов. Кудрявцев — хитростью, переписавший на себя офшорный кипрский фонд, которому принадлежит 20% фирмы. Старший сын Градова Дима (Павел Попов) — обыкновенный, обиженный отцом селфиш-м@#$к. И Градов-старший — Юрий (Алексей Гуськов), по такому случаю оставивший гнездышко в Ницце. Занять сторону придется остальным детям Алексея — умеренно наивной дочери Полине (Ангелина Пахомова) и сыну-мямле Антону (Валерий Карпов), его коллегам и драгоценной любовнице Наде (Юлия Снигирь).
Богатые тоже плачут? Немодно. То, что все человеческое им не чуждо (но иногда и не нужно), давно подытожено. Новый тренд — богатые ставят друг другу подножки, конечно же, внутри одной многочисленной и испорченной семьи. Сериал «Наследники» в разговоре о «Дне» не вспомнит только ленивый, но от перспективы смотреть саги о том, как старорежимный патриарх соперничает со своей молодой борзой родней теперь, видимо, никуда уже не деться. И нет бы всем долларовым миллионерам успокоиться, днями напролет слушать дареную пластинку группы «Рондо» (отрада Алексея) — помним, у всех свои причуды, — да упиваться красным полусухим из винограда, на купленных акрах, и тешить мысли о вечном. Но споры, ссоры, принципы — и вот хорошо одетые поколения собачатся за закрытыми дверями.
Используя все эти отработанные мотивы также умело, как герои реализуют очередную офшорную хитрость, авторы «Дна», раскидали артистов по типажам. Поверить, что человек с выдержкой Гуськова отошел от дел ради виллы в Ницце, легко, равно как и надеяться, что тот всех переиграет. Артист Попов вновь надрывается в образе завистливой сволочи. Снигирь исполняет партию ранимой железной леди, а Гордин — пиджака с амбицией лидера. Но мутных тем и прочих уловок документооборота здесь будто бы больше, чем того самого «человеческого» (и настоящего), что пробивается посреди процентных доль и прочих внутриклановых цифр, когда Надя с Лешей смотрят советский «О любви» (1970), а Дима вопит за партией в онлайн-покер.
Где посмотреть: «Иви»
Январь 1971-го. Похороны Коко Шанель (Анук Гринбер). Уважаемый модный главред Пруденс Глинн (Джемма Уиллан) упрашивает нелюдимого Кристобаля Баленсиагу (Альберто Сан Хуан) об интервью. Жалобное «ну пожалуйста», как и безупречная репутация журналистки, действуют безотказно — вышедший на покой кутюрье, для приличий посомневавшись пару дней, соглашается поговорить о себе любимом.
Диснеевский (sic!) многосерийный байопик о легенде моды. Баленсиага, что принц, бежавший из своего королевства — аккурат на фоне гражданской войны в Испании — обосновывается в Париже… И ему, о чудо, незамедлительно все дается (почти). Конфликт с Шанель, который тизерят еще в эпизоде похорон (Кристобаля на церемонии, по заверениям Глинн, никто не ждал) показан уважительно-тактично. В одной сцене Коко глумится над Баленсиагой в лицо, в другой — уже без участия своего заклятого друга нахваливает того, и пророчит ему великую карьеру. С тем же восторженным почтением по отношению к герою выполнены и остальные эпизоды его википедийной славы.
Глупо было бы ждать от Disney (пусть и делали сериал нанятые европейские кинематографисты) метафизики фильма «Сен-Лоран. Стиль — это я» (2014), но даже с, мягко говоря, непростым характером Баленсиаги здесь обходятся излишне уважительно, авторов сериала, кажется, более всего волнуют байки о том, как цветочный горшок умом героя превратился в шляпу. Актер Сан Хуан выглядит зрелым уже на таймлайне 1937-го, с остальными селебрити складывается и того хуже — появившиеся массовкой Дали и Сен-Лоран в первых же сценах похожи на участников шоу двойников.
Где посмотреть: Disney+
