Руководитель крупной компании Филипп Лемель (Венсан Линдон) — угрюмый мужчина в деловом костюме на размер больше. Шесть выходных за два года. Отутюженный воротник. Солидная зарплата, которую некогда тратить. В золотой клетке чахнет супруга Лемеля — Анна (Сандрин Киберлен). Нелегко приходится и его подчиненным, потому что рабочий класс обречен на вечные муки по праву рождения. Филипп полагал, что хотя бы у него все в порядке, пока в один момент жена не подала на развод, а начальство не поставило задачу сократить 58 человек на производстве (и тем самым спасти от безработицы около 500).
Против природы и породы не пойдешь, выкорчевать врожденную буржуазность из артиста Линдона, сколько бы ни старался режиссер Бризе, — задачка, что по силам только Клер Дени (и то с переменным успехом). Так узел галстука, накрепко затянулся удавкой на морщинистой шее. А был ли мальчик? Влачить офисные будни — не жизнь, что ни день, то страх: ухудшения репутации, обвала статистики и увольнения. Филипп благородно страдает, но поверить в то, что он маленький человек, можно, только если смотреть на экран с расстояния в километр. Герой вертит в руках пишущую ручку и по ночам усердно пялится в монитор ноутбука — примерно на этом моменте зритель должен вообразить себе, что перед ним смиренный трудоголик.
«Другой мир» — окончание пламенной антикапиталистической трилогии Стефана Бризе («Закон рынка», «На войне») с универсальным посылом о том, что сердце любой компании — это не цифры, а люди. Автор маниакально делит жизнь своего героя пополам. Есть мир подлинный (другой), а есть зазеркалье. Проблемный сын (Антони Бажон), которому нужна отцовская забота, и карьеристка умница-дочка (Джойс Бибринг). Пульсирующая супружеская любовь и формальный развод (по бумагам). Простые, небезразличные работяги и обезличенные властьимущие с постными лицами. Бесценная свобода и цена, за которую ее можно купить (доходит и до такой околесицы). В фильме много говорят на птичьем языке юридических (по разделу имущества) и финансовых (по сокращениям рисков) терминов, но стоит приглядеться и за занавеской тарабарщины, посреди сцены, покажется сам Бризе, выкручивая своей марионетке Линдону нити и вынуждая того вертеться под нескончаемые лозунги про социальную справедливость.
«Голиаф» (Goliath)
Матиас (Пьер Нинэ) — лоббист и пиарщик от бога на защите интересов компании-гиганта производящей ядовитые пестициды, которые медленно убивают фермеров по всей Франции. Франс (Эмманюэль Берко) — активист-волонтер, чья жизнь непоправимо отравлена (нетрудно догадаться чем). Адвокат Патрик (Жиль Леллуш) — работает себе в убыток, и, когда после очередного проигранного дела его отчаявшаяся клиентка поджигает себя в знак протеста против канцерогенного агрохимического Голиафа, мужчина решает во имя совести идти до конца.
Умеренно успешный экологический блокбастер в приглушенных тонах. Разница между этим фильмом и благотворительным роликом о нечеловеческих условиях детского труда на кобальтовых шахтах в Конго — лишь в художественных средствах. Благие намерения очевидны и способны вызвать возражения только у самых черствых. Режиссер Теллье противопоставляет черное и белое — оттенки ему не нужны. Пока в городе идет экологическая демонстрация под натиском жандармерии, Матиас выпускает пар, гоняя на своем кабриолете за 50 тысяч евро. Бедность с одной стороны отзывается с другой излишками роскоши, вроде десятка билетов на концерт Арианы Гранде купленных в подарок дочери и ее подружкам. Теллье обличает оппортунистов, поощряет таких идеалистов, как Патрик, и немного наивно сводит образ страны к героине по имени Франс (Дюмон в «Суперзвезде» все-таки сделал это во стократ изящнее), готовой костьми лечь, лишь бы ее прекратили травить, истязать и дали просто дышать. Несмотря на то, что «Голиаф» остается побежденным только в умах, а режиссер предпочитает закончить историю на рекламно-утопических кадрах дрожащих на ветру колосьев (прием скорее из школьной презентации по экологии), это вполне убедительно сыгранный, полный нервического раздражения актерский спектакль на троих, праведный гнев которого хочется поддержать если не умом, то сердцем.
«Пьер и Жанна» (Pierre & Jeanne)
После смерти месье Маршаля семья Роланов (гордого среднего достатка) теряет свой покой. Обеспеченный бездетный друг семьи оставил все свое состояние Жанне (Элоди Годар), безамбициозной девушке, чье будущее отныне наполнено высшим смыслом и планами. Ее брат Пьер (Лорис Фриман) не получает ничего, растерянно завидует счастью сестры и лихорадочно начинает искать высший смысл в этом жесте доброй воли.
«Том Медина» (Tom Medina)
Том Медина (Давид Муржиа) — юноша-растрепа, стихия во плоти — приезжает на исправительные работы в глушь по направлению судьи. Но как стать лучше, если совсем запутался в том, кто ты на самом деле?
Алжирец цыганского происхождения Тони Гатлиф снимает давно и редко, его фильмы — непоседливые, кочевые и на очередном витке (начала 20-х) больше всего напоминают взвинченное бормотание Надава Лапида («Колено Ахед»). Режиссер вспоминает не саму свою молодость, а ощущения. Тоски в предчувствии приближения четырех всадников апокалипсиса. Потребности в борьбе: мятежного, бунтарского духа и нормативности, искрящегося чувства внутренней справедливости и писаных законов, которые оно порой нарушает. Здесь белоснежные быки-призраки рвутся в бой, а тореадор Медина все готовится принять удар, раздразнивая судьбу и не предполагая, что та подкрадется сзади и насадит на рога. Картина эффектная, но возраст дает о себе знать: вдохновенные эпизоды все чаще уступают дорогу старческому брюзжанию. Закономерно поблекло на границе десятилетий и извечное альтер эго Гатлифа — кучерявый задира с шилом в заднице. Да и Муржиа в природной непосредственной напористости — не чета своему предшественнику Ромену Дюрису.
