«Песочный человек» (The Sandman)
Повелитель снов Морфей (Том Стерридж), собравшись изловить сбежавшие из его царства кошмары, задерживается на Земле на срок длиною в человеческую жизнь — в 1916 году его нечаянно пленит оккультист Родерик Берджес (Чарльз Дэнс) и отпускать не собирается. Стеклянная сфера с депрессивным полубогом внутри становится частью фамильного наследства. Атрибуты Морфея (шлем, мешочек песка и рубин) переходят из рук в руки и оказываются незнамо где. Легче после долгожданного освобождения не становится. Поквитавшись с пожилым сыном Берджеса (Бенедикк Блайт), Морфей оказывается у разбитого корыта. Атрибуты незнамо где. Царство снов опустело и обеднело. Разбежавшиеся кошмары, наоборот, окрепли.
Образцовый пример оглушительной творческой неудачи, которая случается, если отдать экранную адаптацию (чего угодно) посредственностям, лебезящим перед автором первоисточника. Многоуважаемый фантаст Нил Гейман, прославившийся высокохудожественными фанфиками на тему разнообразных мифологий, годами чах над своим златом — комиксом «Песочный человек», — пока к его экранизации пытались подступиться люди выдающихся талантов (Роджер Эвери, Джеймс Мэнголд). После многолетних студийных неурядиц проект отдали на Netflix (где, как известно, деньги есть — ума не надо). Авторский диктат Геймана на производстве благополучно подавил с десяток ремесленников. В сценаристах — человек-катастрофа Дэвид С. Гойер и орава драматургов безликих мелодраматических процедуралов. В постановщиках — сплошь сбитые летчики да завсегдатаи сложнопостановочных многосерийных фэнтези-саг. «Песочного человека» да в руки какого-нибудь Тарсема Сингха («Запределье», «Клетка»)! Но приходится довольствоваться тем, что есть.
Все сновидческое в кадре — также прозаично и рационально, как «Начало» Кристофера Нолана. Артист Стерридж натужно изображает эмо-боя. Вместо визуального пиршества — блеклые абстрактные фоны, натянутые на хромакей. Это последовательная и в чем-то дотошная адаптация исходного комикса, в которой нет ни дьявольщины, ни божьей искры, только особенно заметный на фоне режиссерского креативного безволия компилятивный метод Геймана. При маниакальном желании дотошно следовать букве комикса теряется сама история, распадаясь на вольный альманах сочинений на тему. «Человек» соответствует амбициям в одном — во время финальных титров сериал практически невозможно вспомнить.
Где посмотреть: Netflix
«На поверхности» (Surface)
Софи (Гугу Эмбата-Ро) свыкается с тем, что практически ничего не помнит — после отчаянного прыжка за борт лайнера она чудом уцелела. Время совсем не лечит, реабилитация затягивается. Банкир Джеймс (Оливер Джексон-Коэн) на правах супруга окружает заботой и роскошью, впрочем, роль буржуазной жены на светских раутах девушку, очевидно, тяготит. Софи везде видится обман. Аккурат к очередному приступу паранойи на горизонте появляется прикрепленный к делу о лайнере настойчивый детектив (Стефан Джеймс) и старается убедить в том, что брак принес ей только несчастья. Кто же на самом деле абьюзер? И не было ли падение Софи насильственным?
«Травма черепно-мозговая, моя любовь». Богатые льют слезы, утирая их рукавом платья от Chanel. Актриса Эмбата-Ро профессионально «держит» глаза на мокром месте и широко открывает рот, когда делает вид, что вспомнила нечто шокирующее. «Поверхность» — невольная пародия на все недавние сериалы в жанре «тяжела женская доля», особенно, если в твоей гардеробной легко потеряться. Легкий джаз. Умеренно крепкие напитки. Накрахмаленные наволочки. Огромная кровать, пересечь экватор которой, кажется, невозможно без шенгенской визы. Ох уж эти банкиры с домами-экспонатами архитектурного искусства. В центре сюжета — не любовный треугольник, а совершенно случайные люди. Не верится ни в чувства, ни в то, что кто-нибудь из них по ночам способен прикоснуться к своему партнеру без письменного разрешения, заверенного нотариусом.
«И повсюду тлеют пожары» или «Большая маленькая ложь» на фоне амнезийных метаний Софи кажутся многотомниками, исполненными с большим талантом и вкусом (во всех трех случаях продюсером числится Риз Уизерспун). Газлайтинг на газлайтинге сидит и газлайтингом погоняет. «Синий туман похож на обман». Подруга что-то скрывает? Любовник недоговаривает? Супруг водит за нос? Софи лжет самой себе? Героиня собирает мелодраматический джекпот, задаваясь классическим для богемы вопросом: «Если у меня идеальная жизнь, зачем мне ее прерывать?» Все ответы — конечно же, на поверхности.
Где посмотреть: Apple TV+
«Газетчицы» (Paper Girls)
1 ноября 1988 года. Небо окрасилось в пурпурный цвет. Четверо юных газетчиц перемещаются во времени на 30 лет вперед, чтобы стать чуточку старше, примириться с 40-летними версиями самих себя и изменить будущее.
Пилот — неуклюжий и бюджетный оммаж гениальному фильму «Донни Дарко»: подростки на велосипедах, Хэллоуин, временные воронки, президентская кампания Буша-старшего, напоминающая о том, какой в кадре год. Когда на горизонте появляются ряженые (кто в старье, кто в нарочито антиутопические белоснежные балахоны), а меж деревьев начинают рассекать розовые лучи бластеров, вопросов не остается. Amazon вложился во вдохновенную восьмидесятническую халтуру про межвременные битвы по комиксу Брайана К. Вона — автора концептуально изобретательных историй, с завидным постоянством выдыхающихся на долгой дистанции (тома так после второго-третьего). Стриминг, очевидно, рассчитывал на локальные «Очень странные дела» (для все той же наивной аудитории, которая никогда не смотрела кино 80-90-х), но для этого нужно было основательно раскошелиться (что пурпурное затмение, что перестрелки выглядят бедновато). Так что же «Газетчицы» на самом деле: сага о взрослении четырех девочек (ансамбль дружный и складный, но будто бы совсем из другого фильма) или научная фантастика про пространственно-временные баталии? Вероятно, на этот вопрос затруднились бы ответить и боссы самого Amazon.
Где посмотреть: Amazon Prime Video
«Бедный олигарх»
Когда-то коренной русский олигарх Виктор Гнида (Владимир Сычев) — ударение на последний слог — перевел почти все свои активы в Лондон и жил себе не тужил, ежедневно глуша виски литрами. Счастье длилось недолго (от силы лет 20): вместо форбсовского списка нувориша внесли в санкционный. Прислуга разбежалась. Любимую эскортницу забрало агентство. Почти все имущество конфисковали. Теперь в громадном особняке пусто, остались только живопись, скульптуры, да несколько стульев. Гнида получает радостную весточку из Москвы — в России остался незамороженным его актив на 100 млн, но как вернуться на родину, если у тебя едва хватает наличных даже на шаурму?
Буквальная иллюстрация юмористической странички «на злобу дня» в еженедельной газете о судьбах элит (как мировых, так и отечественных). Виски — на завтрак. Доширак — на ужин. Все мелодии спеты. Счета заблокированы. Суперджеты и яхты опечатаны наглухо. Футбольный клуб (любимую игрушку) забрали себе другие люди — тройку принадлежащих лично Гниде игроков приходится пристроить в ярославский «Шинник». «Олигарх» написан широкими мазками, чтобы шутка была наверняка понятна всем и каждому.
Как и с любой другой карикатурой, вроде бы очевидно, кто ее герой (вне контекста проступает и легкое визуальное сходство), да это не так уж и важно. Санкционные списки длинные, а их архетипический фигурант единообразен. Каждую четвертую реплику Гнида начинает с захода: «А вот я в девяностые…» — чем, в общем, возвращает на экран уже давно воскрешенного франкенштейна эпохи, составного голема в кожаной куртке и с золотой цепочкой на шее, которую не скроешь за шелковым халатом за несколько тысяч евро. Гнида меланхолично острит, тогда как его шотландский дворецкий (Максим Лагашкин), отвечает за ту часть анекдота, где стоит фраза: «Овсянка, сэр». Такая вот визуализированная тоска по сериалу «Дживс и Вустер» на наш манер. Если по подобным газетным зарисовкам (например, журнала «Крокодил») можно изучать советские годы, то «Олигарх» определенно сослужит службу в попытке очертить в памяти 2022-й. И уже не так важно, насколько быстро устареют здешние репризы.
Где посмотреть: PREMIER
