Сам положенный в основу фильма факт наличия в Денвере, штат Колорадо, приличного количества поклонников британского пост-панка уже удивляет. The Smiths и их лидер Стивен Патрик Моррисси — вроде бы чисто английский феномен. А здесь, в экранном Колорадо, группу не просто любят: ради этой любви то и дело нарушают закон.
Главная героиня фильма Клео (Хелена Ховард) ворует в музыкальном магазинчике кассеты с записями The Smiths, а позже выносит из дома, где идет нескончаемая постпанковская вечеринка, огромный постер группы. Компания завсегдатаев гей-клуба с правильной музыкой атакует тупоголовых реднеков и разносит их автомобиль в щепки при помощи бейсбольных бит. Наконец робкий продавец из музыкальной лавки Дин (Эллар Колтрейн) в день распада The Smiths берет в заложники диджея местной «металлической» радиостанции и заставляет всю ночь крутить в эфире песни любимой группы вместо Оззи Осборна и Dokken.
Режиссер Стивен Кижак, до сих пор снимавший только документальные фильмы, препарирует саму природу музыкального фанатизма, буквально забираясь в головы к своим персонажам и пытаясь разобраться, как любовь к кумирам-музыкантам сплетается в их сознании с проблемами взросления и личного выбора.
На первый взгляд, прощание с The Smiths, превратившееся в грандиозную вечеринку и практически в теракт, — это метафора прощания с юностью. Клео планирует уехать в Париж, ее бойфренд Билли собирается в армию, их друг Патрик, подражающий Моррисси во всем, включая вегетарианство и отказ от секса, сомневается в своей ориентации, а его подруга Шейла, устав от причуд кавалера, готова лишиться девственности с первым встречным. Однако никто из них не уверен до конца ни в своем будущем, ни в своих желаниях. По сути, они собираются поступить определенным образом только потому, что у взрослых людей принято как-то поступать. Ночь, проведенная под музыку The Smiths, заставляет их еще раз пересмотреть жизненные планы.
Правда, есть ощущение, что на полнометражный фильм дебютанту в игровом кино Кижаку не хватило драматургического наполнения, и поэтому он добавил в него в избытке фрагменты интервью Моррисси. Когда музыкант появляется на экране, возникает мысль, что было бы неплохо посмотреть отдельный документальный фильм об этом человеке, благо опыта режиссеру не занимать: он снимал про Скотта Уокера («Человек XXX столетия»), Жако Пасториуса («Жако») и The Rolling Stones («"Роллинг Стоунз" в изгнании»), а также про японскую группу X Japan («Мы — X»).
Скорее всего, именно последний фильм заставил Кижака задуматься о сути музыкального фанатизма. Вся индустрия японской поп- и рок-музыки держится не столько на таланте артиста, сколько на его умении взаимодействовать с поклонниками.Человек XXI века, который впервые узнает о The Smiths из этой ленты, бесспорно, узнает и себя — в героях. Себя — взрослеющего тинейджера в комплекте с его вечными проблемами. Но не себя — меломана. Такого уровня самовыражения и коммуникации через музыку, как в 1980-е, вероятно, больше не будет никогда, и нынешним зрителям нужно объяснять, что такое воровать кассеты в магазине (а также что такое кассеты).
Но есть еще одна мысль, которая закрадывается, когда смотришь фрагменты интервью Моррисси, вбитые между игровыми сценами. А не стали ли «Магазинные воришки» заменой прямолинейному байопику, который строптивый музыкант просто не разрешил снять Стивену Кижаку? Если и так, то режиссер повернул ситуацию в свою пользу и использовал то, что было, на 100 процентов. Вполне рабочая модель для стимулирования фантазии кинематографистов.
