Записать видео на кухне и продать его как NFT. Интервью с казанским музыкантом Митей Бурмистровым

9 апреля был продан твой первый NFT. Расскажешь об этом подробнее? 

От желания разобраться, что такое NFT, до моей первой продажи прошел месяц. В итоге неизвестный пользователь купил мое вирусное кухонное видео с 13 млн просмотров. Причем случилось это, когда я трясся в вагоне-ресторане по пути в Москву. Интернета не было, а за остросюжетным аукционом наблюдала из дома моя девушка и с каждой новой ставкой чуть-чуть седела. Было волнительно, но вышло отлично! 

Почему решил попробовать? 

Сначала я наткнулся на посты о продаже NFT от любимых Граймс и Toro Y Moi. Тут я и полез в криптоартовую дыру. Вдохновился фактом того, что артист наконец может заработать своим искусством. Конечно, тут играет роль масштаб имени, но и без огромной базы подписчиков есть шанс, что на твою работу наткнется нужный коллекционер. Недавно мой товарищ, казанский музыкант и дизайнер Рассел This is, продал свой коллаб за двадцать эфиров. Это настолько воодушевляет, что невозможно не попробовать, особенно когда есть чем поделиться. 

И все только ради того, чтобы попробовать? 

Ну и чтобы найти финансирование для будущих проектов. Например, для того, чтобы состоялась поездка на Алтай (мы сейчас здесь), где собираемся писать альбом и снимать второй сезон музыкального сериала. 

В тот же день, 9 апреля, у тебя был концерт «Черного Государя» в PWRHS Moscow. Но мой вопрос не про концерт, а про то, как тебе удается быть настолько продуктивным и везде успевать? 

У меня склад ума темпераментный — хочется везде все попробовать и успеть. Но недавно я понял, что это не самый лучший план и без приоритетов скоро иссякну. Сейчас у меня три музыкальных проекта: MITYA (психоделический инди-поп), «Черный Государь» (метарусский рок) и Acid Minerale (этническое забавное техно). Плюс недавно я открыл лейбл MITYA, где как могу помогаю молодым классным музыкантам с мастерингом, сведением и пиаром. Еще клипы монтирую сам, все организационные вопросы решаю, советы мудрые в директе раздаю, ха-ха. В общем, везде делаю по маленькому шажочку, потом переключаюсь на другой проект.

Бывает, что не хватает важной подпитки от осознания доделанного проекта. Когда ты сконцентрирован на одном стакане, наполняешь его до краев и сразу выпиваешь — все, жажды нет. А когда у тебя сотня кружек и ты везде добавляешь по капельке… часто выгораешь. Но вот ты сыграл долгожданный концерт, увидел счастливые потные лица слушателей, продал первый NFT, выпустил новый джем на ютьюбе и даже выспался. Это и есть перезарядка! Готов работать дальше с новыми силами.

Кстати, а как попасть к тебе на лейбл? 

Очень просто: нужно знать, что у меня есть лейбл (я просто сам этого долго не осознавал), и написать мне. Я на все отвечаю, все слушаю, и что-нибудь можно решить. 

Есть ли какой-то музыкант (или, может быть, их несколько), о которых мы можем не знать, но ты уверен, что он скоро выстрелит?

Определенно liyolei, проект художницы Лии Сафиной. Это такая магическая история, танцевальная, нежная — одним словом, ethereal. Жду ее первого альбома! Еще скоро выходит мини-альбом от Usirusya, тоже наше казанское дарование. Вообще, вся казанская сцена сейчас в прекрасном состоянии: yngsad, Света Лукьянова, jerk, Сикамор, this is, AIIID и другие ребята делают очень талантливую, трогательную музыку. Следите за местной сценой!

И еще о концертах: сколько у тебя примерно получается провести за месяц? Какие на подходе? 

В этом месяце я праздную грустную годовщину отмены своего первого европейского тура. Так что пока весь мир только начинает отходить от пандемии — концертов в месяц в среднем ноль. В апреле был один, зато какой: первый московский концерт «Черного Государя». А прошлый год я чаще выступал онлайн. Сейчас восстанавливаемся морально и ждем AWAZ — международный фестиваль, который проводится в Казани (в этом году с 20 по 23 мая). Будет 80 крутейших артистов и артисток из разных стран, лекции, концерты, рейвы — в общем, самое лучше время в жизни. Я там буду выступать с двумя своими группами, чего очень-очень жду, ведь это будет первый лайв MITYA в составе нового коллектива.

А раньше как выступали?

Раньше это был one man band, выступал один, но всегда не хватало мяса живых барабанов и баса на сцене. 

Не надоело, кстати, постоянно кататься в Москву и вообще по регионам по фестивалям?

Набеги в Москву — это классно. Однажды мы приехали в семь утра, а в 23:00 сразу после концерта помчались на вокзал. Нас провожали все наши друзья и приговаривали: «Вы дураки! Кто в пятницу вечером уезжает из Москвы?» И мы сами понимали, что дураки, но зато какое яркое воспоминание у всех! И круто, взять и на следующий день спать в своей постели и продолжать делать дела, освежившись.

Не легче переехать в Москву просто?

У жизни в Казани есть плюсы и минусы. Музыкальная тусовка в Казани есть, и она классная, но совсем небольшая и не самая активная. Люди почти не собираются, чтобы подзаряжаться друг от друга, да и кроме двух клубов — негде. В Москве же постоянно классные фестивали, концерты, джемы, можешь сразу познакомиться, о коллабе договориться или просто руку пожать. Здесь движухи не хватает, все друг друга знают. 

Вообще, мне в моей студии слишком комфортно работается, и уж если переезжать, то не в Москву, наверное. Хотя кто знает, как я заговорю через год!

У тебя нет музыкального образования. Ты как-то говорил, что у этого много плюсов: больше свободы, нет никаких рамок и слов «так нельзя». Как думаешь, с чем связано это «так нельзя» у тех, у кого музыкальное образование есть?

Например, у нашего басиста Айдара есть музыкальное образование. Оно помогает ему комфортно и круто играть вообще все: от неуправляемого джаза до бешеного рока. Но сейчас он разбирает мои песни для концерта и периодически хватается за голову, не понимая, почему здесь именно такая странная последовательность аккордов или почему тут секундная пауза, а потом рандомная татарская дудка в новой тональности. Для меня же все гармонично, потому что я эти песни придумал и полюбил. Для него — не всегда логично, но свежо и потому интересно. Надеюсь, эти непредсказуемые дилетантские элементы стимулируют профессиональным музыкам участки мозга, до которых изученные в вузах партитуры нечасто доходили. Этим «детскость» и прекрасна. Конечно, на одной непредсказуемости далеко не уедешь, нужен как минимум классный грув. Это пришло с опытом.

Что такое в твоем понимании этот самый «грув»?

Грув — это сердцебиение песни, ее позвоночник и самая характерная черта и опора. Конечно, не оригинальная идея, но, мне кажется, лучше и не опишешь. 

Как у тебя получается создавать сразу несколько треков за один стрим? 

Вообще, стримы я начал делать от безысходности, когда отменился тур. А мне очень хотелось общаться с моими подписчиками. И вот, когда начал делать стримы, я понял, что это самая близкая связь, которая может быть в интернете. 

Я просто импровизировал, веселил сам себя и старался отвлечься от осознания включенной камеры. Магия началась, когда мне стало понятно, что в таком искусственном конвейерном темпе рождаются настоящие крутые песни, типа Chips & wine MITYA или «5 утра» «Черного государя». Да и в целом стримы — не только моя отдушина, это для людей. Мы вместе писали треки, разбирались в музыкальных программах, слушали музыку, ржали. Жили так полгода с тремя стримами в неделю часа по три-четыре.



Ты раньше занимался битбоксом. Почему перестал?

Точкой отсчета была музыкальная резиденция One Beat, куда я поехал в 2013 году. Если коротко, из пары тысяч претендентов отбираются 20–30 абсолютно разных музыкантов, вас привозят в США, две недели вы пишете музыку друг с другом и менторами и ходите на всякие воркшопы. И вот, проходит время, вы влюбляетесь во все, что вас окружает, и понимаете, что это лучшие дни вашей жизни. Но потом начинаются дни еще лучше: вы отправляетесь в двухнедельный тур по США и отыгрываете десять концертов.

После такого приезжаешь в Казань и понимаешь, что вот та жизнь, которую ты и хочешь жить. Я купил гитару, микрофон и драм-машину, начал писать первый альбом. Уже через полгода мне повезло исполнить свои первые песни с оркестром. Пел тогда первый раз, и это был самый страшный концерт в моей жизни, но самый подстегивающий. Короче, я просто понял, что делать битбокс-каверы на Skrillex, сидя в трусах, — это уже не то, что меня радует. И пошел по новому пути.

Свой EP Nude, насколько мне известно, ты записал сам, свел и отмастерил тоже. Потрачено на него было, по твоим словам, несколько бессонных месяцев. Почему все сам? И сейчас тоже сам или делегируешь?

Пока не делегирую, просто потому что не нашел профессионалов, с которыми хотел бы работать. Все сам, потому что так легче. Я потратил миллион часов на то, чтобы научиться материализовывать музыку примерно так, как она звучит у меня в голове, в готовую mp3-шку. Наверное, если б я встретил того, кто мог бы сделать это лучше, то сразу на этого человека напрыгнул бы. А пока приходится просто слушать любимых артистов, наматывать на ус и делать самому или же собирать вокруг себя своих людей, вместе творить и вместе расти. 

 

Твою песню 1 Life Is Not Enough купил Netflix. Ты уже рассказывал про то, сколько примерно тебе заплатили и как они вышли на тебя, но у меня остался вопрос: вот, например, я, молодой музыкант, пишу крутую музыку. Что мне сделать, чтобы меня заметил такой гигант, как Netflix или какой-нибудь Amazon Prime?

Если б я знал эту формулу, то все бы мои песни звучали в телевизорах, а не одна. У меня сработал коктейль из удачи и упорства. Мы сняли видео, я его монтировал полгода, потом пошел на submithub.com (это площадка, на которой музыканты могут разослать свои треки по музыкальным блогам, что-то вроде агрегатора), отправил ролик в 100 блогов, мне ответили два, из них один запостил (если я не ошибаюсь, южноафриканский Indie Shuffle). И после короткой рецензии на меня вышел Netflix. Выглядело это примерно так: «Дорогой MITYA! Мы хотим, чтобы твоя песня, которую ты записал в татарской деревне, звучала в сериале Dear White People в сцене, где подростки принимают грибы на вечеринке». Отказаться я не мог...

А над чем ты работаешь сейчас?

У меня почти записаны два альбома MITYA, но все в демо. Поэтому самое страшное начнется сейчас: я начну поднимать демки 2014–2015 годов и доделывать их. И, возможно, это займет больше времени, чем если бы я все писал с нуля. Нужно как-то найти баланс между старым и новым, чтобы и чувства остались, которые вкладывались при записи, и чтоб звучание было под стать моим сегодняшним стандартам. 

Вот начали снимать сериал на Алтае. Мы уже выбились из бюджета, так что продолжаем искать спонсоров. Еще я делаю регулярные джемы в серии NFT jams. За день записываю минутную песенку, монтирую видос и сразу выпускаю. Это чтобы была подпитка и слушатели не скучали в ожидании заветного альбома.

Также пишу новый альбом Acid Minerale. Хочу стримы возобновить. Было бы круто сделать резиденцию в Казани, чтоб все обменялись опытом! И в тур хочу поехать наконец. 

Тебе уже задавали этот вопрос, только год назад. Ты говорил, что каждые шесть–семь лет главный вид твоей деятельности меняется. Музыкой ты начал заниматься как раз семь лет назад, в 2014-м. Итак?

Мне кажется, музыка пришла в мою жизнь, чтобы остаться. Надеюсь, что умру лет в 140. В этот день я проснусь с установленным чипом от Илона Маска, напевая песню, которая мне приснилась, и буду счастлив. Создание и прослушивание музыки — мое самое большое удовольствие. Конечно, шаблонная фраза, но это действительно дело моей жизни. По крайней мере, как мне кажется сейчас. 

И последнее: ты серьезно ходил на «Давай поженимся!»?

Да! Они писали периодически писали мне примерно с 2012 года. И вот, в октябре 2020-го, прямо перед выходом первого альбома «Черного государя», внезапно предложили снова. Грех было упускать такой шанс!