Интервью, Герои — 27 января, 19:55

Об экзистенциальных кризисах, рисках в кино и свободе в сериалах. Интервью с режиссером Петром Тодоровским

25 января на экраны вышел сериал «Полет» о людях, по странной причуде судьбы избежавших гибели в авиакатастрофе. Главные роли в нем исполнили Оксана Акиньшина, Никита и Михаил Ефремовы, Евгения Добровольская, Юлия Хлынина и Павел Табаков. Режиссер Петр Тодоровский-младший рассказал, как родился главный многосерийный триллер сезона.

Как родилась идея сериала «Полет»?

Мне захотелось рассказать о людях, которых я неплохо знаю. Про их болезненное пробуждение, про то, как они вдруг начинают анализировать свою жизнь и даже отчаянно пытаются ее изменить. Я подумал: какой же может быть повод, способный еще и поставить их в ситуацию, не побоюсь этого слова, экзистенциального кризиса? Близость к смерти. И сразу пришла в голову мысль про авиакатастрофу.

Как вы питчили эту идею?

Я ее никак не питчил. Решил написать пилот сериала по гамбургскому счету, то есть не думая, заинтересует он кого-то или нет. Я его написал и отправил замечательному креативному продюсеру и редактору Анне Гудковой, она показала пилот Валерию Федоровичу и Евгению Никишову — и им понравилось.

Этот продюсерский дуэт знаменит своими суперудачными работами. Если он в него поверил, то это уже половина успеха?

Безусловно, потому что эти продюсеры, во-первых, очень амбициозные, во-вторых, обладают вкусом и возможностью реализовывать те самые амбициозные проекты. Поэтому я всегда хотел с ними поработать и, конечно, был невероятно рад, что они заинтересовались проектом и мной лично.

Дэвида О. Расселла и Пола Томаса Андерсона вы упоминали как своих любимых режиссеров. Это отразилось в «Полете»?   

Должен сказать, что, к огромному сожалению, я не вхожу в список тех, кто умеет с большим успехом заимствовать или учиться у других режиссеров. Я скорее снимаю интуитивно. А что касается влияния, то действительно есть режиссеры, которые мне просто очень нравятся, но при этом я понимаю, что так никогда снимать не буду. Есть еще и те, у кого я пытаюсь учиться — и это одна чеховская школа: Роберт Олтмен, Пол Томас Андерсон, Дэвид О. Расселл. И написав пять серий из восьми, я вдруг обнаружил, что чем-то это похоже на «Магнолию». По истории, а не по манере съемок. Но у меня не было цели снимать «Магнолию», просто потом я увидел что-то общее — вот и все.  

В финале «Магнолии» с неба сыпятся лягушки. А у вас есть элементы сверхъестественного?

Элементов сверхъестественного нет, но есть рок, судьба. Мне кажется, наш сериал похож на «Магнолию» тем, что у всех персонажей есть внутренний конфликт, демон, который не дает им жить.

Какие вы собираетесь предпринять в ближайшем времени шаги в новых проектах?

Мы сейчас будем снимать маленький фильм-драму по моему сценарию, и я же буду режиссером. Это история о человеке, у которого снова экзистенциальный кризис: герой вдруг понимает, что хочет помогать людям и начинает это делать...   

И это разрушает его личную жизнь и карьеру?

Да.

А как вы решились на такую сложную картину в условиях, не самых благоприятных для вдумчивого кинематографа?

Надеюсь, он не будет таким уж сложным для восприятия. Насколько вдумчивым — покажет время. Просто в определенный момент я начал испытывать нравственное беспокойство и захотел его отрефлексировать: как и ради чего надо жить, как вести себя по отношению к людям, которым не так повезло, как тебе. Я попробовал на эту тему написать сценарий и вот сейчас попробую снять фильм.

  

Вы начинали как журналист, работая на редакторских должностях в самых разных передачах: от программы «Вести» до News Блок на MTV. Как перешли из журналистики в кино и что вам дал этот опыт?

От момента, когда я точно понял, что хочу заниматься кино, а не журналистикой, до момента, когда хоть что-то вышло, прошло десять лет. «Вести» стали для меня школой жизни, просто потому что я туда пришел еще немножко ребенком, а вышел уже довольно-таки взрослым человеком, привыкшим жить в состоянии стресса изо дня в день. Понятно, что можно как угодно относиться к этой программе (учитывая, что сейчас она стала окончательно пропагандистской), но, по крайней мере, тогда там работало много профессионалов высокого уровня, и соответствовать им было очень непросто. Тебе звонили в четыре утра и требовали организовать трансляцию из Афганистана при помощи телефона — это было абсолютно нормально.  

А в какой момент вы сами стали тем человеком, который звонит в четыре утра?

А я, кстати, не звоню в четыре утра. Я человек деликатный. Мне важнее заинтересовать людей и собрать такую команду, чтобы их не надо было подгонять. Это когда-то получается, когда-то нет, но все-таки я стараюсь работать в этом стиле.

У вас есть метод, помогающий еще на стадии кастинга понять: сработаетесь вы с этим актером или нет?

К актерам такое вообще неприменимо. Кастинг имеет настолько колоссальное значение для итогового результата, что ты утверждаешь не симпатичного тебе по-человечески актера, а того, кто лучше всего сыграет конкретную роль. А дальше — да, с кем-то легче, с кем-то сложнее. Мне посчастливилось работать с очень хорошими актерами и одновременно крайне сложными людьми. Но знаете, все можно вытерпеть ради того, чтобы потом прийти в монтажку, увидеть этих актеров на экране и влюбиться в них.

Не называя имен, скажите, что вам пришлось вытерпеть? Например, на съемках сериала «Полет».

Без комментариев. (Смеется.)

Кадры из сериала «Полет»
  

Фамилия помогала вам или мешала на протяжении карьеры?

Скажу честно: когда-то помогала, а когда-то — мешала. Для одних фамилия Тодоровский означает, что ее обладатель что-то умеет — в таких случаях она помогала. Есть и очень распространенное мнение, что если Тодоровский — то, наоборот, не умеет и не имеет ничего за душой, потому что он просто сын, внук, мажор и, значит, пустой человек. В таких случаях фамилия мешала, особенно в самом начале, когда я пытался стать сценаристом и прямо видел, как некоторым людям было приятно не заплатить мне или не взять меня на проект просто потому, что они завидуют успеху моей семьи.

Прямо не заплатить? Мне казалось, вам проблематично не заплатить.

Ошибаетесь: когда я только начинал, меня неоднократно кидали на деньги, как многих других начинающих сценаристов.

Насколько сейчас улучшается ситуация в индустрии?

Иногда мне кажется, что сегодня платформ и кинокомпаний чуть ли не больше, чем авторов, способных что-то толковое написать. Поэтому сейчас, если вы можете хоть что-то, хоть чуть-чуть талантливо написать или снять, то будете востребованы. Если, конечно, вы не сумасшедший. Проблем с трудоустройством для сценаристов и режиссеров я не вижу: раз в неделю звонят знакомые продюсеры и просят посоветовать кого-то, потому что ужасно не хватает людей.

Насколько сериальная индустрия свободнее, чем большой экран и полный метр?

Думаю, сериалы гораздо свободнее просто из-за того, у них есть свой зритель. Есть ли зритель у российского полнометражного кино — философский вопрос: у каких-то есть, у каких-то нет, и каждый раз большой вопрос, появится ли этот зритель, готов ли он будет заплатить деньги в кинотеатре. И поэтому из-за страха провалиться в прокате или не понравиться отборщикам фестивалей пространство, в котором кино существует, все время сжимается. У сериалов все равно найдется какой-то зритель, и затраты отобьются хотя бы частично. И вообще, как выясняется, зрители в нашей стране готовы смотреть очень разные сериалы, поэтому, конечно, в этой индустрии свободы гораздо больше.

Как вы относитесь к тому, что многие зрители поглощают сериалы и фильмы «на бурундучках», на убыстренной скорости?  

С одной стороны, обидно, конечно, потому что вряд ли создатели сериалов хотят, чтобы их творения смотрели на быстрой скорости. Но с другой стороны, «на бурундучках» очень хорошо проверяется сценарная структура: примерно понятно, как снято, как играют актеры, а история все равно остается. Поэтому думаю, что, если интересно смотреть «на бурундучках», значит, сценарий хороший.

Мне кажется, русские сериалы — в первую очередь на платформах — становятся модой и социальным явлением. Если бы меня спросили несколько лет назад, я бы сказал: заграничные сериалы — да, наши — нет. Сейчас же наши сериалы постепенно, как и во всем мире, становятся частью жизни нормального горожанина. Поэтому «на бурундучках» или нет, на айфоне в метро или на домашнем кинотеатре — все равно это замечательный знак, которому я рад.

В меню «Нетфликса» все больше русских названий. Есть ли у наших сериалов потенциал стать глобальным явлением?

Думаю, если все будет продолжаться, как сейчас, то потенциал, безусловно, есть. Профессиональная среда потихонечку растет. Может быть, не так много невероятных прорывов, но я вижу улучшения. Поэтому, если в этом бизнесе будут деньги и талантливые продюсеры, постепенно наших сериалов на том же «Нетфликсе» будет больше и больше. Я в это верю. 


Фото: Личный архив
Алина Бавина
главный редактор

Моя дипломная работа на журфаке МГУ была посвящена блогам и тому, приравняют ли их когда-то к СМИ и вообще насколько этично это делать. Тема появилась совершенно случайно. Изначально я собиралась писать про творчество Василия Шукшина. Но как-то среди ночи моя подруга, с которой мы прожили четыре года в одной комнате в общежитии и, естественно, не могли не выбрать одну кафедру, проснулась и сказала, что мы безумные и не осилим диплом по литературе, поэтому надо срочно менять тему. Над нами сжалился один преподаватель, который хорошо нас знал. Я уже даже не помню, кто придумал и предложил тему блогов. Но нам показалось, что она гораздо легче творчества Шукшина.

Тут нужно отметить, что это был – страшно представить! – 2008 год. И мы тогда еще были очень аналоговыми. Рефераты сдавали на дискетах (помню преподавателя, которому мы все по навету старшекурсников сдавали пустые дискеты, и пару моих однокурсников, попавшихся на этом), кино смотрели на дисках, которые брали в прокат в находившемся практически в подвале журфака киноклубе (помню, как тяжело мне давался Тарковский, Бергман и как я заснула при первом просмотре «Жизни как чуда» Кустурицы, которую потом нежно полюбила; но как меня поразили «Маргаритки»!), книги читали в Ленинке и радовались, если по читательскому билету попадали в тот самый ретро-зал с зелеными лампами. Тогда только-только появились «Одноклассники», а ЖЖ был самой прогрессивной площадкой. Мы – о, Боги! – ходили в интернет-кафе, которое тогда существовало у главного здания МГУ. Там у нас и разгорались нешуточные баталии в ЖЖ. Мы писали посты на волнующие темы и спорили с пеной у рта в комментариях. И делали это с таким азартом, будто играли на миллионы в казино.

Когда я получила свою твердую четверку за диплом, выдохнула и тут же забыла про него, то и предположить не могла, что тема блогов вернется в мою жизнь. «Зачем мы это делаем? Ну что за бред?» – долго не отпускала меня моя беспощадная рефлексия, когда затевали SRSLY. Ведь мы же сами морщимся от этих слов – «блогеры», «трендсеттеры», «инфлюенсеры», бла-бла-бла. Какая-то пошлятина выходит, когда начинаешь рассказывать, о чем мы. И как-то даже стыдно и неловко за себя становится. Но давайте не будем отрицать: блогеры дали нам новый контент, от которого наконец-то не душно. Звезды инстаграма вытеснили глянец, ютуба – затоптали телик. Блогеры начали тянуть теплое одеяло рекламных бюджетов на себя. Трендсеттеры и инфлюенсеры новой формации стали желанными гостями в светской тусовке. Теперь они «как скажут, так и будет».

Дудь нагнул Ютуб, Ивлеева из маникюрши превратилась в телезвезду с ТЭФИ, Горбачёва стала главной актрисой поколения, Монеточка зазвучала из всех утюгов. Это, безусловно, герои нашего времени. Они уже изменили реальность и продолжают это делать. У них влияние в интернете и не только. И не поддаться ему уже не получается. Конечно, можно дальше продолжать болеть нигилизмом и отрицать новый мир. Но это нечестно. Прежде всего по отношению к себе. А мы за честность, за открытые вопросы и ждем таких же ответов от героев. И у нас нет «не наших героев», нет предубеждений, и мы против клише.

Мы намеренно отказались от артемов быстровых и не будем прятаться за псевдонимами. У каждой публикации есть автор, которому вы сможете посмотреть в лицо и туда же высказать все, что думаете о его материале (естественно, аргументированно). Быть абсолютно несогласными с нами не возбраняется. Мы сами в редакции часто спорим друг с другом. Но последнее слово всегда остается за ответственным за раздел. У нас все со своим бэкграундом, позицией, принципами в профессии и взглядами на жизнь.

Когда в редакции предложили каждому написать свой манифест, я прониклась этой идеей. Сразу вспомнились Белинский, Добролюбов, Чернышевский, Белый, Блок, Иванов, Гумилев… Всплыло слово «публицистика». И повеяло той самой нашей наивной аналоговостью, которой теперь уже просто нет. На журфаке мы изучали кодекс профессиональной этики журналиста. Сейчас это понятие кажется атавизмом. Но пусть наши манифесты станут этическим кодексом 2.0.

На втором курсе я прочитала «Поколение П» Пелевина и отчаянно не хотела верить в то, что в журналистике все друг у друга крадут идеи. У меня с тех пор аллергия на «Давайте сделаем как у…» А мы-то тогда зачем, если они уже есть? Поэтому SRSLY – это про дерзкие идеи, честные тексты и – куда ж без них – красивые картинки.

Читайте также
Музыка — 19:34, 26 февраля 2021
Из чего сделан «Бордерлайн». Борис Барабанов о седьмом альбоме Земфиры
Образ жизни — 26 февраля, 19:34
10 видео, которые нужно посмотреть на ютьюбе: Mirèle, Поляринов и Daft Punk
Новости, Новости — 26 февраля, 17:41
Тимур Сорокин и Карина Кросс сняли тикток-сериал. Он подозрительно напоминает «Бумажный дом»
Новости, Новости — 26 февраля, 16:18
В Clubhouse прошел эфир с Акселем Мансуром — тем парнем, который изображен на иконке приложения
Что делать, если ты не знаешь, что делать? Рассказываем, как найти работу мечты
Новости, Новости — 26 февраля, 15:12
Bosco di Ciliegi станет первым стратегическим партнером Farfetch в России
Популярная темаПопулярно
Новости, Новости — 26 февраля, 13:53
У «Вечернего Урганта» вышел альбом с треками из новогоднего выпуска Ciao 2020
Новости, Новости — 26 февраля, 13:15
Ариан Романовский назначен главредом журнала Tatler
Новости, Новости — 26 февраля, 12:49
Самая милая вакансия: в Москве ищут специалиста по подсчету котиков
Новости, Новости — 17 февраля, 12:36
Водители такси появились в Tinder и дарят промокоды на поездки
Новости, Новости — 9 февраля, 14:23
Фэшн-фотограф Джон Ранкин протестировал камеру Galaxy S21 Ultra
Новости, Новости — 5 февраля, 12:56
Итс э мэтч: в России начались продажи новых флагманов Samsung
Новости, Новости — 26 февраля, 12:24
Норвежский электронный дуэт Smerz выпустил дебютный альбом Believe
Новости, Новости — 26 февраля, 09:57
Земфира выпустила альбом «Бордерлайн»
Музыка — 25 февраля, 20:54
Волшебные забрала. Борис Барабанов о тайне и мечте Daft Punk
Новости, Новости — 25 февраля, 20:05
Pixar и Disney показали первый тизер мультфильма «Лука»
Бизнес — 25 февраля, 17:11
Падали и поднимались. Рейтинг блогеров SRSLY за месяц
Новости, Новости — 25 февраля, 14:08
Александр Гудков разбудил фанатку и сходил на занятие по аквааэробике в ютьюб-шоу «Утренняя звезда»
Новости, Новости — 25 февраля, 13:20
У Оли Шелби вышел тикток-бэнгер «Ля какая»
Новости, Новости — 25 февраля, 09:45
Коллекцию винтажной одежды Maison Margiela продадут на аукционе
Новости, Новости — 24 февраля, 23:32
Билли Айлиш проведет лайв-концерт в честь выхода документалки «Билли Айлиш: слегка размытый мир»
Кино — 24 февраля, 19:38
Божья земля. Гид по фестивалю «Из Венеции в Москву»
Все звёзды и инфлюенсеры
Новости, Новости — 24 февраля, 17:39
50 Cent спродюсирует для Netflix сериал о себе самом
Герои — 24 февраля, 16:02
О Харви Вайнштейне, современном Голливуде и буме стримингов. Интервью с продюсером Джеком Лечнером
Новости, Новости — 24 февраля, 11:21
WWD и Parsons запускают онлайн-курс. Он посвящен модному бизнесу
Новости, Новости — 24 февраля, 10:34
Аргентинский дизайнер продал коллекцию цифровой мебели за 450 тысяч долларов
Новости, Новости — 24 февраля, 08:56
GONE.Fludd рассказал в подкасте Джарахова о творческом кризисе и значении слова «чуитс»
Кино — 23 февраля, 18:40
Сотри меня обратно. Рецензия на фильм «Необратимость. Полная Инверсия»
Новости, Новости — 23 февраля, 11:58
Владелец TikTok основал игровую компанию Nuverse Games
Образ жизни — 23 февраля, 10:57
Милохин и Шип, молодой Филч и снег как пармезан. Новенькое в тиктоке
Новости, Новости — 23 февраля, 10:27
Новое место в Москве: ресторан Maze на Триумфальной площади
Это грех
(1 сезон)
Кларисса
(1 сезон)
Никто
Пацаны
(3 сезон)
Хэппи-энд
(1 сезон)
Джетлаг
(1 сезон)
Сокол и Зимний Солдат
(1 сезон)
7.9
Грейс & Фрэнки
(1 сезон)