Марафон «щелкунчиков». Интервью с премьером Большого театра Артемом Овчаренко

Артем, в конце года принято подводить итоги. Многие ругают 2020-й. А каким он стал для вас? 

2020 год, хоть и был очень непростым, лично для меня наполнен самыми счастливыми событиями. 1 июня, в День защиты детей, у меня родился сын — богатырь весом 3,8 килограммов.  

Когда, устав бояться, мы всей семьей все же подхватили коронавирус и томились без возможности выйти за порог целых две недели, я не понимал, что происходит, — ведь чувствовали мы себя прекрасно. Через неделю у нас пропало обоняние, и мы уже приготовились к худшему, как вдруг мне позвонили организаторы национального театрального фестиваля «Золотая маска» и попросили выйти в эфир. Обрадовавшись возможности отвлечься от мрачных мыслей, я зашел в скайп и онемел от сюрприза — меня объявили лауреатом «Золотой маски» в номинации «Лучшая мужская роль в балете» за роль Леонта в спектакле «Зимняя сказка». 

Вот так в 2020 году я стал и счастливым отцом, и обладателем самой престижной национальной премии в нашей профессии. А коронавирусом, кстати, мы на радостях болеть передумали: обоняние вскоре вернулось, и мы всей семьей приобрели иммунитет, перенеся инфекцию практически бессимптомно (а ведь так повезло далеко не всем!).

Так случилось что я родился в канун Нового года, так что главные праздники в жизни любого россиянина ассоциируется у меня с чудесами: я считаю, что обязательно нужно мечтать и верить. Без веры в чудо жизнь становится пресной. Поэтому в 2021 год буду входить с новыми силами, мечтами и добрыми помыслами. 

Как вы планируете отмечать день рождения? 

Последние семь лет я делал по одному и тому же сценарию: 31-го танцевал Щелкунчика на сцене и, толком не смыв грим, весь в серебряных и золотых блесках, несся во весь опор домой, чтобы поспеть к звону курантов. Это стало уже традицией. Передохнув день, я вновь танцевал заглавную партию лучшего в мире «Щелкунчика» уже в день рождения его автора — величайшего хореографа наших дней Юрия Николаевича Григоровича. 

В этом году я впервые танцую новогоднего Щелкунчика утром 31 декабря и таким образом у меня освобождается целый вечер, чтобы подготовиться к встрече важнейшего семейного праздника вместе с нашими с Аней малышами, родителями и друзьями. Мы уже можем положиться на антитела и не опасаемся принимать гостей!

А в детстве вы не расстраивались, что в день рождения не могли собрать друзей? 

С раннего детства важно научиться принимать то, что есть вещи, которые нам не подвластны. Поэтому друзей я всегда собирал в другие дни и не припомню, чтобы меня это как-то расстраивало.

Возвращаемся к «Щелкунчику»: я поняла, что вам часто дарят щелкунчиков. Сколько их у вас?

Я не считал, но их правда много. Недавно мы с дочкой наряжали елку и поняли, что щелкунчиков у нас больше, чем елочных игрушек. Они самые разные. Откуда мне их только ни привозили — всех их ставим под елку. Так уж вышло, что у многих я ассоциируюсь именно с этим героем. Родился 31 декабря, танцую Щелкунчика — идея подарка напрашивается сама собой. 

Дочке разрешаете с щелкунчиками играть? 

Я ей практически все разрешаю. Просто стараюсь объяснять, что какие-то фигурки хрупкие и могут разбиться. Арианна довольно послушная и не хулиганит. Ей больше нравится играть в куклы и рисовать.

Вы сказали, что наряжали елку вместе с дочкой. Есть ли у вашей семьи какие-то новогодние традиции? 

Елку мы и так всегда наряжали, а с появлением малышей этот ритуал стал уже нашей священной родительской обязанностью, да и без Деда Мороза нам уже не обойтись. Еще моя супруга Анна записывает желание на листке, затем поджигает его, пепел бросает в бокал и вместе с ним выпивает шампанское. А вообще, мы еще совсем молоды, так что семейные традиции только-только начали появляться. У меня в шкафу уже заготовлен костюм, который 31 декабря надену либо я, либо дедушка — папа Анны. Хочу, чтобы малыши верили в Дедушку Мороза и в сказку, рассказывали стихи и делились тем, как вели себя в уходящем году.

В каких балетных постановках вы сейчас задействованы?

Несмотря на пандемию, в театре идет достаточно много спектаклей, хотя из нового мало что ставится. На днях я танцевал принца Дезире в балете «Спящая красавица» в Челябинске, па-де-де из нашумевшего «Нуреева» и «Колыбельную» замечательного хореографа Раду Поклитару в Петербурге. А на днях начался марафон «щелкунчиков». Их будет около двадцати. 

Вы премьер Большого и в то же время приглашенный солист Гамбургской оперы. Как удается совмещать?

Раньше я просто договаривался и совмещал две работы. Прилетал в Гамбург и вместе балетмейстером Джоном Ноймайером мы репетировали такие спектакли, как «Дама с камелиями», «Анна Каренина», «Чайка». Первые два были перенесены Джоном и на сцену Большого. Их я танцевал и с труппой самого Ноймайера в Гамбурге. Так и стал частым гостем Гамбургской оперы, а Джон — моим учителем и даже другом. Ноймайер — гений, и я счастлив, что могу соприкоснуться с его творчеством без посредников. В этом году по понятным причинам за границу не летал. 

Много раз слышала о том, что балет — это очень суровый мир с беспощадной конкуренцией. Насколько сложно оставаться первым и часто ли вам пытаются вставлять палки в колеса?

На мой взгляд, не существует «линейки», с помощью которой можно измерить артиста, чтобы назвать лучшего и худшего. Просто человек иногда может не раскрыть образ или исполнить не соответствующую его данным роль, а может, наоборот, проявить себя с совершенно неожиданной стороны. Так, собственно, и получилось с моим Леонтом, когда я, закоренелый принц (столь незыблемым казалось это мое амплуа) неожиданно для самого себя сыграл отрицательного, даже вызывающего отвращение у зрителя героя трагедии Шекспира, и именно эта роль принесла мне «Золотую маску»! А соперничеством голову я себе совсем не забиваю. Мне ближе другая концепция бытия. 

Вот дети действительно дают мне новую энергию и ощущения. Когда у тебя появляется ребенок, то понимаешь, что в данный момент можешь ему только что-то отдавать — свое время, заботу, внимание. Ты его кормишь, убаюкиваешь, моешь, постоянно находишься рядом. И вот через такое искреннее «отдавание» происходит некое чудо. Язык, на котором общаются родители со своими малышами, мне очень понятен и близок. Он очень человечный. Но как его внести в тот мир, в котором мы живем, — для меня большая загадка. Мы с Аней знаем одно: отдавая себя полностью, без остатка, ты становишься самым богатым человеком.

Стать премьером Большого мечтает каждый артист балета. У вас изначально была такая цель или вы просто хотели танцевать? 

Второе. Откуда же я, мальчик из Днепропетровска, знал, о существовании Большого театра? Просто хотел танцевать, а танец уже привел меня на эту сцену. Впервые балет я увидел в детстве. Артист невероятно прыгал и вертелся на сцене. Затем я услышал оркестр и почувствовал энергию, увидел других артистов, а также яркие декорации, свет. Все это искусство привлекло заворожило меня. И я сказал себе, что хочу быть там, с ними. 

В балет пришел поздно, почти в 12 лет. Обычно им начинают заниматься лет с шести-семи. Впоследствии окончил Московскую академию хореографии, а потом получил приглашение от Большого театра. К тому времени я уже понимал, что такое Большой театр и, ни минуту не сомневаясь, сразу же его принял. 



С чего обычно начинают свою карьеру артисты балета? С кордебалета? 

У всех по-разному, но я расскажу свою историю. Я прошел все ступени балетной иерархии. В 2007 году, когда только пришел в Большой, состоял в кордебалете. Затем стал корифеем и уже мог танцевать какие-то сольные партии в составе кордебалета. Потом стал солистом, следом — первым солистом, ведущим и в конце концов был произведен в премьеры, коим и являюсь последние шесть-семь лет. Таким образом я прошел путь от балетной массовки до исполнителя главных партий и могу на личном опыте засвидетельствовать, что в кордебалете порой бывает даже сложнее. Если ты солист, зритель отмечает и запоминает тебя. А вот артисты кордебалета могут работать сутками и при этом оставаться в тени. Вряд ли кто-то заметит мальчика, танцующего в девятой линии. Так величайшее из искусств может превратиться в унылую рутину. Поэтому очень уважаю всех своих коллег за их труд и сам никогда не отказываюсь, если просят станцевать второстепенную партию. 

В балет приходят многие, но солистами становятся единицы. Возможно ли по каким-то характеристикам в самом начале определить, выйдет ли из ребенка толк или лучше не мучиться? 

В балете важны не только физические данные — например, красивые ноги, растяжка и пропорции. Помимо этого, ты должен быть дисциплинированным, обладать определенным характером, уметь преодолевать себя. Нужно каждый день без исключения приходить в театр и делать классический урок, потому что мы, артисты балета, быстро теряем форму. Чтобы раз за разом впечатлять зрителя вращениями и прыжками, необходимо тренировать тело ежедневно, несмотря ни на какие пандемии. Иногда уроки могут занимать целый день. Мы не можем делать длительные перерывы в тренировках: например, неделю проваляться на пляже, а затем вернуться и станцевать как ни в чем не бывало. Так мы только травму получим. Поэтому отдыхаем крайне редко, обычно в период, когда заканчивается сезон. На самом деле, я привык к такому режиму. И даже когда нахожусь где-то на отдыхе, не могу все время лежать на пляже как тюлень, начинаю испытывать ломку, знакомую любому атлету-профессионалу — дня через три уже бегу в спортзал. 



Можете назвать самые распространенные травмы у артистов балета? 

Они могут быть разными — это и колени, и спина, и голеностоп. Обычно травмы случаются из-за невнимательности или неправильно распределяемой на связки и мышцы нагрузки. Можно и просто поскользнуться на сцене.

Пришлось ли вам чем-то пожертвовать ради карьеры в балете? 

Наверно, я пришел в это искусство, потому что по-настоящему его люблю. Понятно, что есть определенные даже не жертвы, а ограничения. Например, я не катаюсь на лыжах и не занимаюсь никаким травмоопасным спортом. Ну ничего страшного, я без этого спокойно выживаю. И у меня внутри нет ощущения, что я пожертвовал чем-то важным ради того, чтобы стать премьером Большого театра, танцевать по всему миру и работать с реальными гениями. А ведь за все это удовольствие мне же еще и платят! Словом, грешно жаловаться.

У вас есть любимая постановка и роль? 

Очень сложно ответить, так как каждый спектакль — это маленькая жизнь, проведенная в репетиционном в зале с педагогом. Балет — это не просто высокий атлетизм. Для убедительной игры на сцене необходимы еще два сине ква нон (условий, без которых ничего не выйдет). Это абсолютная музыкальность и актерский талант. Ты вживаешься в роль, обдумываешь, ищешь, потеешь, сталкиваешься со сложностями — проживаешь эту роль и далее не словами, а исключительно пластикой тела и пантомимой должен рассказать ее зрителю так, чтобы он тебе поверил. Каждый спектакль становится для тебя частью жизнью. Лишь сам испытав катарсис, ты сможешь передать нужное чувство зрителю. Поэтому вопрос о любимой постановке — это как спросить меня, кого из детей я больше люблю: дочку или сына. А я их обоих люблю, хоть они и совершенно разные. Спектакли — они тоже как твои дети, только рожденные в творчестве.

Сколько обычно длится карьера артиста балета? 

До 40 лет — это тот рубеж, когда артист начинает постепенно готовиться к уходу со сцены. Он уже не может танцевать какие-то пластически сложные спектакли. Крайне редко встречаю артистов (я говорю именно о мужчинах), которые после 40 исполняли партии в таких классических постановках, как «Лебединое озеро» или «Спящая красавица», на том уровне, на каком они это делали в 30 лет. 

Артем, я понимаю, что еще рано, но вдруг вы уже задумывались над тем, чем будете заниматься после балета? 

Знаете, я часто доверяюсь судьбе. Вот вы у меня спросили, хотел ли я попасть в Большой театр, а я в первую очередь мечтал танцевать. Не знал, куда меня приведет это мое детское устремление, а привело оно в Большой.  

Я пробовал себя в разных сферах — в качестве дизайнера одежды, актера кино. В рекламе снимался, поэзией увлекался и даже психологией. Я вообще человек творческий. Вижу, что существуют разные направления, но пока не могу определить, в каком из них буду себя развивать. Поживем — увидим. 



Кстати, о кино. Пару лет назад вы сыграли Рудольфа Нуреева в телефильме BBC «Рудольф Нуреев. Танец к свободе». Поделитесь впечатлениями.  

Это было невероятное путешествие для меня, ведь я не профессиональный актер, без опыта. Не знаю, как устроена техника Станиславского или Чехова. Я делал все интуитивно. Представлял, как бы я прожил на месте Нуреева те или иные эпизоды его жизни, пытался все прочувствовать. Кроме того, неожиданно для себя осознал, что между мной и камерой нет оркестровой ямы (которая есть в театре), и я стою лицом к лицу со зрителем. Для меня это было непривычно. Но спустя какое-то время я вошел во вкус. Воспоминания от работы в кино остались самые лучшие.  

Что бы вы пожелали читателям SRSLY в 2021 году?

Чтобы они были внимательнее друг к другу, особенно в это сложное время. Поменьше осуждайте и критикуйте других. Хочется, чтобы в новом году все мы стали добрее, больше любили и больше созидали.