Рецензии, Кино — 28 сентября 2020, 20:47

«Восхождение» Ларисы Шепитько глазами Гордея Петрика

24 сентября вышел в прокат «Восхождение» — magnum opus Ларисы Шепитько о родине и войне, который победил на Берлинском фестивале в 1977 году. Гордей Петрик рассуждает, как мораль военного времени оказалась универсальной для европейской богемы и советских номенклатурщиков.

Вот люди — солдаты и бабы с ведрами-чемоданами наперевес — поднимаются-восходят из снежных окопов. Бегут быстро-быстро к кустам-деревьям.

А вот привал: один изможденный мужчина в заснеженном промокшем насквозь тулупе, с синячищами под глазами от многодневного недосыпа, облокотившись на клен, припадает к его корням и с надрывом шепчет, едва слышно: «Привал». И все в радиусе пятнадцати, наверное, метров синхронно падают навзничь как мертвые, вражьей пулей подкошенные. Групповая одышка и секунда ангельской тишины. «Давай!» — «Что "давай"?» — «Что есть, то и давай». И ложкой передают по кругу колосья пшеницы, промерзлые, которые не могут насытить.

Герои «Восхождения» Ларисы Шепитько — два партизана, которых отправили из лесу за съестным. Слегка мужлан, болтливый Рыбак (Владимир Гостюхин) — когда-то рабочий парень, уважающий труд, жизнь, любовь, простые мужицкие радости и на войне неспособный существовать в одиночку, вне роты. И молчаливый, бледно-худой, хворый, но стойкий Сотников (Борис Плотников) — бывший учитель, не терпящий компромисса, полумер, страдающий от того, что оказался обузой со своим кашлем.


Шепитько была ребенком войны и как-то впитала, унаследовала понимание изнеможенных солдат, когда те бредут километр за километром в дикий мороз сквозь вьюгу, зная, что вокруг враг и смерть ютится поблизости. Впрочем, и раньше ей удавалось погрузиться в незнакомую среду с головой, не отстраняясь, впуская чужие страдания себе в душу (смогла бы она прожить больше, чем ей отмерено?). Все ее фильмы про состояния, душевные кризисы. «Ты и я» — картина о себе (поэтому самая совершенная), о поиске, мытарствах, хождению по свету и мукам того, кто считает, что сделал ничтожно мало для своих лет. В 28 она с той же отдачей погружалась в кризис сорокалетних, никому не нужных, тоже после войны, неприкаянных, брошенных, занимала позицию родителей в конфликте отцов и детей. В «Зное», едва ли окончив ВГИК, умудрялась понять рабочих, страстно постигающих целину Средней Азии (вроде заказ-заказом, а у нее — высказывание). 

Конечно, ей помогла окопная проза Василя Быкова, фронтовика, который с глубоким психологизмом рассказывал короткие истории-случаи из военного опыта сослуживцев — про западню, товарищество в полку и походы солдат в атаку. «Сотникова», по которому поставлено «Восхождение», читатели «Нового мира» огульно сравнивали с Федором Достоевским. Сама Шепитько со свойственной ей патетикой (в этом с ней могли бы посоревноваться немногие) говорила, что «Сотников» — «произведение о духовности».

В отличие от книги, в фильме нет воспоминаний-флешбеков, сомнения-горести персонажей выражены в их лицах (Шепитько репетировала до съемок, дотошно делала много дублей) аудиовизуальными средствами. Героя колотит жар, и повествование как бы ведется от лица человека в этом состоянии, в любой момент готового упасть в обморок. Оператор Владимир Чухнов наводит и отводит камеру от героев — то приближается, то отдаляется, будто сам пребывает в агонии: в пульсирующем — то нарочито тихом-спокойном, то лихорадочном — ритме ощущается влияние Александра Довженко. Отсюда постоянный эффект присутствия — в бреду, в окопе, под вражьими пулями. Когда Сотников близок к потере сознания, исподволь, будто издалека, ненавязчиво начинает играть мелодия Шнитке, стилизующаяся под шум леса, гул ветра, шуршание крыс в подвале врага — это прием, распространенный сегодня, но в советском кино полвека назад, мягко сказать, нечастый. 


В начале фильма герои идут по снегу в Хохловку. Рыбака там от немцев прятали местные старики, не выдали, а знали, что ротный старшина кадровый, потом в партизаны благословили. Он рассказывает так упоительно, как они с сошлись в этой самой Хохловке с девушкой, как она подошла к нему и его аж жаром обдало, так и женился бы сразу, если бы не война. Подходят к Хохловке — а там угли, заметенные снегом.

Кино — это, по заветам Годара, правда 24 кадра в секунду. Война — это смерть, разбомбленные дома, горе утраты, копоть, запах гниения. Кино о войне — смерть 24 кадра в секунду. Притча о войне, как называла свой фильм Шепитько, — путь к смерти и восхождение к вечной жизни. Они с Быковым хотели назвать фильм «Вознесение», но им не позволили.

А вот другой момент — чудо. Уже с добычей, нарвавшись на полицаев, героям удается от них сбежать. Сотникову — с раной в ноге. На рассвете притом, когда кончились патроны и шансы. Хрипя, проползая через сугробы, лицами об опавшие в осень кусты.

Вторая половина «Восхождения» — плен, испытание воли. Героев допрашивает некто Портнов в исполнении Анатолия Солоницына — мелкий бес, экс-преподаватель атеизма, что пресмыкается перед германскими офицерами. Бледное лицо Сотникова, героя-мученика войны, контрастирует со смуглой харей Портнова. Свет и тьма. Белый и Черный. Не покидает ощущение, что решение сделать фильм черно-белым принято ради этого.


Сотников у Шепитько рожден в 1917-м, святой воин. Революционное чувство долга перед страной и ореол святости слились в нем в контаминации. Он Христос (и Шепитько выбирала актера, похожего на Христа), Рыбак — Иуда (потому что испугался за свою шкуру), другие пленные — апостолы, и похоронят их в общей яме. За библейскую символику «Восхождение» сильно ругал Тарковский, но потом снял «Сталкер» и «Ностальгию».

В годы застоя фильм приняли без единой цензурной правки. На Западе — наградили «Золотым медведем» Берлинского фестиваля. Над картиной рыдали западные киноэстеты, католики, вручившие ей приз экуменического жюри, начальники-взяточники, пропустившие на экраны. 

Строками, евангельскими по духу, полон и «Сотников» Быкова: «Сколько уже их, человеческих  жизней, со  времен Иисуса Христа было принесено на жертвенный алтарь человечества, и многому ли они научили это человечество? Как и тысячи лет назад, человека снедает в первую очередь забота о самом себе, и самый благородный порыв к добру и справедливости порой кажется со стороны по меньшей мере чудачеством, если не совершенно дремучей глупостью». По мысли Лариса Шепитько не отошла от повести ни на шаг. Слившись с евангельской, мораль военного времени оказалась абсолютно универсальной.




Алина Бавина
главный редактор

Моя дипломная работа на журфаке МГУ была посвящена блогам и тому, приравняют ли их когда-то к СМИ и вообще насколько этично это делать. Тема появилась совершенно случайно. Изначально я собиралась писать про творчество Василия Шукшина. Но как-то среди ночи моя подруга, с которой мы прожили четыре года в одной комнате в общежитии и, естественно, не могли не выбрать одну кафедру, проснулась и сказала, что мы безумные и не осилим диплом по литературе, поэтому надо срочно менять тему. Над нами сжалился один преподаватель, который хорошо нас знал. Я уже даже не помню, кто придумал и предложил тему блогов. Но нам показалось, что она гораздо легче творчества Шукшина.

Тут нужно отметить, что это был – страшно представить! – 2008 год. И мы тогда еще были очень аналоговыми. Рефераты сдавали на дискетах (помню преподавателя, которому мы все по навету старшекурсников сдавали пустые дискеты, и пару моих однокурсников, попавшихся на этом), кино смотрели на дисках, которые брали в прокат в находившемся практически в подвале журфака киноклубе (помню, как тяжело мне давался Тарковский, Бергман и как я заснула при первом просмотре «Жизни как чуда» Кустурицы, которую потом нежно полюбила; но как меня поразили «Маргаритки»!), книги читали в Ленинке и радовались, если по читательскому билету попадали в тот самый ретро-зал с зелеными лампами. Тогда только-только появились «Одноклассники», а ЖЖ был самой прогрессивной площадкой. Мы – о, Боги! – ходили в интернет-кафе, которое тогда существовало у главного здания МГУ. Там у нас и разгорались нешуточные баталии в ЖЖ. Мы писали посты на волнующие темы и спорили с пеной у рта в комментариях. И делали это с таким азартом, будто играли на миллионы в казино.

Когда я получила свою твердую четверку за диплом, выдохнула и тут же забыла про него, то и предположить не могла, что тема блогов вернется в мою жизнь. «Зачем мы это делаем? Ну что за бред?» – долго не отпускала меня моя беспощадная рефлексия, когда затевали SRSLY. Ведь мы же сами морщимся от этих слов – «блогеры», «трендсеттеры», «инфлюенсеры», бла-бла-бла. Какая-то пошлятина выходит, когда начинаешь рассказывать, о чем мы. И как-то даже стыдно и неловко за себя становится. Но давайте не будем отрицать: блогеры дали нам новый контент, от которого наконец-то не душно. Звезды инстаграма вытеснили глянец, ютуба – затоптали телик. Блогеры начали тянуть теплое одеяло рекламных бюджетов на себя. Трендсеттеры и инфлюенсеры новой формации стали желанными гостями в светской тусовке. Теперь они «как скажут, так и будет».

Дудь нагнул Ютуб, Ивлеева из маникюрши превратилась в телезвезду с ТЭФИ, Горбачёва стала главной актрисой поколения, Монеточка зазвучала из всех утюгов. Это, безусловно, герои нашего времени. Они уже изменили реальность и продолжают это делать. У них влияние в интернете и не только. И не поддаться ему уже не получается. Конечно, можно дальше продолжать болеть нигилизмом и отрицать новый мир. Но это нечестно. Прежде всего по отношению к себе. А мы за честность, за открытые вопросы и ждем таких же ответов от героев. И у нас нет «не наших героев», нет предубеждений, и мы против клише.

Мы намеренно отказались от артемов быстровых и не будем прятаться за псевдонимами. У каждой публикации есть автор, которому вы сможете посмотреть в лицо и туда же высказать все, что думаете о его материале (естественно, аргументированно). Быть абсолютно несогласными с нами не возбраняется. Мы сами в редакции часто спорим друг с другом. Но последнее слово всегда остается за ответственным за раздел. У нас все со своим бэкграундом, позицией, принципами в профессии и взглядами на жизнь.

Когда в редакции предложили каждому написать свой манифест, я прониклась этой идеей. Сразу вспомнились Белинский, Добролюбов, Чернышевский, Белый, Блок, Иванов, Гумилев… Всплыло слово «публицистика». И повеяло той самой нашей наивной аналоговостью, которой теперь уже просто нет. На журфаке мы изучали кодекс профессиональной этики журналиста. Сейчас это понятие кажется атавизмом. Но пусть наши манифесты станут этическим кодексом 2.0.

На втором курсе я прочитала «Поколение П» Пелевина и отчаянно не хотела верить в то, что в журналистике все друг у друга крадут идеи. У меня с тех пор аллергия на «Давайте сделаем как у…» А мы-то тогда зачем, если они уже есть? Поэтому SRSLY – это про дерзкие идеи, честные тексты и – куда ж без них – красивые картинки.

Читайте также
Музыка — 05:27, 13 апреля 2021
«Киберфолк — это круто». Zventa Sventana комментирует клип «На горе мак»
Кино — 13 апреля, 05:27
Сериалы недели: «Жуки», «Налет», «Они», «Шальные деньги»
Новости, Новости — 12 апреля, 20:57
Россия приостанавливает авиасообщение с Турцией до 1 июня
Образ жизни — 12 апреля, 18:06
Граффити, рок-группы и авангардные оперы. Как полет Гагарина увековечен в поп-культуре
Новости, Новости — 12 апреля, 18:01
Борьба с зависимостью и внутренняя кухня «Подруг»: Карина Истомина пришла в ютьюб-шоу Надежды Стрелец
Новости, Новости — 12 апреля, 17:23
BTS проведут бесплатный онлайн-концерт
Популярная темаПопулярно
Новости, Новости — 12 апреля, 14:14
Блогер собрал копию машины Джеймса Бонда. Она может стрелять и жарить курицу
Новости, Новости — 12 апреля, 13:30
Ярослав Андреев и Дима Масленников в шоу «Петя любит выпить»: о разнице между ютьюбом и тиктоком и немного о личном
Новости, Новости — 12 апреля, 13:18
Мэйси Уильямс стала глобальным амбассадором H&M по вопросам устойчивого развития
Новости, Новости — 9 апреля, 14:32
«Дедлайн: вчера» и «Выгорание»: появились ароматы для особо трудолюбивых
Образ жизни — 6 апреля, 18:30
Ностальгия врывается в чат. Каким был мой первый компьютер: реальные истории из 90-х и нулевых
Новости, Новости — 12 апреля, 11:16
Первый полет вертолета Ingenuity на Марсе переносится. Все из-за «сторожевого» таймера
Герои — 11 апреля, 22:37
О путешествиях, Бэнкси и искренности в искусстве. Интервью с художником Алексеем Дубинским и экскурсия по его мастерской
Новости, Новости — 11 апреля, 14:01
Джастин Тимберлейк сыграет телеведущего и наемного убийцу в новом сериале от Apple TV+
Герои — 11 апреля, 11:21
«Мортал Комбат», зумеры, фаталити. Интервью с режиссером Саймоном Маккуойдом
Новости, Новости — 11 апреля, 11:19
Фаррелл Уильямс и Дэвид Грутман провели экскурсию по своему отелю в Майами
Герои — 11 апреля, 00:28
Системный идеолог. Интервью с Евгением Машковым про шестилетие System108 и склад ума российских диджеев
Новости, Новости — 10 апреля, 19:19
Фиби Уоллер-Бридж исполнит главную женскую роль в пятом «Индиане Джонсе»
Новости, Новости — 10 апреля, 17:21
Новое место в Москве: городское кафе Bardot на Остоженке
Новости, Новости — 10 апреля, 16:20
Юрий Дудь, Манижа и GONE.Fludd перерабатывают пластик в видео о кроссовках Stan Smith
Новости, Новости — 10 апреля, 12:37
Тайванец смог достать со дна озера телефон. Ему помогла засуха
Новости, Новости — 9 апреля, 21:53
Комик переделал заставку Pokémon с помощью стоковых видео
Все звёзды и инфлюенсеры
Новости, Новости — 9 апреля, 20:37
Умер рэпер DMX
Кино — 9 апреля, 19:37
Зинаида Пронченко о фильме «Отец» с Энтони Хопкинсом
Новости, Новости — 9 апреля, 17:44
Cream Soda сделала ремикс на песню «Вино» группы «Хлеб». Теперь под нее не хочется плакать
Образ жизни — 9 апреля, 15:23
10 видео, которые нужно посмотреть на ютьюбе: Жизневский, Лагерфельд и дубляж игр
Герои — 9 апреля, 13:37
Тапки-батоны, самые длинные кроссы в мире и MONEYSUTRA. Интервью с Томми Кэшем
Новости, Новости — 8 апреля, 22:35
Вышла короткометражка о жизни животных, на которых тестируют косметику. Главного героя озвучил Тайка Вайтити
Герои — 8 апреля, 22:16
Волна, доска, тикток. Интервью с чемпионом мира по серфингу Итало Феррейрой
Бизнес — 8 апреля, 20:14
Как устроена индустрия бизнес-коучинга. Интервью с Радиславом Гандапасом
Новости, Новости — 8 апреля, 17:11
Lil Nas X создал видеоигру Twerk Hero. Там нужно тверкать и получать очки
5.5
Противостояние
(1 сезон)
Кларисса
(1 сезон)
6.5
История бранных слов
Никто
Кайфтаун
(2 сезон)
Ванда/Вижн
(1 сезон)
Убивая Еву
(4 сезон)
8.3
Американская история преступлений
(1 сезон)