На днях закончился фестиваль в Торонто, один из важнейших мировых киносмотров, в этом году проходивший для прессы онлайн. Мы не преминули посмотреть прямо с дивана те фильмы, о которых будут говорить весь следующий год.
«Крошка Шива» (Shiva baby)
Едкое кино о том, как сексапильная выпускница школы и без пяти минут студентка Даниэль (неотразимая Рэйчел Сеннотт) приходит на шиву, траурное мероприятие в иудаизме, где встречает любовника с (внезапно) женой, а вдобавок еще и бывшую девушку. Мама Даниэль — женщина широких нравов, но все же просит свою дочь не устраивать funny business ни с кем из присутствующих. Но этот самый funny business, как мы знаем, происходит сам. Sugar daddy приходит на шиву не один, а с молодой успешной женой и маленькой дочкой, чего уже достаточно, чтобы вывести Даниэль из себя. А тут еще и куча навязчивых родственников и родители-невротики, то и дело норовящие подлить масла в и без того нешуточный огонь. Атмосфера накаляется с каждой съеденной ложкой салата. Действие этой комедии положений происходит в замкнутом пространстве дома умершего, страсти тут накалены до предела и для них нет выхода. Будут и подсмотренные интимные переписки в телефоне, и разбитые стекла, и смех сквозь слезы. Хитроумное обыгрывание на еврейский манер ехидного словосочетания в названии фильма только делает его создателям честь.
«Газа, моя любовь» (Gaza, mon amour)
Смешной и нежный фильм, премьера которого прошла в венецианских «Горизонтах», за несколько дней до показа в Торонто. 60-летний Исса трудится рыбаком, и вот однажды в его сети попадает статуя Аполлона. Предприимчивый мужчина прячет реликвию в своем шкафу, но после этого с ним начинают происходить разные неприятности. Исса попадает за решетку, где ждет очередного допроса, а его сестра меж тем активно пытается устроить личную жизнь брата, приводя к нему на «кастинг» невесту за невестой. Но Исса безнадежно влюблен в швею Сихам, которую по большей части, ужасно стесняясь, обходит за километр. Картина братьев Нассер по духу очень похожа на то, что снимает палестинец Элиа Сулейман. Фоном в «Газе» — конечно, политическая разметка ситуации на Ближнем Востоке, но от этого любовная история не становится менее трогательной. Камера оператора Кристофа Грейо грациозно выстраивает геометрию пространства, наполняя его воздухом. Немаловажно, что у братьев Нассер все отлично с чувством юмора: чего стоит один эпизод с отвалившимся в ходе падения статуи причинным местом, за которым затем начинается искусствоведческая охота.
«Хороший Джо Белл» (Good Joe Bell)
Невероятно духоподъемный фильм от оскароносных сценаристов «Горбатой горы». Главный герой Джо Белл (Марк Уолберг, способный тут не раз пустить скупую слезу) идет пешком через всю Америку, проникновенно рассказывая в школах о том, что буллинг и гомофобия — самые страшные вещи на свете. Именно они привели к тому, что старший сын Белла покончил с собой. Однако узнаем мы об этом не сразу — в фильме есть сюжетный трюк, который, казалось бы, не дает усомниться в том, что на самом деле Белл совершает путешествие с собственным сыном. Но очень скоро мы понимаем, что реальный сын из начала фильма — это фикция, мираж. А Белл только этим долгим и мучительным походом сможет изжить свою боль, оставшись один на один с воспоминаниями. Фильм основан на реальной истории родителя из Орегоны, который совершил пешее путешествие в память о сыне. Райд Бриллер, играющий сына Белла и появляющийся во флэшбеках — настоящее открытие этого кино. «Хороший Джо Белл» — камерная инди-драма, которой, несмотря на негромкую интонацию, удается оставить долгоиграющий след.
«Ученик» (The Disciple)
Снова фильм из звездного пересечения программ кинофестивалей в Венеции и Торонто. На первом фестивале картина, к слову, получила приз за лучший сценарий. Главный герой картины Шарад (настоящий музыкант Адитья Модак) днем и ночью упражняется в искусстве исполнения раг — древних индийских музыкальных произведений. У Шарада есть рвение и мечта стать прославленным музыкантом, но вопрос таланта все еще остается открытым. Этот фильм искусно сталкивает традиции и современность так, как умеют по большей части только индийские режиссеры — такие мастера, как, например, Сатьяджит Рай. Это кино про выбор, про непримиримое соседство таланта и посредственности, про безоговорочную веру в своего гуру и следование своему Пути. Тамхане, которому всего 33 года, снял кино большой формы, оказавшееся на перекрестке многих важных вопросов. Этот фильм почти полностью состоит из статных длинных планов, которые ему невероятно идут.
«Пингвин Блум» (Penguin Bloom)
В Торонто любят и большие жанровые формы, и нежные тихие фильмы о чудесах. Хороший пример — фильм австралийца Глендина Айвина, снятый по одноименному бестселлеру Кэмерон Блум и Брэдли Тревора Грива. Шумное австралийское семейство Блум приезжает в долгожданный отпуск в Тайланд. Вскоре в результате несчастного случая мама трех очаровательных сыновей Сэм (Наоми Уоттс) остается парализована. Ей опротивел внешний мир, дети потеряли маму, жизнь Сэм теперь лишена основы. Рассказ ведется от лица старшего сына Сэм, одиннадцатилетнего Ноа (открытие этого фильма — юный Гриффин Мюррей-Джонстон). Наоми Уоттс блестяща в роли жены и матери, которой в настоящем остается влачить лишь жалкое подобие своего яркого прошлого. Лучик надежды появляется в виде несчастного потерявшегося птенца — его Ноа подбирает на пляже и забирает домой. Птенца решают назвать Пингвином. Он улетит из дома, когда достаточно окрепнет, а Сэм расцветет снова благодаря несносному крылатому малышу, которому так нужна мать. Метафора в основе картины нисколько не претендует на оригинальность, но разве это хоть когда-то портило кино о травме и ее отчаянном проживании?
