Из мастерской художника: Федор Петрик о смысле современного искусства, «челобреках» и Айдан Салаховой

Мир челобреков

Студия Петрика находится на северо-востоке Москвы, на последнем этаже кирпичного дома на Сиреневом бульваре. Федор работает в мастерской, принадлежащей Московскому Союзу художников.

Прежде чем попасть в помещение, где работает Петрик, нужно пройти длинный и узкий коридор. Ощущение, как будто оказываешься в советской коммуналке. Кстати, от тех времен тут много что осталось: старые плакаты на стенах, мебель, которой навскидку лет 40… По словам Федора, весь этаж выделен под мастерские. Сам он пишет картины в помещении площадью примерно 30 квадратных метров. По центру стоит огромный добротный советский мольберт — такие сейчас трудно где-либо найти. Он достался Федору в наследство от предыдущего хозяина.

Петрик родился в Севастополе, а затем его родители разошлись, и он вместе с братом и мамой переехал в Осетию (на родину мамы. — Прим. SRSLY). Как и многие дети, рисовал в детстве, однако если большинство вырастает и перестает этим заниматься, то Федя и не думал прекращать. В результате с третьего раза поступил в МГАХИ им. В. И. Сурикова (факультет живописи, мастерская Айдан Салаховой и Сергея Оссовского). На четвертом курсе Петрик получил золотую медаль от Российской академии художеств за успехи в учебе.

В этом году исполняется десять лет, как Петрик является постоянным участником международных выставок. Все стены в мастерской художника увешаны его же картинами. Федор сразу говорит: современное искусство не нужно расшифровывать. Однако специально для SRSLY он сделал исключение и рассказал о нескольких своих работах.

Например, о картине под названием «Москва». Чтобы подчеркнуть богатство столицы, Федя наклеил на полотно сотню десятикопеечных монет, а в центр — монетку номиналом десять рублей. При этом раму он выбрал обшарпанную — как символ бедных регионов. В общем-то, сюжет вполне понятен. Есть у Федора и веселые работы — к примеру, «Чайка-пати», где автор изобразил птиц в праздничных колпачках, прилетевших на тусовку. Мы также отметили картины с жуками в нарядных свитерах.

Отдельного внимания заслуживает работа «Бумага». В свое время про Петрика в Суриковском институте говорили как про художника, который лучше всех рисует бумагу. «Клочки бумаги — они как наша жизнь, очень разные, — улыбается Федя. — Можно смять красиво, а можно не очень».

Еще в мастерской много «челобреков», они повсюду — в шкафу, на подоконнике, столе… Первый «челобрек» — из гипса, напоминающий инопланетянина, — родился в 2016 году. Почему такое название, Федор до сих пор не знает. В компании друзей кто-то спросил его про имя, и он, не задумываясь, выдал: «Челобрек!»

«По моей тогдашней задумке в каждом доме должен был появиться «челобрек» — этакий инопланетный зверь, — рассказывает автор. — Впоследствии их бы стало очень много и они бы захватили планету. Но это, конечно, шутка». Шутки шутками, а персонажи Петрика стали пользоваться популярностью. Всего было создано 120 фигурок, цена каждой составляет 25 тысяч рублей.

Креатив Федора отметила сама Айдан Салахова, сказав, что он — один из немногих молодых художников, у кого есть свой неповторимый стиль.

После экскурсии по студии мы поговорили с Федором о современном искусстве и о том, как в России живется молодым художникам.

«Айдан перевернула мой мир»

Федор, расскажи про Айдан Таировну. Какой она педагог?

Я считаю, что мне очень повезло с учителем. Попал я к ней совершенно случайно. Первые два года все учатся в общем котле, а затем каждый сам выбирает мастерскую. Честно, я даже не знал, куда идти. И тогда мой сокурсник предложил: «А пойдем к Айдан?» «Ну пойдем», — ответил я. Мы стали у нее учиться, и она перевернула наше сознание.

Дело в том, что институт — это как бы старая школа, которая, безусловно, тоже нужна. Но если к академическим знаниям добавить современное видение, то будет совсем хорошо. Вот по такому принципу мы учились у Айдан.

Композицией занимались на «Винзаводе», где на тот момент находилась ее Aidan Studio. С каждым студентом она беседовала индивидуально. А еще специально для нас приглашала известных лекторов — например, Ирину Кулик. Здорово.

Говорят, что Ирина Кулик — одна из лучших лекторов по современному искусству…

Все верно. Потому даже после окончания института я продолжил посещать ее лекции, но уже в музее «Гараж». Всем рекомендую.

Сразу понял, что именно хочешь рисовать?

Ну да. В общем, так и родилась моя серия с бумагой. Айдан поставила перед нами натюрморт (где была и бумага), и чем дольше я его рисовал, тем больше видел какие-то образы. Меня так это заинтересовало, что я уже сам стал искать разные формы бумаги. В голову пришла мысль, что хаотично смятый лист — он как человек, не повторяется два раза. Все клочки такие же разные, как и сама жизнь. Складки могут быть красивыми (это наши победы) и не очень (а это неудачи). Каждый раз не знаешь, как сложится. Потом по бумажной теме я делал малый диплом на четвертом курсе. Это своего рода подготовка к большому диплому, который защищаешь уже на шестом.

В этом году исполняется десять лет с тех пор, как ты принимаешь участие в международных выставках. Где проходила и чему была посвящена твоя первая персональная экспозиция?

В 2017 году в галерее Fine Art, которая тогда еще находилась на Маяковской, я выставлялся как раз с серией «Бумага» и еще несколькими картинами. Помню, что очень переживал, но все прошло нормально. Интересно, что сначала ребята из галереи сами предлагали мне выставиться, но я отказался, подумал: «Зачем мне это надо?» А потом понял, что очень даже надо. Если ты не будешь принимать участие в выставках, о тебе никто не узнает, а это для художника сродни смерти.

Кстати об этом. Как в России живется молодым художникам?

Ну как тебе ответить… Большинство моих знакомых-художников где-то работает параллельно. Некоторые вообще меняют профессию, так как хотят зарабатывать деньги. Но тут палка о двух концах: имея еще какую-нибудь работу, ты не сможешь полноценно заниматься творчеством и развиваться. Лично я принципиально только рисую. Пока на все хватает, даже заказы редко беру.

А как продаются твои картины? Через галереи?

Да. В среднем работа молодого художника оценивается в полторы тысячи долларов, но половину забирает галерея. Такие правила. Покупателей я не знаю. Хотя бывают исключения. Еще во время учебы Айдан делала благотворительную выставку: ей необходимо было арендовать помещение на «Винзаводе», и чтобы собрать средства на это, она взяла у всех студентов по картине и организовала аукцион. А при встрече сказала мне: «Федя, твою работу купил театральный деятель Павел Каплевич. Теперь эта картина будет висеть в хорошем месте». Мне было очень приятно.

Самая большая сумма, которую тебе предлагали за картину?

Предлагали много чего, но купили, помню, за 250 тысяч рублей. Это был максимум.

А есть у тебя картины, связанные с какой-то историей?

Да. Когда я заселялся в общежитие Суриковского института, в комнате, где должен был жить, нашел полные банки монет. Причем предыдущий жилец завещал их мне: мол, могу делать с ними все, что хочу. Я впервые в жизни увидел столько мелочи! Сначала хотел выкинуть, а затем пришла мысль сделать карту Москвы из монет. Получилась золотая столица.

Расскажи про «челобреков». Смотрю, они все разные. Как ты придумываешь образы?

Они приходят из жизни. Допустим, в начале пандемии мой знакомый сразу стал носить маску, и у него все спрашивали: «Ты что, больной?» Он злился всякий раз и отвечал: «Да не болею я! Что вы пристали? Я не заразный». Так появился «челобрек» в маске. А недавно после просмотра фильмов про супергероев я сделал Бэтмена и Супермена. Сейчас они находятся в галерее у Егора Альтмана.

Кстати, во время пандемии я придумал еще одного персонажа по имени Васек. Это человек в акваланге и маске, который защищает человечество от морских обитателей, да и вообще от всех бед.

Только имя какое-то не геройское.

Потому что Васек — простой русский парень. Многие не понимают современное искусство, пока им не объяснишь.

Как думаешь, а нужно ли это делать — разъяснять смысл?

Но если говорить о выставках непосредственно в Москве, то в большинстве случаев выхожу оттуда с грустным и подавленным настроением, потому что мне не нравится.

Почему?

Это чисто мое мнение на интимном уровне. Сложно объяснить.

Кого-то из современных российских художников можешь отметить?

Есть такой парень Алексей Дубинский — вот его работы мне нравятся. Узнал о нем случайно, когда зашел в галерею «Триумф». Вообще, я много кого не знаю.

Думала, ты вращаешься в компании художников и со многими общаешься…

Ой, нет. Я по натуре одиночка. Сижу в мастерской, что-то делаю и редко выхожу куда-либо. В основном общаюсь с людьми, которые учились со мной в институте, но далеко не все из них стали художниками, как я уже говорил.

Ты уже назвал «Триумф», галерею Егора Альтмана, «Гараж». Где еще бываешь?

Лично мне почему-то нравятся импрессионисты — например, Клод Моне. Хожу в Пушкинский музей, в Третьяковку.

Ты согласен с фразой, что современное искусство не должно быть красивым и что это своего рода философская игра?

Ну да, может быть и так. А вообще, сложно судить. Нельзя сказать художнику: «У тебя плохая работа, а у него хорошая». Кто это решает? Кому-то нравится, кому-то нет. Всегда по-разному.

В чем месседж твоего творчества?

Не знаю. Я просто делаю то, что мне приходит в голову. Никому не хочу ничего сказать, навязать и доказать. Если людям нравятся работы, то мне приятно. Если на выставки приглашают — тоже. Вот и весь смысл.