Так как «Олдскул» связан со школой, не могу не спросить тебя про нее. Ты несколько лет училась в школе при киноколледже. Чем она отличается?
Сильно отличается. Киноколледж №40 — райское место, школы лучше у меня в жизни не было. Расписание состояло из занятий по танцам, сценической речи, актерскому мастерству. Обстановка была на равных: мы прислушивались к педагогам, они — к нам. Никто не заставлял ничего делать через силу, и это лучшее, что может быть. Я выпустилась в этом году и пока ощущаю грусть от того, что все закончилось.
Какой главной урок ты вынесла за время обучения?
Я поняла, что надо всегда оставаться человеком, а с любой ситуацией можно разобраться, все зависит только от тебя. Например, раньше мне казалось, что я не смогу организовать какую-то поездку, собрать волонтерский коллектив или найти спонсоров.
Ты где-то рассказывала, что во время учебы твои однокурсники ездили в киноэкспедицию в Казахстан, а еще вы совместно ставили спектакль для детей с расстройством аутистического спектра. По описанию кажется, что такой подход развивает продюсерские скилы.
Педагогические скорее. Ты понимаешь, как разговаривать и выстраивать коннект с другим людьми. Учишься пересиливать себя в определенных моментах, потому что иногда страшно. Как, например, было мне в первый раз при работе с аутистами.
У тебя с первого курса было желание учиться?
Я с седьмого класса крутилась, как заведенная юла, и не хотела останавливаться. Я благодарна преподавателям, которые были включены в процесс и интересно подавали материал, — это все тоже сильно влияет на учеников. Поскольку в киноколледже творческое направление, то преподаватели больше учитывали работу в мастерской.
В обычной школе учителя смотрели на мелочи, которые для меня не так важны. Мне безразлично, сколько клеточек я отступлю, когда буду решать пример. Я — тот человек, который все время на математике складывал два плюс два и получал пять, потому что где-то терял единицу. Я рассеянная в плане точностей. Тороплюсь, мне некомфортно следить и все оттачивать.
В «Олдскуле» новая методика, где детей холят и лелеют, противопоставляется советской педагогической школе с жесткой дисциплиной. Что тебе ближе?
В сериале показываются две грани, каждая ситуация гиперболизируется. В идеале бы сохранить гармонию в плане уважения, отношения к ученику как к взрослому и спрашивать тоже как со взрослого.
Часто если школьники и студенты идут в атаку или агрессию, преподаватели начинают защищаться, угрожать. Но когда педагог готов к тому, что что-то идет не так, он выходит на диалог. В критике, даже в крике нет ничего плохого. Можно орать, но по-доброму. Наказание — это тоже норма. Гораздо хуже, когда нет подключения к студентам и происходит уничижение.
Мне кажется, героиня Марии Валерьевны в плане человечности очень похожа на педагогов из моего колледжа, хотя у нас было не так строго в плане подачи. Она воспитывает так, как считает нужным, но при этом считает учеников равными, не прибедняется перед ними, но и в сверхпозицию не входит.
Как ты считаешь, возможен ли диалог между разновозрастными людьми на равных?
Да, в моем случае так и было. Педагоги очень верили в студентов, любили. Ты просто отвечаешь любовью на любовь. Нам всегда давали шанс, объясняли какие-то экзистенциальные вопросы.
Важно, чтобы в голову вкладывалось значение образования. Наверное, в обычной школе педагогам сложнее, потому что у детей разный уровень восприятия мира. Кто-то хочет учиться, кто-то нет, многих триггерит ЕГЭ и поступление.
Представим, что где-то в параллельной вселенной ты стала директором школы…
Я бы повесилась! (Смеется.)
А я только хотела спросить, что бы ты ввела в первую очередь…
Зависит от направления школы. Если она заточена на творчество, то всякие экспедиции, общественные лагеря. Я бы точно добавила разговоры, рефлексии и психологические основы, стремилась к налаживанию контактов. У нас еще была психодрама, тоже полезная вещь. Знаю, что иногда проводят урок с известным человеком, когда зовут интересных людей, — это тоже неплохо.
Директору одному всего не осилить, нужна команда специалистов, поэтому я бы подобрала очень качественных педагогов, чтобы они аккуратно вникали во все вопросы.
А что такое психодрама?
Например, приходит человек с запросом — у него конфликт с родителями. Назначаются папа и мама, разыгрывается ситуация. Человек излечивается, а мы извлекаем из этого пользу.
Однозначно полезный предмет. В тему драмы: было немного непривычно смотреть на тебя в комедии, потому что впервые я увидела тебя в «Одном маленьком ночном секрете», затем была «Трасса». Очень сильный контраст.
Я сама по себе очень положительный персонаж, вообще супер радостная девчонка. Если посмотришь «Обе две», то там героиня максимально приближенная к моему характеру.
Когда читаешь сценарий и понимаешь, что персонаж на тебя похож, — это плюс? Или думаешь: «Ну это слишком просто для меня»?
Это всегда приятно, но обычно ты самостоятельно создаешь персонажам объем. Не бывает такого, что читаешь сценарий и видишь живого человека. Разве что только в книгах встречается, где каждая деталь прописана.
Вообще человек — сам по себе очень противоречивое существо, так что все персонажи разные. Просто к кому-то легче подключиться, к кому-то тяжелее. Мне кажется, актерство похоже на то, как прийти в компанию и надеть на себя маску. В каждой компании свою субличность выпускаешь, и здесь примерно так же.
Трудно ли переключаться между масками, выходя из кадра?
Я разделяю себя от кадра. Но с «Секрета» долго не могла вылезти. Не потому, что персонаж вселился, просто поверила, что то же самое могло быть в моей жизни, и это меня напугало.
Когда получаешь материал, сразу понимаешь, что это твое?
Да, всегда! Железобетонно. Я понимаю по внутренним ощущениям, на эмоциональном уровне: в сердечке отозвалось или нет.
Сколько в профессии лично для тебя работы и творчества?
Я отношусь к ней как к работе, обязанности. Еще как к интересной задаче, которую надо решить. Это как головоломка, игра в шахматы.
В шахматах нужно параллельно продумывать ходы, и кто-то в итоге должен выиграть.
Да, так примерно и в кино. Шахматы — это ведь творческая штука.
Что в них творческого?
Ты рассчитываешь, куда пойти, что лучше сделать, появляется азарт. Для меня актерство — азарт во включенности. Не в том смысле, что нужно больше проектов нахватать, а в том, что это интересно.
В жизни ты азартная?
Я люблю соревноваться. Это как очень интересная игра во взрослую жизнь, где у тебя есть какие-то проблемы, поиски решения.
Ты бы хотела сама что-нибудь придумать?
Я очень много придумываю на самом деле, просто девать все некуда. Когда я училась в киноколледже, мне очень нравилось делать этюды, какие-то театральные ходы. В целом театр мне очень близок, я прям кайфую со спектаклей некоторых.
Что тебе нравится из того, что идет сейчас в Москве?
Мне нравятся спектакли камней-выпускников (студентов курса Евгения Каменьковича в ГИТИСе. — Прим. SRSLY). Например, я смотрела «П.О.Л.Е.». Там использованы смелые, интересные решения, но не совсем наполненные. А нас учили, что форму нужно наполнять, чтобы появилась суть.
Еще понравился спектакль «Вакханки» в «Электротеатре», это был разрыв и катарсис! Актриса Елена Морозова разорвала весь зал. В ней просто гигантская женская мощь! Одна из тех актрис, которые мне очень нравится.
Когда ты смотришь на других актеров, на что обращаешь первую очередь в профессиональном плане?
На широту восприятия, какую-то интересную фактуру. Мне импонируют Мария Валерьевна, Юрий Чурсин, Игорь Хрипунов — у них актерская игра по полочкам разложена.
Я посмотрела количество твоих увлечений, там огромный список — начиная от карате и дайвинга, заканчивая кастомной одеждой, музыкой, скейтбордингом. Откуда черпаешь столько энергии, чтобы совмещать все эти занятия с нагрузкой по работе?
Все разбивается на периоды. Например, в детстве я много занималась карате и шахматами, потом появилась гитара. Когда начала сниматься, поняла, что многое хочется попробовать. Например, кастом стал постоянным хобби, он помогает сбрасывать напряжение. Когда захотелось спорта, я пошла на скалолазание. Понадобились танцы — записалась на экзотик дэнс. Так в процессе понимаешь, что уже много всего умеешь.
Есть еще какие-то занятия, до которых ты пока не добралась, но очень хотела бы?
Да! Полет с парашютом. Еще хочу научиться ездить галопом, рысью уже умею. Еще было бы здорово играть в го — это китайские шахматы с камешками. Хочу писать свою музыку, тексты уже есть, иногда могу демки записать: наложить голос, второй, бэк. Много всего в жизни хочется еще попробовать и сделать!
Что тебе самой из музыки нравится?
Славянский фолк, инди, регги. Еще Miyagi и кальянный рэп! (Смеется.) Считаю, что у Miyagi отличные тексты, он чувствует музыку. А так люблю всякие интересные инструменты: бубны, глюкофоны, варганы. Мантры тоже слушаю.
А как ты мантры для себя открыла?
Когда каша в голове происходит, ты ищешь выход и в какой-то момент решаешь их послушать. Потом берешь сорокодневку на мантры, читаешь и получаешь подарок.
Тебе помогает?
Да. Попробуйте сами сорок дней почитать по 20 минут одно и то же, конечно, мозг придет в трансовое состояние и что-то сообразит.
А йогой занимаешься в таком случае?
Нет. Я люблю на ретриты ездить, дыхательными практиками заниматься — это расширяет сознание.
Были какие-то жесткие ретриты в твоей жизни?
Нет. Випассаны не для женщин. Нам нужен какой-то мягкий способ, потому что ограничение — это мужской вариант. Женщины могут развиваться и в комфорте, нас и так постоянно все ограничивают. Волю качать надо, но не так. Можно глубину восприятия и тонкое чувствование развивать, а мужчинам оставить випассаны. Пожалуйста, молчите сколько хотите.
А аскезы?
По ситуации каждому свое, мне аскезы точно не помешают. Но лучше бы разбавить чем-то расслабляющим, потому что мне достаточно ограничений в жизни. Они хороши, когда они хаос останавливают, но не используются ради развития. Наоборот, развитие — это не ограничение, а расширение.
В твоей жизни много хаоса? Или ты его подчиняешь?
У меня в поведении хаос: веду себя как хочу, говорю что думаю, потом получаю за это. А работа, распорядок, еда, сон, остальное — все в балансе.
Ты думаешь это прям хаос, а не проявление себя?
Мое проявление все равно немного в хаосе.
Зато нет излишней тревоги.
Тревога у меня касается только работы. Вообще все самое проблемное, но в то же время лучшее и приятное связано с работой.
