Уставший от себя, своей карьеры и известности киноактер Матье (Гийом Кане) приезжает в спа-отель в горах, чтобы собраться с мыслями, полистать текст пьесы (собирается попробовать себя в театре), поразмышлять над прошлым и будущим. Но по злой иронии, красивая артистическая меланхолия быстро сменяется уморительной бытовой прокрастинацией. Играть в игру на смартфоне, щелкать пультом отпирания двери, ходить на бесконечные спа-процедуры оказывается мучительно, но копаться в собственных страхах и ожиданиях — еще сложнее. К тому же, Матье случайно сталкивается с Алис (Альба Рорвахер). Пятнадцать лет назад у них был роман, но все обернулось плохо.
Директор Венецианского кинофестиваля Альберто Барбера в конце юбилейной программы решил показать самый нежный конкурсный фильм за долгие годы. Одаривать комплиментами «(Не)бывшие», на самом деле, можно бесконечно. По моему личному кинокритическому убеждению, это лучшая картина в мировом современном кино за пять лет.
Наверное, тут стоило бы остановиться и объяснить. Идея фильма лаконично отражена в оригинальном названии. Hors-saison — «вне сезона» — буквально «не сейчас, не время и не место» в отношении вспыхнувших у героев чувств, и «до свидания, театральная карьера» — потому что у Матье ничего не получается с тем, чтобы убедить себя сыграть роль. И, конечно же, сеттинг «на отдыхе от отдыхающих». Пустой отель, холодный ветер, на берегу редкие люди совершают утренние пробежки. В общем, идеальное место, чтобы понять, что не так с твоей жизнью. Понять и испугаться.
Стефан Бризе вместе со своей соавторкой Мари Дрюкер позволяет себе вернуться к лиризму своих ранних фильмов — «Мадемуазель Шамбон» (2009) и «Несколько часов весны» (2012). Прозрачная простота жизни, чувств, быта открывается и с другой, неожиданной для автора стороны. У него прекрасное чувство юмора, о котором, кажется, раньше никто не знал. «Вне сезона», филигранно написанная, сыгранная, осмысленная картина, встает в ряд к шедеврам прошлого — произведениям Алена Рене, Аньес Варды и Жака Риветта, всегда избегавшим жанр как осязаемую и скучную конкретику вещей.
В недалеком будущем Габриэль (Лея Сейду) прибегает к непростой процедуре по очистке ДНК от воспоминаний из прошлых жизней. Но круговорот фрагментов из неуемной памяти ввергает ее в оцепенение от надвигающегося чувства своей человеческой безысходности перед абсолютом времени во вселенной.
Легко представить, как эта фраза хлестко смотрелась бы на титульной странице газет прошлого, живи Бонелло, как и его героиня, в прошлом. Дальше, конечно, стоит добавить, что это «Одиссея», в которой чувствуется и влияние «Альфавиля» (1965) Жан-Люка Годара и реверанс в сторону «Люблю тебя, люблю» (1968) Алена Рене. Забавно, что к Рене так или иначе апеллирует два лучших и по совместительству французских фильмов фестиваля.
«Предчувствие» — экранизация романа Генри Джеймса «Зверь в джунглях». Сложное, неудобное, требующее особого внимания кино в силу своей синефильской скрупулезности. Но при том, в ретроспекции абсолютно не поддающееся осмыслению с точки зрения возможного культа — практически любую сцену в фильме едва ли возможно пересказать.
Годаровский кинематограф преследования обрастает визионерскими фетишами Бонелло, хорошо знакомыми его фанатам. Знаки множат символы, психоаналитическое вытесняет сюжетное, а психосоматическое — кинематографическое. Зрителей, которые изведутся на сеансе, будет несложно найти по звуку беспокойного ерзания на стуле.
Подобные фильмы обыкновенно принято припечатывать кинокритическим штампом — opus magnum. За два с половиной часа идей — на пять фильмов, режиссерских решений — на десять. Можно любить, можно ненавидеть, можно понимать, можно не пытаться. Вселенная — зеленый экран, а человек в нем — актер, ждущий, что весь мир за него нарисуют на пост-продакшене. Нолану такое, простите, не снилось.
