Завязавший с танцами Майк (Ченнинг Татум) работает бартендером на частных мероприятиях у богатых людей, на одном из которых его цепляет Максандра (Сальма Хайек) и просит для нее станцевать. Майк сначала отнекивается, но в итоге дарит ей потрясающий перформанс. Восхищенная пластическим мастерством Максандра берет плечистого Майка в охапку с собой в Лондон и настаивает на шоу в центре города, где танцор мог бы попробовать себя в качестве хореографа, но Майку сложно думать о танцах, ведь это прошлое, которое порой лучше не ворошить.
В чем феномен «Супер Майка»? Это редкий пример франшизы, ставшей культовой благодаря сиквелу. И более того, культ связан далеко не со Стивеном Содербергом, обнаженными парнями и грустным красавцем Татумом. Причины куда более глубокие. Первая картина, вышедшая в 2012 и снятая Стивеном, была своего рода переосмыслением танцевального жанра. Татум — звезда «Шага вперед» и высушенный до состояния выступающего культуриста в категории Men’s Physique Мэттью Макконахи в классическом голливудском изводе драм про «добейся успеха» пахали в поте лица и разбирались с внутренними демонами. Но уже в сиквеле 2015 года, над которым в качестве режиссера работал Грегори Джейкобс (постоянный продюсер Содерберга), а в качестве оператора сам Стивен, история поменяла вектор. «Супер Майк XXL» — меланхолическое и сексуальное роуд-муви о вытесненном желании, квинтэссенцией которого и является стриптиз. Фильм обладал поразительным мультисенсорным эффектом, играя на всех фибрах чувств, то очаровывая своими философскими диалогами, то возбуждая филигранными танцами под невероятную музыку. И, конечно, современной классикой в самой прихотливой и далекой от целевой аудитории (а именно — в синефильской среде) «Супер Майк XXL» стал потому что был вдумчивой деконструкцией жанра кино про танцы, где поездка по США представала соревнованием со старением, высказыванием о бесконечной работе над собой и поиске своего предназначения. Яркой, тактильной и конгениально ритмичной. Конечно же, новый фильм про Майка поклонники (среди которых и автор статьи) ждали долго и терпеливо. Почти восемь лет!
«Супер Майк: Последний танец» — абсолютно не то, что вы ожидаете увидеть. Вероятно, очередной поворот франшизы — вовсе не просчет, а обдуманный драматургический ход бессменного сценариста франшизы Рида Каролина (вместе с Ченнингом Татумом в прошлом году они выпустили свой режиссерский дебют «Лулу и Бриггс» с узнаваемым лиричным почерком). Не сердиться на Стивена невозможно: он вместе с Каролином решительно отказывается от едва ли не главной движущей сюжетной и метафизической силы сиквела — броманса. Коллеги Майка по стрингам появляются только во время видеоколла на правах фан-сервиса. Но и это отстранение от дома, близких и прошлого нужны сюжету для переосмысления Майком новой реальности, где стриптиз больше не может существовать как атавизм маскулинно-центричного мира.
Содерберг берет оптикой. В прямом и переносном смысле. Во-первых, как он порой работает с линзами — заглядение. Во-вторых, «Майк» в объективе новой этики постулирует не мужчину, предугадывающего желания женщины, а женщину, знающую, чего она хочет. Так, Максандра, отдающая бразды правления амбициозной постановкой в сильные руки Майка, мудро и нежно его направляет. Риду Каролину по-прежнему удается сохранять интимность и интеллигентность в работе над картиной про стриптиз. После первого танца — параграммы полового акта, Максандра берет с Майка обещание, что они не будут заниматься сексом. И Майк сублимирует сексуальную энергию в постановку, в процессе обретая себя и понимая свои чувства не только к танцам, но и к женщине.
К тому же, новый «Майк» — все еще тот же завораживающий пластический аттракцион (чего стоит только первый танцевальный выход). Но, к сожалению, высот, не побоюсь этого словосочетания, великого мета-кинотекста, как «Супер Майк XXL», так и не достигает. Удивительно, что Содерберг, ежегодно скрупулезно составляющий списки увиденного и прочитанного за месяцы, наплевал на музыку в фильме про танцы. Ни одна не композиция не идет в сравнение с I Want It That Way, Cookie и Pony (звучащим тут тоже на правах фансервиса) и более того, вовсе не запоминается. Sail от Awolnation в 2023 году? Вы серьезно?
Стивен — режиссер очень головной, overthinker, ему важнее подкрепить повествование закадровым текстом из уст Зэди (Джемелия Джордж), не по годам просвещенной дочери Максандры, пишущей культурологическое исследование о сути танца, чем просто снять штаны и зажечь. Его не интересуют личности танцоров (мы едва успеваем запомнить всех их лица, не говоря об именах), не интересует и ритмическое совершенство. В «Последнем танце» есть место только чувству, танцу на двоих. Поэтому многое хочется простить за финальный перформанс под дождем. Именно он и есть признание в любви своему творческому наставнику, женщине и судьбе. Are you real, Mike? — спрашивает героя Максандра, пленившаяся его древнегреческой красотой.
