Breakthrough performance года
Пять выдающихся актерских работ. Миа Гот в роли безумной мечтательницы, Остин Батлер, блистающий в образе Элвиса Пресли, Анна Слю, изображающая демоническую тренерку по плаванию, Фрэнки Корио, не уступающая в актерском мастерстве своему экранному отцу — Полу Мескалу, и Гийс Нейбр из потрясающего кино большой формы Эльдико Иньеди, перевоплотившийся в ревнивого и нежного капитана дальнего плавания.
Пара года
Пары, по которым запомнится 2022-й, это стечение актерских магий и энергетик. Лебрун и Ардженто, утомленные болезнями, парижским Сталинградом и бытием. Рахим и Эфира — как воплощение самой искренней романтической любви по Ролану Барту, Мескал и Корио — как иллюстрация сложных отношений отца и дочери, застигнутых стихийными видеопленками, Тильда Суинтон в роли нарратолога и Идрис Эльба в роли джинна — живое и одновременно мифологическое доказательство Джорджа Миллера: фантастическое кино в 2022 году все еще может быть грандиозным мелодраматическим высказыванием, а также Тильда Суинтон, виртуозно воплощающая одновременно образ дочери и матери в психоаналитическом детективе Джоанны Хогг.
Маэстро года
Гаспар Ноэ
Переживший инсульт Гаспар Ноэ снимает кино о смерти в лирической интонации, которой он прежде никогда не достигал. «Вихрь» — это художественное переосмысление творческого пути гениального автора и одного из самых живых классиков французского кино сегодня. Молодость и инновация его киноязыка по-прежнему дают фору юным режиссерам, а методы срабатывают буквально с каждой монтажной склейкой.
Самый неожиданный финал года! Внимание: спойлеры
«Треугольник печали» Рубена Эстлунда даже близко не подберется к моему топу лучших картин этого года. Он слишком простой, но при этом чрезмерный, долгий и несобранный. Но! Финал. Финал облагораживает все два с половиной часа, которые предшествовали этому последнему кадру, и пересобирает в моих глазах творчество Эстлунда. Последние минуты снимают вопрос о справедливости Золотой пальмовой ветви в Каннах, потому что «Треугольник» — это акт современного искусства.
Главный герой Карл, почувствовавший, что его возлюбленной грозит опасность, несется ей на помощь сквозь джунгли под ритм очень стильного трека We’ve Lost Dancing от Fred Again & The Blessed Madonna. Он, в начале фильма опиравшийся на равноправие и современные стандарты гендерной идентичности, в финале становится пещерным человеком, полагающимся только на свои инстинкты. Адамом, потерявшим Еву. Что сказать…. Marvelous.
Камбэк года
Майкл Бэй
Снявший шесть лет назад один из самых величественных и могущественных военных фильмов в современной истории кино — «13 часов: Тайные солдаты Бенгази» о личном поражении Хиллари Клинтон, Майкл Бэй вновь дарит своим поклонникам практически идеальный экшен-фильм. Восьмидесятнический боевик об угнанной ворами карете скорой помощи, рассекающей по хайвеям Лос-Анджелеса, — зрелище столь изысканное и увлекательное, что порой правда хочется перевести дух от эмоций. Но отдышаться, понятно, удается только после просмотра. И то через пару дней.
Изабель Штевер
Одна из ярких звезд берлинской киношколы Изабель Штевер возвращается в большое кино с умопомрачительной драмой об отношениях матери и сына, не видевших друг друга много лет. «Гран Жете» — одна из немногих картин, которая сквозь годы очевидно дорастет до звания современной киноклассики.
Провал года
Ана Де Армас, достигающая буквально фотографического сходства с Мэрилин Монро, режиссер Эндрю Доминик — большой автор с внушительной фестивальной историей, сложный биографический материал, способный грамотно уложиться в три часа повествования. Что могло пойти не так?
Вектор увлечения фигурой Монро Домиником дает сбой. Эндрю отталкивается не от фактов реальной жизни артистки, а от фанфика, преисполненного низкого качества фантазией, неловко разменивается на стыдный авангардный монтаж, опирается на копеечные символы физического и морального краха, делая из едва ли не главного голливудского поп-культурного идола безликую жертву обстоятельств и патриархата.
Топ-3 киносеанса года
«Пэрл»
Финальный день Венецианского кинофестиваля. Я стараюсь успеть на картину, дописывая в любимом венецианском портовом кафе текст про «Вечную дочь». Лениво гляжу на часы, разморившись под все еще пекущим сентябрьским солнцем. Вхожу в зал буквально с началом и не могу отвести взгляда от экрана на протяжении всей картины. Отсутствие ожидания после достаточно конвенционального постхоррора «X» играет со мной редкую шутку. Приквел не просто обыгрывает оригинал в два счета, но и оказывается роскошной и умной деконструкцией традиции классического американского мюзикла с филигранно работающей Мией Гот. На финальных титрах зал хлопает стоя, а я буквально синхронизируюсь с актрисой на экране. На лице Перл — слезы, стоящие в глазах от гениального финального кадра без единого моргания, на моем — слезы счастья.
«Дракула 3D»
Показ недооцененной картины Дарио Ардженто в рамках ретроспективы мастера в любимой французской «Cинематеке» в Париже. Казалось бы, ничего особенного. Но поразительная возможность посмотреть фильм в формате, в котором она была задумана в зале, где буквально пару часов назад Ардженто давал мастер-класс, — акт синефильского паломничества. Несравненное чувство соприкосновения с Кино.
