«Спайдерхед» (Spiderhead)
Хорошо одетый молодой человек Стив Абнести (Крис Хемсворт) — сразу видно, амбассадор TAG Heur — возглавляет полугуманные эксперименты в отдаленной тюрьме на острове в океане (почти как тюрьма Рафт в Marvel Comics). Полугуманные, поскольку, с одной стороны, преступники не сидят в камерах, а могут передвигаться внутри навороченного центра, играть в видеоигры и жить более-менее нормальной жизнью, с другой стороны — цель разработки окутана тайной, ведь заключенным вводят разные препараты, влияющие на психику и буквально управляющие их поведением. Один из подопытных Джефф (Майлз Теллер), отбывающий срок за непреднамеренное двойное убийство в аварии, начинает подозревать что-то неладное, когда опыты становятся все более изощренными.
Что же, одаренный голливудский визионер Джозеф Косински после пяти лет молчания в этом году выпустил целых два фильма, расхваленных критиками и зрителями: «Топ Ган: Мэверик», который мы пока не видели, и как раз обруганный всеми «Спайдерхед».
Да, конечно, «Спайдерхед» — это, что называется, floppy thing. Сложный многообещающий концепт (в духе спорного «Обливиона» того же Косински), издалека напоминающий великих «Потрошителей» Мигеля Сапочника. Но только издалека. Сапочник создавал настоящую антиутопию о коллекторе, приходившем к должникам за имплантированными органами, который сам в итоге из охотника превращался в загнанного зверя. А Косински пусть и выстраивает уникальный взгляд на герметичную реальность в плоскости Филиппа К. Дика (фильм, кстати, основан на рассказе Джорджа Сондерса), где люди — не более чем подопытные крысы для фарминдустрии, но заметно блуждает в жанрах, переключает песни в своем ярком плейлисте и в итоге тонет в каких-то откровенно общих местах.
Представьте себе, еще один фильм, в котором главный злодей задорно танцует под поп-хиты! So boring. До конца фильма не звучит ни одного выстрела (возможно, рекорд для сай-фай-боевика), а психологизм не уходит далеко от среднестатистического кинокомикса. Хотя, что-то в «Спайдерхеде», конечно, есть. Майлз Теллер — человек с самыми некрасивыми пальцами в Голливуде, но при этом с самыми геройскими шрамами — уже в третий раз играет у Косински. Хотя довольно грустно видеть, как после геройской элегии о самоотверженности («Дело храбрых») тандем не справляется с куда более простым для интерпретации жанром.
«Невыносимая тяжесть огромного таланта» (The Unbearable Weight of Massive Talent)
Воодушевленный Николас Кейдж ждет съемок в новом фильме своего друга Дэвида Гордона Грина (у которого он когда-то играл в картине «Джо»), но печальный звонок расставляет точки над i: режиссер посмотрел на роль иначе и ищет другого актера. Агент Кейджа (Нил Патрик Харрис) предлагает постыдный заработок: заявиться на день рождения фаната (Педро Паскаль) и всего лишь порадовать богатого парня своим присутствием. Выбора нет: у Кейджа долги, а жизнь катится под откос.
Сложно любить фильмы, созданные, чтобы всем нравиться. И еще сложнее любить картины, снятые для людей, которые покупают подушку с лицом Стива Бушеми или Ника Кейджа (она меж тем фигурирует в фанатском логове героя). Постмодернистские приколы «Невыносимой тяжести» отдают десятилетней давностью (ау, мы живем в эпоху метамодерна), попытки переосмыслить образ актера-героя обречены на провал: на месте Кейджа мог быть любой другой голливудский актер, завсегдатай мемов (от Райана Гослинга до Тоби Магуайра). От Кейджа тут рожки да ножки: фрагменты его фильмов, которые смотрит сам Николас (камон!), неумелые цитаты и выставка достижений народного хозяйства (о, пила из «Мэнди»). И если взять и выкинуть весь этот сомнительный фан-стафф, то станет доподлинно понятно: «Невыразимая тяжесть огромного таланта» — невыразимо скучный боевик в жанре «картель похитил ребенка». Веселит, наверное, тот факт, что Николас Кейдж сыграл бы в нем и без всей карьерной мишуры. Но лучше бы он правда снялся у Дэвида Гордона Грина.
«В ритме ча-ча-ча» (Cha Cha Real Smooth)
Эндрю (Купер Рэфф) — заурядный парень, торгующий хот-догами, — однажды успешно и весело проводит бар-мицву для своего брата, что, в общем, открывает в нем организатора ивентов. На одном из праздников он знакомится с Домино (Дакота Джонсон), матерью-одиночкой, воспитывающей ребенка с аутизмом. Между ними возникают странные отношения, которые вроде как должны показаться милыми, но постойте...
Две прекрасные артистки (упомянутая Дакота Джонсон и Лесли Манн в роли матери) вытаскивают на себе некоторые сцены. Но вам все равно не отделаться от мысли, что чувак заключил контракт с Apple с одной целью: чтобы все на протяжении двух часов смотрели, как Дакота Джонсона говорит ему искать свой путь в жизни. Stop mumbling, boy! И прекрати себя любить.
