«Анчартед: На картах не значится» (Uncharted)
В детстве сирота Нейтан Дрейк (Том Холланд) с подачи старшего брата Сэма (Руди Панкоу) грезил сокровищами Магеллана. Однако семейные сказки вскоре пришлось позабыть. Сэм отправился на поиски приключений, ибо в церковном приюте было скучно. Нейтан остался один, повзрослел и устроился работать барменом. Теперь, заговаривая зубы и подливая в пустые бокалы алкоголь, он ловко обчищает карманы непорядочных нетрезвых клиентов (чтобы совесть не мучила). После очередной смены к Нейтану заявляется впечатлившийся талантами воришки мужчина по имени Виктор (Марк Уолберг) и делает ему предложение, от которого невозможно отказаться. Сокровища Магеллана — не выдумка. Сэм искал их, да куда-то пропал. Виктору ничего не остается, кроме как просить помощи у младшего Дрейка, ведь кровь — не водица. Дело верное: осталось увести из-под носа испанского миллионера (Антонио Бандерас) драгоценное распятие — оно-то и укажет верный путь к несметным богатствам.
«Сокровище нации» для ясельного и детсадовского контингента: скудный арсенал артефактов (два креста да карта), несложные загадки на сообразительность, однообразные квесты. «Поди туда — не знаю куда, принеси то — не знаю что». Молодой Дрейк рад обманываться, Виктор — пересчитывать в уме центнеры золота. На потеху детворе комический диапазон «Анчартеда» находится где-то между сборником лучших неловких падений и эскападой вымученных шуток-прибауток про котов. Без дураков выдающийся ремесленник Фляйшер («Zомбилэнд», «Веном») блуждает в потемках жанра, как Дрейк в фильме ползает по барселонским катакомбам.
Многострадальная экранная адаптация популярной видеоигры оказалась типовым бестолковым голливудским блокбастером с обязательной европейской гастролью, карикатурным злодеем-магнатом и двумя полномасштабными экшен-сценами. У Холланда треть фильма глаза на мокром месте (тоска по брату бесследно не проходит). Уолберг играет не наставника, а самовлюбленного придурка, словно «Анчартед» — это триквел кинокартины «Здравствуй, папа, Новый год!». Бандерас самозабвенно отрабатывает гонорар, выделывая руками пассы неизвестного назначения и произнося реплики будто он немного подшофе. Фильм, в общем-то, соответствует. Если при просмотре выпивать каждый раз, когда с экрана звучит фраза: «Переиграть меня вздумал?» — велик риск вырубиться, не дождавшись финальных титров. В соответствии с новыми реалиями истинный хеппи-энд заключается не в богатстве и поверженных недругах, а в перевоспитании — тогда, вероятно, и победим (или нет).
«Смерть на Ниле» (Death on the Nile)
Знаменитый сыщик с выдающимися усами Эркюль Пуаро (Кеннет Брана) не ищет новых детективных побед, предпочитая обществу знати времяпрепровождение с гастрономическими изысками. Его безмятежный отпуск в Египте прерывает встреча со старым товарищем Буком (Том Бейтман), тот гостит в Гизе вместе с матерью (Аннетт Бенинг) в ожидании свадебной вечеринки молодоженов Линнет Риджуэй (Галь Гадот) и Саймона Дойла (Арми Хаммер). Линнет неприлично богата (и столь же красива, что бывает нечасто). Саймон — беден, но чертовски привлекателен. Большие деньги сопровождает смертельная опасность. Чета Дойлов обеспокоена: Линнет изводит своим присутствием незваная гостья — ее (бывшая) лучшая подруга Джеки (Эмма Маккей), некогда познакомившая влюбленных. Поводов для мести предостаточно: на тот момент девушка была обручена с Саймоном и теперь страдальчески напоминает о себе. Вместе с гостями пара спешно пересаживается на круизный теплоход «Карнак», в одной из кают которого вскоре произойдет убийство.
Нет лучшего драматурга, чем жизнь. При первом своем появлении Саймон Дойл поочередно танцует грязные танцы то с Линнет, то с Джеки. Девушки вдрызг ссорятся из-за мужчины, которого играет Арми Хаммер (какая ирония). Контекст, впрочем, сиюминутен. Брана (по совместительству еще и постановщик «Смерти») тонко чувствует фактуру: лица артистов для него, подобно портретным изваяниям древнеегипетских императоров, навека останутся на экране. Хаммер/Гадот/Маккей — не люди, а образы с картинки: преступно красивые, лишенные внешних изъянов. Подбирая артистов по типажу так, словно американский кинематограф не проделал путь в несколько декад (оставшись аффектированно выразительным, как в 40-е), Брана нивелирует режиссерскую фиксацию на CGI-эффектах, при помощи которых он беззаботно возводит цифровые двойники пирамид, пещер и самого Нила.
Главная новация очередной «Смерти» — вдохновенное развенчание культа личности Пуаро. С каждым часом, прошедшим после убийства, пассажиры «Карнака» сокрушаются: «Как это вы еще не разгадали дело?» Эркюль — легенда сыска! Ему непозволительны осечки. Пуаро нетерпеливо обвиняет каждого свидетеля в убийстве, метод формален. Для Браны его герой — прежде всего, человек, прошедший войну и горе. Главное расследование «Смерти» — не поиск убийцы на «Карнаке», а самокопание героя: он ищет надежду любить и быть любимым. Без малого гениальный полутораминутный эпилог побеждает неглубокую (пусть и увлекательную) природу прозы Агаты Кристи. «Смерть» — роскошная двухчасовая реклама украшений от Tiffany, но что в самом деле дорого — у этого фильма есть «сердце»Поп-звезды Кэт Вальдес (Дженнифер Лопес) и Бастиан (Maluma) готовятся к свадьбе. По случаю записана песня Marry Me (рвет все хит-парады) и анонсирован концерт, кульминацией которого станет предложение руки и сердца. За несколько минут до заветного выступления в таблоиды попадает видео, где Бастиан целуется с ассистенткой невесты. Будучи на грани нервного срыва, Кэт останавливает выступление и замечает в толпе мужчину (Оуэн Уилсон) с плакатом Marry Me. Расчувствовавшись, певица отвечает «да» — отныне они муж и жена. Избранника зовут Чарли. Он одинокий учитель математики, не без труда воспитывающий дочь-подростка (Хлоя Коулмэн).
Такие разные, но все-таки вместе. «Первый встречный» заставляет на пару часов позабыть, что золотая эра ромкомов, начавшаяся в 90-х, давно закончилась, а жанр за последнюю пятилетку практически вымер (за редким, подтверждающим правило, исключением). За соответствие эпохе отвечают регулярные упоминания соцсетей всуе (будни Кэт — непрерывный прямой эфир в инстаграме, Чарли, наоборот, обходится кнопочным телефоном). Остальное — вне времени. Вместо классового неравенства — комическая несамостоятельность поп-звезды и трепетная любовь скромняги-учителя к уюту в своей квартирке.
Референсы очевидны («Ноттинг Хилл», «Красотка», «Это случилось однажды ночью») — подставь любой, не ошибешься. Авторы фильма продают простое человеческое счастье, мы в ответ верим, что поп-звезда пройдет испытание полетом в эконом-классе ради посещения математического марафона (потому что это правда важно). Судьбоносный выбор между чувством и долгом сводится к номинации на «Грэмми» (песни надо промоутировать даже с бывшими). Уилсон просто душка. Лопес каждые 15 минут исполняет новую песню, для кульминации прибережена баллада, которая растрогает даже последнего циника. Поверить в происходящее практически невозможно, но очень хочется (для ромкома — показатель).
«Книжный в Париже» (Il materiale emotivo)
Владелец маленького парижского книжного магазина Винченцо (Серджо Кастеллитто) предпочитает не противостоять невзгодам, а молчаливо им потворствовать. Прибыли — ноль: приятели навещают чаще покупателей. Книги с завидным постоянством, уносят не заплатив. Винченцо расстраивается, но вида не подает. Его юная дочь Альбертина (Матильда Де Анджелис) парализована, путешествия по своей комнате на инвалидной коляске — единственный маршрут, к которому она готова. Большой мир вызывает у девушки апатию: на мотивирующие речи взрослых о том, что нужно жить дальше, Альбертина отвечает немым укором (она молчит уже не первый год). Распорядок дня (между магазином и дочерью) Винченцо нарушает Иоланда (Беренис Бежо) — не человек, а стихийное бедствие. Волею случая зайдя в книжный однажды, она будет возвращаться в него вновь и вновь. Готовы ли два одиночества полюбить?
Кастеллитто поддался благому порыву доказать, что он режиссер старой школы (или просто в это искренне верит). «Книжный» поставлен по мотивам незаконченного сценария Этторе Сколы. Все здесь — благоговейный оммаж: игрушечный Париж, как в старых павильонных фильмах, мир — театр (занавес открывается/закрывается), бал правит выразительный крупный план. Лучшее, что было написано Сколой, за неимением собственной мысли, повторяется Кастеллитто по несколько раз. Артисты дублируют одну и ту же пантомиму у просторного аквариума (сделав вид, что задержали дыхание и нырнули на глубину).
Шопенгауэровская «дилемма дикобразов» сначала озвучивается вслух, затем получает прямую иллюстрацию (шипы розы колят острее иголок). Обет молчания Альбертины находит отражение в принте Sorry, I have no words на футболке, а нема она, естественно, как рыба (ее единственный питомец). Насколько в кадре условен, пошл и буквален воображаемый Париж, настолько приблизительны и чувства. Напоминает не надрывную мелодраму о невозможности любви, страстно разыгранную впервые, а ленивую антрепризу, сыгранную вполсилы. Дело Сколы однозначно живет, но совсем в других именах.
