1980-е и постпанк — любимое время, главный источник вдохновения и надежное средство к существованию французского продюсера Марка Коллина. Его самый успешный проект — созданная вместе с Оливье Либо группа Nouvelle Vague, на альбомах которой выходили хиты эры постпанка и новой волны (PIL, Tuxedomoon, The Cure, XTC, Buzzcocks, Depeche Mode, Joy Division, New Order и другие), переработанные в облегченной салонной стилистике лаунжа, босса-новы и даунтемпо. Лучшие годы Nouvelle Vague — 2000-е. За рамками Nouvelle Vague Марк Коллин тоже препарировал жанры. А что, если хиты бристольского трип-хопа заиграет прямолинейная студенческая рок-группа? Оказывается, так тоже можно. В 2015 году Коллин спродюсировал дебютную пластинку группы Bristol, которая работает как раз по этому принципу.
Кавер-версии песни A Forest группы The Cure, которая появилась на первой пластинке Nouvelle Vague, Марку Коллину показалось мало, и спустя годы он решил сделать целый альбом песен The Cure. Если в Nouvelle Vague всегда работают несколько вокалисток, то для записи нового альбома Strange As Angels Марк Коллин пригласил одну — техасскую диву Кристу Белл.
В начале 2010-х голос Кристы Белл выбрал для своего первого поп-альбома кинорежиссер Дэвид Линч. Впервые они встретились в студии в 1998-м, во время работы над саундтреком к фильму Линча «Внутренняя империя». А кульминационной точкой в их альянсе стала роль Кристы Белл в третьем сезоне сериала «Твин Пикс». Отделаться от ярлыка «муза Дэвида Линча» артистке, видимо, не суждено, но каждая новая музыкальная работа Белл становится аргументом в пользу ее артистической самостоятельности.
Было бы странно, если бы Марка Коллина не заинтересовал гипнотизирующий сценический образ и царственная холодная сексуальность Кристы Белл. Впервые в своей карьере основатель Nouvelle Vague посвятил целый альбом одной группе, а если быть точным — одному автору, Роберту Смиту. И весь этот альбом отдал девушке, которая, благодаря своему наставнику Линчу, очень хорошо чувствует оттенки тьмы. Театрализованный надрыв песен The Cure не мог не войти в резонанс с болезненно-завораживающим нуаром сольных работ Белл. В пространстве одного альбома сошлись три мифа: The Cure, «Твин Пикс» и Nouvelle Vague. К слову, все три вполне популярны и любимы на наших территориях.
Для альбома Strange As Angels Марк Коллин отобрал песни всех периодов карьеры The Cure, от дебютного альбома Three Imaginary Boys (1979) до The Cure (2004), и расставил их в хронологическом порядке. Для полноты картины можно на любой из популярных платформ составить плейлист, в котором оригинальные версии будут чередоваться с вариантами Коллина и Белл. Это даст вполне объективное представление о работе, которую проделал франко-американский дуэт.
При самом поверхностном прослушивании обнаруживается, что Марк Коллин первым делом убрал из аранжировок ритм-гитару, те самые аккорды, которые так успешно копируют на протяжении сорока лет русские рокеры в диапазоне от «Кино» и «ДДТ» до «Агаты Кристи» и «Сплина». Душераздирающий надлом, свойственный голосу Роберта Смита, сменился холодной безысходностью Кристы Белл. То есть если лирический герой The Cure готовится к прыжку из окна, то Криста Белл общается со слушателем уже с «той» стороны.
Марк Коллин ценит мелодическую составляющую песни, но для Strange As Angels он облек мелодии в кинематографичные аранжировки с пафосной перкуссией и богатой оркестровкой. Если в альбоме Nouvelle Vague (2004) песня The Cure A Forest превратилась в детскую босса-нову, то в Strange As Angels она звучит как звуковая дорожка к итальянскому хоррору, записанная Бет Гиббонс из Portishead. Общим правилом для песен Strange As Angels стал существенно замедленный по сравнению с оригиналами ритм и широкие оркестровые решения, окаймляющие по-настоящему трагичные вокальные партии. Это правило действует даже в отношении быстрых и оптимистичных (по меркам The Cure) песен вроде Just Like Heaven и Friday I’m In Love. Максимум, что может позволить себе Криста Белл - это дать небольшой толике надежды просочиться наверх, сквозь густую готичную грусть.
