Как родилась идея проекта «Спорт ХХ века»?
Это авторский проект Алексея Ефимова (генеральный директор компании «Первый канал. Всемирная сеть», один из основателей НТВ и бывший шеф-редактор «Намедни» — SRSLY) — старого телевизионщика, который работал практически на всех основных каналах. Спорт — важная часть его жизни, Алексей очень хорошо понимает, как говорить о нем с точки зрения спортивной журналистики. Когда мы познакомились и обсудили проект, пилот уже был снят. Мне эта история тоже близка, поскольку весь контент, который я делаю, так или иначе ориентирован на взрослую аудиторию, а ей интересна качественная публицистика. Мы попали в эту волну и договорились с платформой KION, на тот момент еще не анонсированной, о том, чтобы реализовать идею и рассказать про спорт в XX веке.
Алексей Ефимов привнес свой старомодно-академический тон изложения?
Разумеется, поскольку проект авторский. Важная часть продюсерской работы — не лезть туда, где силен автор, — а здесь он силен. Такое спокойное, профессиональное повествование адресовано людям, которые интересуются спортом XX века. Не уверен, что резкий монтаж или шутки, принятые в современном продакшене, были бы корректны при описании, например, 20-х или 30-х годов.
О чем последний эпизод?
А у вас возникла рефлексия по поводу того, что происходит с нашим спортом сегодня, после того как вы ознакомились с его величественной историей?
Я нечасто даю себе возможность рефлексировать по поводу того, что нашей стране всего 30 лет, и размышлять о процессах, которые ей необходимо пройти. И я не эксперт, а скорее потребитель футбола и не склонен давать какие-то оценки. Думаю, что современный институт мнений, где каждый почему-то во всем считает себя экспертом, — это не совсем правильно. Поэтому мы здесь выступаем хроникерами, а не рассказываем, что плохо и что сделать, чтобы было хорошо.
Этот же подход работает и в «Намедни»?
Конечно. Вообще, одна из приятных целей, которые я преследую, — чтобы такого documentary становилось больше: мне кажется, это одна из оптимальных форм изучения и осмысления истории. Чтобы понимать происходящее сейчас, нужно знать прошлое, потому что история циклична. Многое уже не так удивляет, если имеешь представление о том, почему и как все происходило раньше.
С чем вообще, на ваш взгляд, связан повышенный интерес к истории в последнее время? Минаев, Эйдельман (признана иноагентом на территории РФ. — Прим. SRSLY), Redroom, многочисленные протеже Гоблина-Пучкова… — новые каналы появляются постоянно и находят свою аудиторию.
Многое переосмысляется и переписывается. История не терпит сослагательного наклонения, но вполне себе терпит интерпретации. Появляются люди, которые сформулировали авторское видение того, что происходило, а образованному человеку необходимо понимать, каким образом в тех или иных ситуациях поступал человек, народ или нация. Я думаю, это очень правильный тренд. Одно дело — читать учебник истории, другое — воспринимать ее через призму интерпретатора, который тебе близок как личность. Но на самом деле это всегда было популярно. Можно открыть любую платформу (тот же Netflix) и посмотреть, какое количество документальных фильмов выходит там: их смотрят, чтобы расширять кругозор. Я хочу заниматься таким контентом, чтобы вокруг меня было больше людей, которым интересно обсуждать что-то более глобальное, нежели Даню Милохина.
Хотя, может быть, я не совсем репрезентативная выборка аудитории: средний возраст человека, который смотрит ютьюб, — 22 года. Но они все вырастут из этого. А наш контент не устаревает: «Намедни» и «Спорт XX века» можно будет посмотреть и через десять лет. Это правильный подход к подаче информации.
К вопросу о подаче информации: почему завершился ваш подкаст «Пес, овца и жираф»?
Потому что мы сказали все, что хотели, за три сезона, а переливать из пустого в порожнее — не совсем наша история. Вполне возможно, что соберемся в подобном составе, но с другой темой или в ином формате — может быть, это будет видеоверсия или еще что-то. Сейчас многое осложняется тем фактом, что мы очень занятые люди — к тому же Леша (Алексей Савченко. — Прим. SRSLY) находится в Англии, — у всех серьезные графики, не хочется это делать с кондачка. И по опыту я знаю: уходить надо на пике, а не когда все друг от друга устали.
Как вы оцениваете итоги этих трех сезонов?
Очень хорошо: аудитория каждого выпуска составляла порядка 15 000 человек, среди них очень много владельцев бизнеса и публичных личностей. Они благодарили нас за то, что мы честно обсуждали темы, на которые другие почему-то не хотели говорить. Для нас же это была прекрасная возможность высказаться по тем вопросам, по которым на других каналах не получилось бы. Я, в принципе, считаю, что любые, даже не слишком успешные, проекты всегда полезны как часть некоего пути. У меня нет историй, о которых я бы жалел.
С чем вы связываете бум подкастов в последнее время?
До нас это только доехало, так же как и стендап когда-то. Это удобно — on demand radio — люди выбирают тех, кто близок им по ощущению мира, и узнают от них последние новости. Едешь в машине, слушаешь, можешь в любой момент включить или выключить; перед тем как вы позвонили, я слушал последний подкаст от Disgusting Men. Это здорово, другой вопрос — что на данный момент в России подкасты еще не так коммерчески рентабельны. В большинстве своем их делают энтузиасты, а другие энтузиасты слушают. Но, мне кажется, эта индустрия все равно будет расти. В ней уже есть суперзвезды типа Kuji — правда, их не так много.
Чем вы еще сейчас увлечены?
Очень многим: порядка трех фильмов, несколько каналов, отдельных рискованных бизнесов, посвященных современному ювелирному искусству. Короче, будет интересно.
