Интервью, Герои — 23 января, 18:27

Умничать разрешается. Интервью с продюсером интеллектуальных игр Михаилом Довженко

Борис Барабанов
Журналист, продюсер
Сегодня, 23 января, в джаз-клубе Игоря Бутмана пройдет 15-й конкурс живых саундтреков Cinema Jazz Awards. Член жюри конкурса Борис Барабанов поговорил с одним из его организаторов, ведущим интеллектуальных игр Михаилом Довженко о том, как уживаются друг с другом джазовая импровизация и немое кино, почему «Что? Где? Когда?» любят только в России и кто получил работу после выступления на его играх.

Cinema Jazz Awards проходит в этом году в 15-й раз. Что за время было, когда премию вручали впервые? Кажется, собственные премии проводили тогда все, но у тебя же была какая-то новая история, верно?

Совершенно новая. Мы придумали этот конкурс вместе с промоутером Романом Христюком в 2009 году. Однажды покойный ресторатор Александр Смелянский мне рассказал, что когда-то во Франции в кинотеатрах проходили конкурсы таперов. Без деталей. По каким правилам они проходили — непонятно. Мне показалось, что может быть интересным именно сочетание концерта с соревнованием. Концерты таперов постоянно организуются — люди приходят в зал и смотрят кинокартину под музыку. В нашем случае происходит то же самое, но есть соревновательный момент. А это всегда гораздо больше возбуждает, к тому же заряжает самих участников. Если посмотреть список за все годы, у нас в конкурсе принимали участие не только молодые исполнители. Например, Алекс Ростоцкий в свое время озвучивал «Парижанку» Чаплина и выиграл. Олег Бутман, Дмитрий Илугдин, Иван Фармаковский…

Существенные имена! А у тебя тогда уже были твои «Интеллектуальные игры»?

Да. И в том, и в другом проекте существует момент соревнования. Мы сделали такую вещь: я нахожу отрывки из немых фильмов, а Роман подбирает музыкантов. Причем за пятнадцать конкурсов у нас ленты ни разу не повторялись. В каждом — четыре фильма, это значит, что мы сделали музыку для 60 картин.

Целиком?

Нет, по 15–20 минут. Хотя некоторые ленты сами столько и длятся. В эпоху немого кино фильмы снимались как рука возьмет: могло быть и 20 минут, и девять часов. Когда читаешь о том, что Яков Протазанов снял за свою жизнь больше 100 фильмов, надо сразу смотреть на хронометраж. «Прибытие поезда» длится 30 секунд, но это тоже считается целым фильмом. Поэтому у братьев Люмьер такая большая фильмография. Мы вообще мало знаем о немом кино. Когда я начал этим заниматься, открыл для себя много нового.

В 2009 году немое кино еще не было толком выложено в Сети. Приходилось его где-то искать, правильно?

Нет, в интернете уже было. Начинали мы, естественно, с известных фильмов: с Чарли Чаплина, Бастера Китона и прочих.

«Барышня и хулиган»?

Именно. Сначала был Игорь Ильинский, а спустя несколько конкурсов — Маяковский, «Барышня и хулиган». Люди за время существования конкурса целую жизнь прожили. Иногда, к сожалению, в буквальном смысле. Одним из победителей у нас был Армен Мерабов, он выступал вместе с Одиссеем Богусевичем. Была и группа «Салют» с Женей Теджетовой, тоже покойной, это не джазовый коллектив, но выступили они отлично. У нас постепенно расширялись границы жанра. Владимир Вишневский однажды в порядке эксперимента пытался поэтическим образом озвучивать немое кино. Публике понравилось — такой экспромт на фоне экрана.

Участники заранее смотрят фильмы?

Да, и иногда пишут целиком оригинальную музыку к фильмам. Например, на первом конкурсе Николай Моисеенко сочинил к ленте «Метрополис» Фрица Ланга музыку, и она ему самому так понравилась, что вся вошла в его альбом «Саундтрек». С другой стороны, люди могут делать некое попурри, не обязательно даже из джазовой музыки. Запросто можно увидеть, как на экране Бастер Китон плывет на какой-нибудь деревяшке по реке, а озвучивает это фраза из песни «Течет река Волга», что вызывает смех в зале. Жюри выбирает победителей по собственным критериям.

Когда я участвовал в жюри, для нас очень важно было все же музыкальное содержание, может быть, даже некое новаторство.

В этот раз в жюри будет поэт Карен Кавалерян, композитор Аркадий Укупник, пианист Борис Березовский и его коллеги Басиния Шульман и Даниил Крамер.


Укупник, насколько мне известно, пишет много музыки для кино и хорошо в этом разбирается.

Когда я об этом узнал, мы начали более тесно общаться и с ним, и с Кареном Кавалеряном. Укупник действительно написал очень много хорошей музыки для кино, они с Кареном в прошлом году выпустили мюзикл «Ромео vs Джульетта XX лет спустя». Я послушал и понял, какой это серьезный композиторский материал. Когда они сидели в жюри, у нас впервые две группы поделили первое место, потому что они настолько серьезно въелись в разбор выступления, что до последнего не могли определиться, кто же на первом месте, а кто на втором.

Конкурс  часть очередного марафона твоих игр, 26 января ты играешь в своем традиционном формате.

Игра — неотъемлемая часть всей нашей жизни. Есть даже такое словосочетание homo ludens и одноименная книга Йохана Хейзинга. Мне с детства нравилось это латинское название — «человек играющий». А потом уже появились книжки Эрика Берна «Игры, в которые играют люди» и «Люди, которые играют в игры». В игре мы проявляем свои настоящие эмоции. Я, как человек, который переиграл во все телевизионные игры — «Что? Где? Когда?», «Своя игра» и даже в тот еще старый «Брэйн ринг», — помню те ощущения, когда в последнюю секунду отвечаешь на вопрос. Какое счастье ты испытываешь! И я начал этим заниматься для того, чтобы поделиться подобными эмоциями с друзьями.

Какой была твоя первая игра, где ты участвовал как игрок?

В 1996 году впервые участвовал в студенческом «Брэйн ринге» в Саранске. Впоследствии этот город стал крупнейшим центром «Что? Где? Когда?» в России. Там был такой энтузиаст Дмитрий Соловьев, университетский преподаватель истории, тогда ему, наверное, было меньше лет, чем мне сейчас. Он решил прямо в Саранске, в этой провинции, сделать интеллектуальный клуб. И мы все загорелись. Потом я сам в 2000 году создал в Мурманске клуб по спортивному «Что? Где? Когда?», «Полярная сова». Он существует до сих пор. В него входит более 1000 человек, кажется. Потом я приехал в Москву и спросил: «А где здесь играют в "Что? Где? Когда?"» Ездил по соревнованиям от МГУ, потом прошел отбор, сначала в «Брэйн ринг», а затем уже в «Что? Где? Когда?»

По сути, твои игры — это «Брэйн ринг»?

У нас это «Интеллектуальные игры Студии Довженко». Все подобные игры похожи друг на друга (задается вопрос, на него дается ответ), и большинство выросло из «Что? Где? Когда?» И мы тысячу раз говорим спасибо ее создателю Владимиру Яковлевичу Ворошилову.

Исторически сначала было «Что? Где? Когда?», потом появился «Брэйн ринг», так? А потом была создана «Своя игра»?

«Своя игра» — это покупной формат. Как и «Поле чудес».

Ты долго играл как знаток, как участник, а потом в определенный момент переквалифицировался в продюсера и ведущего. Некоторое время ты совмещал эти качества?

Я и сейчас совмещаю — иногда хожу на какие-нибудь игры вместе с друзьями.

Помню, однажды ты меня пригласил посмотреть на съемки телевизионного «Что? Где? Когда?» в Нескучный сад. Мне было очень интересно и в то же время жутко некомфортно, как у всех, наверное, это бывает, когда они вдруг обнаруживают, что все происходит в маленьком тесном месте.  

В такой бочке с селедкой, да. Ну, это магия телевидения. На картинке всегда все красиво. Хотя бы один раз интересно посмотреть.

Когда ты начал заниматься организацией собственных игр?

Я отчетливо помню, что в первый раз что-то организовал во время регаты по Волге в 2001 году. За регатой шел целый пароход с журналистами. Представляешь, две недели у журналистов развлечений кроме водки нет — спонсором был какой-то водочный бренд. Я, молодой корреспондент журнала «Огонек», в какой-то момент предложил людям играть в «Свою игру» на верхней палубе парохода. И всем понравилось. А дальше, 19 апреля 2006 года, прошла игра «Что? Где? Когда?», на которой я уже полностью осознавал себя как ведущего интеллектуальных игр. Был зеркальный стол в клубе Александра Смелянского «Реставрация».

Официальная игра?

С разрешения…

Ты его получаешь?

Было разрешение от телекомпании «Игра» и ее представителя на площадке. Спустя годы со многими людьми пришлось заново знакомиться. Например, я тогда еще не был знаком с Ниной Шацкой, а она пела в первой моей музыкальной паузе. За столом сидело всего шесть человек, которые играли как бы с телезрителями, но вопросы они задавали в зале. Полная имитация «Что? Где? Когда?» — черный ящик и шестерка знатоков: Александр Друзь, Михаил Борщевский, Лена Ханга, Оля Шелест, Алексей Агранович и Сергей Мазаев. А потом я начал думать, как проводить так, чтобы было много команд и люди могли играть с друзьями. Пришел в журнал «Русский пионер» и сказал: «У вас есть "Пионерские чтения", давайте делать "Пионерские игры"».

Тогда ведь еще были эти большие спонсорские бюджеты алкогольных компаний. 

Да. И еще добавь сюда то, что интеллектуальные игры такого типа — это, в принципе, русское развлечение, существующее именно на просторах бывшего Советского Союза. Я слышал, что лицензия на программу «Что? Где? Когда?» продавалась и в Америку, и в какие-то европейские страны, но мне кажется, большого успеха не было. 

Почему, как думаешь?

Там есть викторины типа «Колеса фортуны» и Jeopardy. Но разница тут как между ЕГЭ и обычными экзаменами. ЕГЭ — это универсальные американские тесты, они всем понятны. Вопрос: «В каком году произошло Ледовое побоище?» И нужно просто знать год. А когда ты задаешь вопрос с подвывихом… Да еще есть процесс коллективной интеллектуальной работы. Русский человек привык мыслить прямо сейчас. Может быть, его мысль не в ту сторону заведет... Но он любит размышлять, проговаривать свои мысли. 

Мне кажется, игра «Что? Где? Когда?» сегодня в России появиться не могла бы, потому что она не может возникнуть в эпоху ЕГЭ. В такие интеллектуальные игры играет человек, умеющий думать, а не только запоминать факты и цифры.

Первые игроки «Что? Где? Когда?» — это ведь такие специфичные образы, читающая интеллигенция, фанаты братьев Стругацких. Люди, которые изобрели Google, — из поколения, которое в детстве смотрело «Что? Где? Когда?». И даже Павел Дуров тоже, наверное, ребенком смотрел «Что? Где? Когда?» Расскажи, как твои игры стали твоим заработком?

Я занимался журналистикой, работал на «Серебряном дожде», вел программы на телеканалах «Страна» и «Культура». А игры постепенно стали занимать все больше времени. Возникла группа помощников, техника для музыкальных пауз требовала вложений. Это превращалось в работу. Сначала все гости играли бесплатно, спонсоры им еще и наливали. Когда не стало спонсоров, я ввел платное участие, и многие мои игроки приняли новые правила. Мы стали очень много ездить по городам.

Именно этот формат стали приглашать?

Да. Могу назвать Мурманск, Лондон, Одессу, Ригу, Сургут, Ярославль, Кемерово, Ереван, Переславль-Залесский, Санкт-Петербург, сейчас собираемся в Псков. Выезжала моя творческая команда, присоединялась местная, во время мероприятия мы могли помогать какой-то благотворительной организации, как это было, например, в Ереване. Или мы выбираем какое-либо интересное место, скажем, кают-компанию ледокола «Ленин». Были выезды на дни рождения, к примеру, дважды в Лондон. В моем формате я проводил 60-летие Ирины Дмитриевны Прохоровой — ей очень понравилось. Однажды на старый Новый год у нас играла вся труппа театра им. Вахтангова. В качестве игрока за одним из столов сидел Владимир Этуш, ему на тот момент было 96 лет. Получается, он наш самый возрастной игрок. Одновременно с этим я провожу детские игры — участники в возрасте от 7 до 13 лет, в одной команде с родителями. На одном из таких турниров мой сын Яша играл на саксофоне в музыкальной паузе, а вечером на той же сцене пел Борис Гребенщиков. Несколько игр мы провели на киностудии «Союзмультфильм». Сами взрослые не всегда знают, что там есть и звукозаписывающая студия, где можно можно записать песни детей, и экскурсии проводят — у них целый музей.

Не ты один, как говорится, такой умный, в Москве же есть целая жизнь, связанная с интеллектуальными играми. В 2010-е она рванула, появилось много квизов. Я пытался пару раз принять участие в музыкальных квизах и обнаружил, что там как раз надо буквально все знать, одной интуицией, как у тебя, не обойдешься.   

Есть такое понятие «кульмин» — культурный минимум. Это когда ты знаешь, что был Шекспир, и, в общем-то, читал хотя бы «Гамлета» и «Ромео и Джульетту». Но «Два веронца» — это уже сложно. Кто там, что с ними? Квизов очень много, на любой вкус, и мое отличие в том, что кроме вопросов-ответов еще есть общение с людьми в зале. Каждый человек, приходящий на игру, не просто сдает бумажку с ответом, он является участником шоу.

Ты же знаешь всех гостей и троллишь их.

Это происходит и на корпоративных играх, когда я никого не знаю. Я даю людям возможность проявить себя. Если человек во время игры хочет взять микрофон и спеть, все будут только рады, чего нет на таких поточных играх.

Ну да, там ты просто сидишь и лихорадочно вспоминаешь, в каком году родился Петр I.

В этом смысле мы друг другу не конкуренты.

Правильно я понимаю, что практически все игроки так называемого телевизионного «Что? Где? Когда?» практикуют корпоративные, заказные игры?

Практикуют, наверное, все, но участие в телевизионной игре не гарантирует того, что ты хороший ведущий. Каждый старается монетизировать свою медийность, как может, в рамках того, насколько он умеет это делать. Что ж, все пути открыты, пожалуйста.

Когда ты почувствовал всплеск интеллектуальных игр?

На мой взгляд, он был связан с развитием технологий. При помощи соцсетей все гораздо легче организовать. И если раньше на корпоративную игру мне нужно было вывезти целый экран, я тащил настоящего оператора с летающей камерой, то сейчас это все делает мобильный телефон, и у тебя сразу же есть картинка. Вообще, мне кажется, человеку, как существу общественному, нравится быть в каком-либо клубе. Знаешь, как в фильме про Цукерберга важный момент — что его не взяли в какой-то клуб. Девочка из сериала «Ход королевы» тоже переживает об этом. Каждый журнал хочет создать клуб вокруг себя — назначают премии, закрытые комьюнити, еще что-то. Людям интересно кучковаться в рамках некого сообщества. Раньше было то же самое: ты, например, член Союза кинематографистов, у тебя есть пропуск в Дом кино, и все — в пятницу ты там. Сейчас у тебя есть интернет и ты знаешь, что такого-то числа игра. И жмешь либо «пойду», либо «не пойду». Когда музыканты приходят играть у нас в музыкальных паузах, им интересно спеть для этой аудитории. Все свои, и хочется показать им новую песню. Второй момент: там есть аудитория, которая может мгновенно дать работу. Самый яркий пример был, когда ко мне впервые пришла петь Женя Любич, а в клубе был Борис Зимин, и тут же, через неделю, она по его приглашению прилетела на свадьбу в Норвегию, в город Олесунн.

Притом что у тебя на играх всегда есть фотограф, а в зале много известных людей, они не чувствуют себя на твоей игре как на светском мероприятии, им не надо держать особый «светский» образ.

Именно этого я и добиваюсь. Статус гостей очень разный, но там все как бы наравне, некоторые приходят только ко мне и не ходят в другие места, поскольку знают, что у меня на них никто не набросится с какими-то просьбами.

Могу свидетельствовать — помню, как у тебя играл Лен Блаватник, и до него, по большому счету, никого не было дела. Вспомни, пожалуйста, самую яркую игру, конкурс, самый яркий твой ивент. Я понимаю, что это сложный вопрос, но что первое приходит в голову?

Я пока с удовольствием вспоминаю нашу поездку в Мурманск год назад: игра проходила в исторической кают-компании ледокола «Ленин». У меня были долгие согласования с Росатомом, чтобы игра состоялась именно там, а не на территории образовательного центра, куда ходят школьники. Именно в этой кают-компании ничего не происходило со времен Александры Пахмутовой, которая сделала там премьеру песни «Усталая подлодка». Когда туда приехала Басиния Шульман, для нее специально отреставрировали рояль «Красный октябрь». А она специально к этому выступлению ввела в свой репертуар произведение Георгия Свиридова «Время, вперед». Я попросил взять с собой смокинги, все отбрыкивались, но как же это было красиво, когда они поднимались по трапу! 

Алина Бавина
главный редактор

Моя дипломная работа на журфаке МГУ была посвящена блогам и тому, приравняют ли их когда-то к СМИ и вообще насколько этично это делать. Тема появилась совершенно случайно. Изначально я собиралась писать про творчество Василия Шукшина. Но как-то среди ночи моя подруга, с которой мы прожили четыре года в одной комнате в общежитии и, естественно, не могли не выбрать одну кафедру, проснулась и сказала, что мы безумные и не осилим диплом по литературе, поэтому надо срочно менять тему. Над нами сжалился один преподаватель, который хорошо нас знал. Я уже даже не помню, кто придумал и предложил тему блогов. Но нам показалось, что она гораздо легче творчества Шукшина.

Тут нужно отметить, что это был – страшно представить! – 2008 год. И мы тогда еще были очень аналоговыми. Рефераты сдавали на дискетах (помню преподавателя, которому мы все по навету старшекурсников сдавали пустые дискеты, и пару моих однокурсников, попавшихся на этом), кино смотрели на дисках, которые брали в прокат в находившемся практически в подвале журфака киноклубе (помню, как тяжело мне давался Тарковский, Бергман и как я заснула при первом просмотре «Жизни как чуда» Кустурицы, которую потом нежно полюбила; но как меня поразили «Маргаритки»!), книги читали в Ленинке и радовались, если по читательскому билету попадали в тот самый ретро-зал с зелеными лампами. Тогда только-только появились «Одноклассники», а ЖЖ был самой прогрессивной площадкой. Мы – о, Боги! – ходили в интернет-кафе, которое тогда существовало у главного здания МГУ. Там у нас и разгорались нешуточные баталии в ЖЖ. Мы писали посты на волнующие темы и спорили с пеной у рта в комментариях. И делали это с таким азартом, будто играли на миллионы в казино.

Когда я получила свою твердую четверку за диплом, выдохнула и тут же забыла про него, то и предположить не могла, что тема блогов вернется в мою жизнь. «Зачем мы это делаем? Ну что за бред?» – долго не отпускала меня моя беспощадная рефлексия, когда затевали SRSLY. Ведь мы же сами морщимся от этих слов – «блогеры», «трендсеттеры», «инфлюенсеры», бла-бла-бла. Какая-то пошлятина выходит, когда начинаешь рассказывать, о чем мы. И как-то даже стыдно и неловко за себя становится. Но давайте не будем отрицать: блогеры дали нам новый контент, от которого наконец-то не душно. Звезды инстаграма вытеснили глянец, ютуба – затоптали телик. Блогеры начали тянуть теплое одеяло рекламных бюджетов на себя. Трендсеттеры и инфлюенсеры новой формации стали желанными гостями в светской тусовке. Теперь они «как скажут, так и будет».

Дудь нагнул Ютуб, Ивлеева из маникюрши превратилась в телезвезду с ТЭФИ, Горбачёва стала главной актрисой поколения, Монеточка зазвучала из всех утюгов. Это, безусловно, герои нашего времени. Они уже изменили реальность и продолжают это делать. У них влияние в интернете и не только. И не поддаться ему уже не получается. Конечно, можно дальше продолжать болеть нигилизмом и отрицать новый мир. Но это нечестно. Прежде всего по отношению к себе. А мы за честность, за открытые вопросы и ждем таких же ответов от героев. И у нас нет «не наших героев», нет предубеждений, и мы против клише.

Мы намеренно отказались от артемов быстровых и не будем прятаться за псевдонимами. У каждой публикации есть автор, которому вы сможете посмотреть в лицо и туда же высказать все, что думаете о его материале (естественно, аргументированно). Быть абсолютно несогласными с нами не возбраняется. Мы сами в редакции часто спорим друг с другом. Но последнее слово всегда остается за ответственным за раздел. У нас все со своим бэкграундом, позицией, принципами в профессии и взглядами на жизнь.

Когда в редакции предложили каждому написать свой манифест, я прониклась этой идеей. Сразу вспомнились Белинский, Добролюбов, Чернышевский, Белый, Блок, Иванов, Гумилев… Всплыло слово «публицистика». И повеяло той самой нашей наивной аналоговостью, которой теперь уже просто нет. На журфаке мы изучали кодекс профессиональной этики журналиста. Сейчас это понятие кажется атавизмом. Но пусть наши манифесты станут этическим кодексом 2.0.

На втором курсе я прочитала «Поколение П» Пелевина и отчаянно не хотела верить в то, что в журналистике все друг у друга крадут идеи. У меня с тех пор аллергия на «Давайте сделаем как у…» А мы-то тогда зачем, если они уже есть? Поэтому SRSLY – это про дерзкие идеи, честные тексты и – куда ж без них – красивые картинки.

Читайте также
Музыка — 00:31, 21 апреля 2021
Новое в музыке за неделю: Иван Дорн, тима ищет свет, Paul McCartney, Therr Maitz и Gayana
Новости, Новости — 21 апреля, 00:31
Новые iMac, iPad Pro, фиолетовый iPhone 12 и AirTag. Что показали на апрельской презентации Apple
Новости, Новости — 20 апреля, 23:26
Новой ведущей «Пушки» стала Лиза Василенко
Новости, Новости — 20 апреля, 21:21
Четвертый сезон «Очень странных дел» выйдет только в 2022 году
Новости, Новости — 20 апреля, 14:43
Пэрис Хилтон стала NFT-художницей. Ее первая картина была продана за 1,11 млн долларов
Новости, Новости — 20 апреля, 13:39
Джон Кэмерон Митчелл сыграет Джо Экзотика в новом сериале по мотивам «Короля тигров»
Популярная темаПопулярно
Новости, Новости — 20 апреля, 13:08
Оркестр MusicAeterna Теодора Курентзиса устроил живой концерт на борту самолета
Новости, Новости — 20 апреля, 11:45
Беспилотный вертолет Ingenuity совершил свой первый полет на Марсе
Новости, Новости — 20 апреля, 11:30
Vogue и Tatler представили первые номера под руководством новых главредов
Новости, Новости — 9 апреля, 14:32
«Дедлайн: вчера» и «Выгорание»: появились ароматы для особо трудолюбивых
Образ жизни — 6 апреля, 18:30
Ностальгия врывается в чат. Каким был мой первый компьютер: реальные истории из 90-х и нулевых
Образ жизни — 20 апреля, 11:29
Аудиоспектакль «Бродский. Суд»: почему стенограмму суда над поэтом важно проговорить
Новости, Новости — 20 апреля, 11:16
Настя Ивлеева выпустит чипсы «Изи пизи» и энергетический напиток «Чича-бум»
Новости, Новости — 19 апреля, 22:50
Снуп Догг снимется в комедийном триллере про вампиров от Netflix
Музыка — 19 апреля, 21:52
О La Di Die, российских тиктокерах и значении песни «911». Интервью с певицей Нессой Барретт
Новости, Новости — 19 апреля, 20:46
Ксения Собчак провела круглый стол, посвященный сексуальному просвещению
Кино — 19 апреля, 19:08
«Зодиак» хип-хопа. Борис Барабанов о поисках правды в кадре и за кадром фильма «Город лжи»
Новости, Новости — 19 апреля, 16:24
«Матч ТВ» запускает спортивный тикток-хаус. Его участниками станут блогеры из Hype House, Full House и XO Team
Новости, Новости — 19 апреля, 12:16
У Dream Team House 10 млн подписчиков в тиктоке
Новости, Новости — 19 апреля, 09:11
Хаски выпустил видеорецепт каши из топора. Ролик продается в формате NFT
Новости, Новости — 18 апреля, 13:17
У The Offspring вышел первый альбом за девять лет
Новости, Новости — 18 апреля, 10:47
Шоу «Подруги» закрывается
Все звёзды и инфлюенсеры
Новости, Новости — 18 апреля, 09:14
Леша Янгер в новом шоу Bubblegun проверил, как хорошо его знает подписчик
Новости, Новости — 17 апреля, 17:13
Настя Ивлеева стала попечителем благотворительного проекта «Помощь» Никиты Кукушкина
Новости, Новости — 17 апреля, 13:28
Ученые посчитали общее количество живших на планете тираннозавров
Новости, Новости — 17 апреля, 10:44
NFT-картину российских художников продали за 6,6 млн рублей
Кино — 17 апреля, 10:01
В субботу аисты падали. Рецензия на фильм «Чернобыль» Данилы Козловского
Образ жизни — 16 апреля, 18:13
Лайфстайл-блогеры: кто они такие и почему на них подписываются
Новости, Новости — 16 апреля, 17:53
NASA впервые отправит космонавтов на МКС на многоразовых корабле и ракете
Образ жизни — 16 апреля, 17:39
10 видео, которые нужно посмотреть на ютьюбе: «Дайте танк (!)», Джон и Йоко и исчезновение Келси Беррет
Новости, Новости — 16 апреля, 14:23
У Ивана Дорна вышел сингл «Кроме тебя»
5.5
Противостояние
(1 сезон)
Кларисса
(1 сезон)
6.5
История бранных слов
Никто
Кайфтаун
(2 сезон)
Ванда/Вижн
(1 сезон)
Убивая Еву
(4 сезон)
8.3
Американская история преступлений
(1 сезон)