23 апреля в онлайн-кинотеатрах more.tv, Wink и ivi состоится премьера советскоцентричной научной фантастики «Спутник», в которой, к сожалению, и космические сюжетные ходы, и приметы советских лет будто бы придуманы человеком, как минимум 30 лет просидевшим в тотальной изоляции.
1984 год. Космический корабль завершает исследовательскую миссию и возвращается домой. Двое космонавтов, порядком друг от друга уставшие, обсуждают планы — к девкам, мол, или куда. Вдруг в судно что-то врезается и всем своим видом заставляет парней дрожать. Выживает только один из них — Вешняков (Петр Федоров). Серьезные советские военные сразу прячут его в застенки. Главный там полковник Семирадов (Федор Бондарчук, который дает Страйкера из «Людей Икс 2» напополам с Куоричем из «Аватара», дает, впрочем, классно), совершенно не понимающий, что делать с объектом. Вешняков не помнит, что произошло с ним и его товарищем, однако его ткани быстро регенерируются и сам он щурится, как будто что-то скрывает. На базу почти силком привозят врача Климову (Оксана Акиньшина), которая не чурается экспериментальной медицины. Вскоре девушка приходит к выводу, возможно, перед нами уже не человек, а полноценный симбионт.
Все те, кто посмеивались над трейлером, ожидая увидеть русского «Чужого» с вкраплениями «Живого», не будут разочарованы. Это действительно дефолтный «Веном» с развязкой в степи. Достойный продолжатель традиций русского референсного кино десятых-двадцатых. Ретро-спектакль с общими драматургическими местами, не требующими никакого авторского ресерча — психологического, жанрового, символического. «Миллион алых роз» и кукла-неваляшка, если фантастика в телевизоре, то, конечно, «Через тернии к звездам». Внутрифильмовая вселенная строится на расхожих символах культурологической памяти. Вот восьмидесятые — узнавайте. То есть подобный шапочный подход может позволить себе Шейн Блэк в «Железном человеке 3», когда в прологе из девяностых у него в кадр врывается Blue группы Eiffel 65, но фильм Блэка действует в совершенно ином жанре. Это комедийно-приключенческий кинокомикс, построенный, в общем-то, на постиронии.
В «Спутнике» не шутят совсем. Музыка крадется от Нолана к Вильневу, четверка артистов (Федоров, Акиньшина, Бондарчук, Васильев) скрупулезно и хорошо разыгрывает роли, написанные как раз для пост(само)ироничного жанрового аттракциона — русской «Хижины в лесу». Фрустрированный космонавт, оставивший сына в приюте, сильная женщина-врач, сердитый военный чиновник с ласковыми интонациями, ученый, мечтающий о Нобелевской премии — то есть герои, сыгранные и существующие вообще в другой жанровой плоскости.
В то время как «Спутник» по-прежнему даже и не собирался шутить, но и не был готовым к тому, чтобы выйти в открытый космос как полноценное сай-фай-высказывание. Режиссер и оператор (дебютанты в полном метре) тоже, в принципе, молодцы, потому что как и актеры делают все вроде бы правильно, тянутся к прекрасному, хотят как лучше. Егор Абраменко следит за светом, его DOP Максим Жуков слегка утомляет с деталями (Вешняков забрал ложку из стакана!!!) и стэдикамом (еще больше в глаза бросается не слишком аккуратный косплей эпохи), однако в целом стараются. Есть моменты экономные (жестокие сцены, снятые на камеру наблюдения), поданные как режиссерский прием, а есть вполне зрелищные — зачем-то разрывает безвкусный мимолетный рапид на реакции, отыгранной Акиньшиной. Но это придирки в сравнении с фантастической (в прямом и переносном смысле) безыдейностью и неосмысляемой и неосмысленной вторичностью.
Из «Спутника» вполне могло получиться кино, если бы над ним посидеть, пустить повествование вспять, устроить из сюжета головоломку с флешбэками вместо постыдных сценок из детского дома а-ля рассказы Зощенко (хотя тут как до Луны), а затем снять на пленку и не давать костюмерам накрахмаливать и наглаживать одежду. В цифровой оптике история сценаристов Маловичко и Золотарева, прямо скажем, не обладает и толикой ностальгического обаяния. Такие сценарии пишутся за неделю. Если на текст ушло больше времени, остается только посочувствовать. В первую очередь — молодым авторам.
