25 марта миру был явлен комедийный сериал «Пять с плюсом» — первый в отечественной истории ситком, снятый соцсетью. Особую роль в этом проекте «Одноклассников», приуроченном к 15-летию сети, играет саундтрек, состоящий из композиций «новой популярной музыки» и уже доступный для прослушивания. Главной темой сериала стал трек «Магнит» московского музыкального проекта «ШЫША», также в него вошли песни коллективов «Папа», «хмыров», «Дайте Танк (!)», «О! Марго» и дюжины других.
Этот плейлист — плод работы музыкального редактора и продюсера Сергея Мудрика, ведущего эксперта по современной музыке. Сергей рассказал о работе над саундтреком, авральных буднях «Вечернего Урганта» и судьбе музыкальных жанров в ситуации постмодерна.
Расскажите о работе над саундтреком к сериалу «Пять с плюсом».
Идея, с которой ко мне вышли продюсеры сериала, была в его озвучивании новой, малоизвестной, но перспективной русской музыкой. Ситком активно поддерживается промо-инструментами «Одноклассников», поэтому от такого сотрудничества в итоге хорошо и сериалу, и артистам, которым даются шансы быть услышанными широкой аудиторией. Мне было задано некое общее стилевое направление, разъяснена концепция сериала, я ознакомился со сценарием, а уже в процессе монтажа режиссер Дина Штурманова давала ценные указания, в каких местах обязательно нужна подходящая песня. В ходе подготовки пришлось ознакомиться с немалым количеством музыки, и в итоге я предложил больше 100 песен. Дина, как режиссер с четким пониманием того, что должно в итоге получиться, сама находила финальное применение выбранным композициям — в итоге в первый сезон вошло пятнадцать композиций.
Саундтрек — это такой мощный инструмент привлечения дополнительной аудитории, других возрастов. А вы в одной из своих лекций говорили, что сегмент 35+ не очень восприимчив к новым трендам.
В основном я слежу за музыкой, интересной аудитории 16–25. (Смеется.) Когда-нибудь настанет момент, когда я перестану в ней что-либо понимать, но пока, кажется, скорее удается. А ощущение по поводу моих ровесников — в их поле зрения все попадает достаточно хаотично, это настолько неочевидный процесс, что провести какие-либо аналитические исследования по этому поводу невозможно. Что-то на улице услышал, что-то от друга, что-то вот в сериале — и при этом с таким же успехом все может пройти мимо ушей.
Это хорошо еще, если мимо ушей. Делегирование Манижи на «Евровидение» никого не оставило равнодушным.
Что касается бурной реакции на победу в конкурсном отборе Манижи с последовавшим обилием ксенофобских и оскорбительных комментариев — можно долго рефлексировать на тему того, как мы к такому, скажем так, пришли. Но, могу сказать, чем больше будет таких спорных, назовем это так, кейсов, тем сильнее у людей будут шевелиться извилины, и будет больше шансов на перемены во мнениях. Ну и позитивного отклика, если суммировать, все-таки ощутимо больше.
А как вы оцениваете роль «Грэмми» для мировой музыкальной индустрии?
В целом, наверное, уже и далеко не такая у нее ощутимая роль, как была раньше. Но для музыкантов ощущение ценности, успеха, внутреннего удовлетворения собственной работой — важная вещь. Это коллективная похвала от профессионалов — не от случайных людей…
…а от ветеранов кантри-музыки.
Ну, достоверной информации, кто именно эти люди, нет, но «Грэмми» сейчас довольно специфичная и непрозрачная структура, и конфликт с The Weeknd это продемонстрировал.
Игнор The Weeknd — словно бы часть драматургии этого действа.
С одной стороны, да, а с другой стороны, это говорит о том, что привычные институты, исходя из жизненных реалий, должны видоизменяться. В целом эта церемония — тоже скорее забавный инфоповод, чем реальное свидетельство достижений. Для меня вечеринка в честь «Грэмми» в одном из московских заведений, на которой я играл за пару дней до, прошла гораздо содержательнее и интереснее.
Вы ощущаете, что ваша деятельность в «Вечернем Урганте» начиная с 2017 года помогает просвещать российскую аудиторию?
В 2017 году тектонические сдвиги в местной музыкальной индустрии ощущались на всех уровнях. Я не знаю подробностей вовлечения в рабочий процесс предыдущего музыкального редактора шоу Семена Киселева — наверняка он тоже хотел, чтобы в эфире было больше современной независимой музыки. Но, кажется, событием-водоразделом в августе 2017-го стал баттл Оксимирона** и Гнойного. Случившееся в интернете «трендовое» событие буквально впервые в новейшей истории стало намного важнее, чем все, что происходит офлайн. Очевидно, сформировались новые реалии, по которым достигших определенного охвата через сеть музыкантов уже нельзя было не замечать. Войдя в новый профессиональный статус, я с удовольствием занялся их приглашением в программу, и довольно продолжительное время, пока эта новая музыкальная волна была на пике востребованности, музыкальные номера являлись самой популярной частью программы.
Благодаря импульсу от того исторического баттла вы стали включать в программу рэп-артистов, таких как ЛСП?
С 2015-го до примерно 2019 года жанр постоянно рождал новые яркие имена. Сейчас артисты появляются и исчезают настолько резко, что порой не успеваешь за ними уследить. А вчерашние молодые и свежие хитмейкеры сегодня уже не такие свежие, и с хитами не все так благополучно. ЛСП — сейчас уже, по сути, поп-артист, там от рэпа не так много осталось. Рэп стал такой обыденной частью жизни, что от него не ожидаешь никаких откровений, а «чистый» рэп — вообще редкость в наши дни, у нас его в программе почти и не бывает: этот жанр интересен в плане антропологическом, а в музыкальном — на живую группу всегда интереснее смотреть.
Ну, вот Федук и Элджей, например, появились в то время, но держат популярность.
У Федука и Элджея есть сформировавшаяся аудитория и кредит доверия. Таких артистов, которые оказались в нужное время в нужном месте и могут теперь делать то, что считают нужным, не так уж в итоге и много. Но и у них без активных инфоповодов и хитов, думаю, тоже есть некие определенные «сроки годности».
«Кальянный рэп» тоже возник в этот же период с легкой руки Мияги и Эндшпиля?
Кальянный рэп не от них возник, а от того, что их творческие находки были сметливо переложены на более простые, доступные массам паттерны. То, что принято сейчас называть кальянным рэпом, — по сути, эстрадный поп. Сами Мияги и Энди Панда делают более сложную музыку…
…местную версию ямайского дансхолла.
Да. В момент зарождения всеобщего интереса они оказались на гребне волны. А рынок подстроился под этот новый стиль — при этом я уверен, что многие артисты, которые работают в «кальян-рэпе», делают это максимально искренне.
Это настолько сентиментальный жанр, что искренность там необходима, она компенсирует его музыкальную незатейливость.
Сентиментальность, сочувствие лирическому герою — это вообще движущая сила для распространения творчества.
Говоря об адаптации иностранных жанров, нельзя не вспомнить Ciao 2020. Как родилась идея и как осуществился сам проект?
Мысль о том, чтобы делать специальные новогодние выпуски, появилась в 2018 году — примерно за месяц до Нового года родился в качестве идеи и после стал активно воплощаться в жизнь первый «Голубой Ургант». Это пошумело очень сильно — более обсуждаемым был лишь первый выпуск программы. Стало понятно, что нужно продолжать делать новогодние выпуски как некий обязательный спэшл, но одна и та же шутка дважды не рассмешит, поэтому мы пошли по пути сочинения новых концепций на каждый Новый год. Вышедший годом позже другой «Голубой Ургант», где звезды ходили в гости к телезрителям, мне тоже очень нравится, но фидбэк от него был ощутимо скромнее.
Процесс обсуждения идей творческой группой — сложный и нелинейный. Про новогоднюю программу 2020-го мы начали думать еще летом, но реально активное обсуждение началось с конца октября, и лишь в начале декабря мы пришли к итоговой идее. Идея главного автора Дениса Ртищева и Ивана Урганта заключалась в том, что год был странный, тяжелый и грустный и нужно что-то безумно жизнеутверждающее. А что может быть более жизнеутверждающим, чем фестивали в Сан-Ремо, которые в свое время были будто бы замочной скважиной в западную цивилизацию для советских людей. Они были наполнены беззаботной радостью, которую люди поглощали за телеэкранами, отвлекаясь от невеселых будней. Изначально идея была делать более конкретный оммаж фестивалю Сан-Ремо с каверами на хиты Ricchi e Poveri, Аль Бано, Тото Кутуньо и других важных имен тех времен.
Но после очередного мозгового штурма мы с Денисом и Иваном шли по коридору Останкино, и как-то сама выкристаллизовалась на языках идея, что музыканты должны исполнять собственные песни, стилизованные под итальянскую эстраду. В этом было еще больше веселья и парадоксальности. В конце первой недели декабря я начал связываться с артистами, и понеслось — мы были бы и рады все сделать пораньше, но программа в итоге рождалась в такие же авральные сроки, как и «Голубые Урганты».
Я подбил какой-то список хитов-2020, которые были бы узнаваемы на итальянском языке и в новых-старых аранжировках, ну и итоговый состав собрался за неделю переговоров. Был вопрос с Liitle Big, чей хит UNO не срабатывал в контексте перевода, так как не был русскоязычным. В итоге они подготовили Mamma Maria в стиле happy hardcore — это не восьмидесятническая история, но в сделанной эстетике номер в итоге смотрелся в программе как влитой. Все выступления снимались с 26 по 28 декабря — и это, конечно, чудо, что мы смогли «поженить» столько графиков артистов, пусть пандемия и снизила им количество корпоративов и лишила зарубежных поездок.
Этот проект обнаружил, что ностальгия по советско-итальянской дружбе присуща не только россиянам.
Тут много чего, как выяснилось, вскрылось. Начиная с того, что принято не очень любить местную поп-музыку — а когда она переведена на итальянский и исполнена в ретростилистике, то очень многое нам, оказывается, нравится. Внутренние рамки и предубеждения касаемо локальной сцены спадают. В какой-то степени это легитимизировало артистов для аудитории, которая до этого относилась к ним предвзято.
Саундтрек «Пять с плюсом» — это такой срез современной музыки, и по нему складывается ощущение, что в ней происходит конвергенция стилей. Разные жанры сливаются в одну эклектичную сущность.
Считаю, что получившийся «сборник»-саундтрек все-таки выдержан в каком-то едином стилевом духе. Но в целом это так. Это реалии, связанные с всесторонним доступом к музыке, а также с тем, что нынешняя молодежь не идентифицирует себя через принадлежность к субкультурам и связанным с ними музыкальным жанрам — и это прекрасно. Свобода восприятия, мыслей, убеждений, поведения для этого поколения является куда большей ценностью. В 90-е свобода была сопряжена с другими, часто малоприятными явлениями — в том числе с агрессивным расцветом субкультур, конфликтами, драками… Нынешние люди открыты ко всему: в их плейлистах уживаются метал, фолк, затейливая электроника и вдобавок еще какая-нибудь академическая музыка. Соответственно, хип-хоп и поп-музыка оказываются агрегаторами всех на свете жанров: вот как показывает, к слову, пример певицы Poppy, поп отлично сочетается с метальными запилами. Кстати, когда все заговорили о том, что Алла Пугачева отписалась от Филиппа Киркорова, я пошел в ее подписки, и куда большим впечатлением для меня было обнаружить там Poppy! Ставлю лайк, Алла Борисовна!
