В чем особенность звучания и лирики нового альбома?
Четыре года назад я сконцентрировалась на написании стихов. В поп-индустрии — в том числе и в рэпе — словам не уделялось должного внимания. Я решила погрузиться в это искусство и постараться стать лучше как поэт. Изучала литературное мастерство, осваивала новые формы изящной словесности. И этот альбом стал особенным — в поэтическом отношении.
Но изучить поэзию и искусство рассказчика оказалось недостаточно для того, чтобы создать пластинку — требовалась цельная эстетическая концепция. Я посвятила много времени прослушиванию классики — для меня это прежде всего произведения, аранжированные Чарльзом Степни (Степни был американским продюсером, аранжировщиком, автором песен и музыкантом. Известен своими работами с такими артистами, как The Dells, Ramsey Lewis, Rotary Connection и Earth, Wind & Fire. — Прим. SRSLY) и изданные Chess Records, произведения Гии Канчели — грузинского композитора и разные поп- и блюз-записи из 60-х — все это нашло отражение в моей пластинке.
Концептуальная пластинка?
Я с осторожностью использую это слово, оно может звучать чересчур самоуверенно. Но в определенном смысле это так. Там есть такие песни, как English Manner и A Love Like That — они основаны на реальных историях, которые сюжетно пересекаются.
А видео Airtime продолжает историю из предыдущего клипа A Love Like That, правильно?
Да. Его снял Чарли Лайтнинг — очень одаренный режиссер. Мне кажется, ему понравился альбом, и он увидел, что с ним можно сделать. Мы сняли все за два дня и смонтировали, как кусочки пазла. У нас, кстати, на подходе еще два видео, с которыми собираемся сделать то же самое.
Там тоже будет играть Билли Холл?
Нет, уже не будет — я с ним рассталась в клипе Airtime.
Очень жаль. Вы были прекрасной экранной парой! Кэти, как вы живете в двух странах одновременно?
Часть моей семьи живет в Грузии, а часть — в Лондоне. У нас очень тесные связи. Очень важным событием для меня стало начало работы с женским хором Гори. Это произошло, когда грузинское искусство только начинало расцветать. Оркестр мы записывали в здании бывшей киностудии — тогда она не была профессионально оборудована. Сейчас, два года спустя, там полноценная студия звукозаписи.
Когда записываю пластинку, то стараюсь создать некую невидимую архитектуру. Я использую традиции западной звукозаписи — блюз, рок, поп. Кроме того, у меня глубокая связь с грузинской народной музыкой. Моя преподаватель по вокалу еще придерживается советских образовательных традиций, но ее теплота напоминает об итальянской культуре. Это интересный микс.
Вообще заниматься пением с детства — это же грузинская традиция?
Верно. Когда у моего дедушки были гости, я выходила и пела им (мне было тогда года три), таким образом зарабатывала карманные деньги. На уроки вокала меня отправили в семь лет. Бабушка заставляла меня петь ей на кухне, когда больше никого вокруг не было, и всегда давала мне серьезный фидбэк. Она воспринимала меня не как ту, кто развлекает гостей на досуге, а как артистку, способную на серьезное выступление. Помню, как мама играла на пианино в темноте, когда во время блокады выключали электричество. Наша семья была очень музыкальная.
А уже в Великобритании вы учились в католической школе. Там тоже пели?
Вы еще и мультиинструменталистка. Как это нашло отражение в альбоме?
Это первый альбом, где я даже на гитаре себе не аккомпанирую. Я слишком глубоко погрузилась в поэзию, делала мелодические наброски голосом. Дала Ли Абрахамсу — продюсеру — полную свободу, и он занимался всеми оркестровками, а сама сфокусировалась на сочетании слов и музыки.
Расскажите о вашей благотворительной деятельности.
Перед самой пандемией я должна была отправиться продвигать альбом, но уже тогда говорить о нем казалось неуместным. Мой друг рассказал об обществе Красного креста, которое помогает жителям Грузии — прежде всего одиноким и пожилым — в этой ситуации. Они запустили горячую линию. Так как мне известно, насколько много людей занимается благотворительностью в Великобритании, мне захотелось приложить к этому руку в Грузии. Мы с Красным крестом сделали лайв-стрим моего концерта, и его показывали прямо на главной площади Батуми. Это было потрясающе.
