Расскажи о своем проекте и о том, какие события заставили тебя им заняться.
Проект посвящен жертвам абьюза. Мы его придумали вместе с Аней Асмус из Koshka Neon Production на коленке, случайно — когда я начала рассказывать свою историю в соцсетях; это совпало и с выходом моего альбома, который тоже посвящен этой теме, если глубоко копнуть тексты.
Проект основан на реальных событиях. Мы хотим, чтобы женщины, столкнувшиеся с насилием, не сомневались, что это именно оно. Я делилась своим не очень удачным опытом брака. Хотя это с какой стороны посмотреть: в плане извлеченных выводов он был вполне удачным. Я рассказывала, как это выглядит: когда еще находилась в токсичных отношениях, мне сложно было через свою искаженную призму восприятия объективно осознать факт насилия. Теперь захотелось поделиться своим опытом — чтобы другим женщинам было проще идентифицировать это состояние.
Получается, ты творчески переработала свои переживания?
Да, мне нравится писать, я дружу со словом. У меня языковая семья (родители — филологи), а сама я по образованию филолог-переводчик. Поняла, что могу конвертировать свою историю в буквы, и посвятила часть песен волнующей меня теме.
Как понять, что столкнулся с абьюзом? Когда стоит начинать беспокоиться?
Я начала, когда поняла, что большую часть времени посвящаю не себе и уже не знаю, чего хочу. Как будто все мои ценности жизни исчезли, и потребности другого человека оказались иерархически выше моих. Полностью игнорировалось мое физическое и душевное состояние, просьбы о помощи (у нас особенный ребенок, которому требуется повышенная забота). Я была постоянно загружена какими-то задачами и еще пыталась реализовываться творчески. Когда уже начались панические атаки, потеря аппетита, депрессия и бессонница, решила, что нужно что-то с этим делать.
Плюс ко всему негативное отношение со стороны родственников, постоянное давление. Если ты чувствуешь, что твоя воля подавляется, твое мнение никогда не учитывается, а внимание и любовь нужно пытаться заслужить; если приходится просить, в ответ получать отказ, обращаться к другим людям, а затем сталкиваться с обидой — все это сигналы.
Как муж и родственники реагируют на то, что ты сделала свой опыт публичным?
В своих текстах я никого лично не обвиняю, не травлю и никого не прошу ни с кем разобраться. Это повествование, рассказ о моей жизни, и люди сами выбирают, как к нему относиться. Родственники мужа настроены враждебно из-за того, что я начала транслировать правду. К тому же выложила аудио одного из домашних конфликтов — тут, как говорится, нечем крыть. Они очень обиделись и анонимно вызвали ко мне домой службу опеки: якобы мой ребенок находится в неблагоприятных условиях проживания. Финансово я, кстати, справляюсь сама — никто мне не помогает.
Ты чувствуешь, как твой проект влияет на людей?
Не просто чувствую — я это вижу. Каждый день женщины присылают мне в директ свои истории, и порой у меня шевелятся волосы на всем теле от осознания огромного масштаба проблемы. В постсоветском пространстве не очень принято заниматься своим психическим здоровьем. Когда началась мода на психологов, старшее поколение не понимало этого, говорило: «Мы как-то справлялись, у нас не было депрессий…» А ведь, если задуматься, эти люди глубоко несчастны: состояние, в котором они находились долгое время, могло стать хроническим, и они уже настолько к нему привыкли, что вряд ли могут вспомнить себя счастливыми и легкими.
Мне бы, конечно, хотелось не только чтобы эта проблема рассматривалась как явление, а чтобы шел поиск путей ее решения. Чтобы население было здорово психически, нужно, на мой взгляд, повышать и качество жизни.
То есть это не просто набор частных случаев, а системная социальная проблема?
Да, конечно. Каждая третья женщина в России, Украине и Беларуси сталкивалась с абьюзом. Насилие может совершаться и родителями, и учителями — в своих дефицитных состояниях они срываются на детях.
Какие ты видишь возможности решения проблемы на общественном уровне?
Мне очень близки идеи Жака Фреско и его «Проекта Венера»: все на планете могут жить в достатке, но люди стараются монополизировать землю и дерутся за каждый клочок. Наша страна богата ресурсами, а плотность населения не очень большая. Хорошо мог бы жить каждый.
Главное — чтобы у людей появилось понимание, для чего все это нужно. Большинство находится в неведении и не понимает масштабов проблемы, они слишком заняты зарабатыванием на пропитание. Меня постоянно посещают мысли, что идеальное общество возможно, лишь если все будут здраво смотреть на мир. Для этого нужно показывать людям какие-то другие грани жизни, поэтому я занимаюсь эмоциональным эксгибиционизмом, чтобы на своем примере продемонстрировать, как можно жить иначе. У людей нет веры в себя, и доказывать им что-то можно только на личном примере. Мой ребенок со сложным диагнозом, но я все равно нахожу время, чтобы реализовывать себя как артист, как автор.
Я решила преподавать. Мы с моей напарницей Еленой Бигус открыли Solo Soul School, где транслируем нашу философию жизни: можно делать то, что хочется, жить так, как хочется, и, конечно, сила в объединении. Мы учим правильно звучать и писать песни, отражая в них пережитое. Я поняла: для того нам и нужен опыт и способности к коммуникации, чтобы мы помогали друг другу.
Расскажи о записи альбома Bibi. Это было для тебя терапией?
Я творю в потоке, а концепции рождаются в последний момент, когда мы уже комплектуем альбом. Перед самым его выходом решила, что песня «Она» должна в него войти — и то скорее как интро. Я не ожидала, что она станет лидировать по прослушиваниям. Вообще, не жду чего-то, мне просто в кайф писать музыку — не могу этого не делать. А когда она уходит в Сеть, то перестает принадлежать мне. Я-то уже проработала эту тему — а некоторые, возможно, нет. Мне пишут женщины, у которых свой багаж отношений, и рассказывают тяжелые истории. Когда читаю их, плачу и не могу успокоиться.
Если мне не хватает ласки, тепла, доброты, если я оказываюсь в стесненных обстоятельствах, аскезе, то начинаю выплескивать свое состояние в ноты, звуки и буквы и, бывает, только постфактум понимаю, о чем текст. Он рождается по капельке, я его всегда напеваю, и это действует терапевтически. Всегда говорю, что музыка меня вытащила из депрессивных состояний. Сложно поверить, что еще полгода назад думала об отношениях так: «Все, завязываю, больше не хочу вступать в это дерьмо! Я никогда не влюблюсь, больше не могу дарить себя…» И вот, уже как три месяца у меня есть молодой человек. Надо сказать, ему было тяжело: он появился в разгар событий, когда я начала транслировать свою историю, когда вызвали службу опеки… Сейчас понимаю, что любовь возможна, она возникает вне зависимости от твоих планов.
