Предупреждение: если вы не хотите знать ничего о сюжете фильма до его просмотра, не читайте первый абзац этого текста.
После неудачной спецоперации агент ЦРУ (Джон Дэвид Вашингтон — сын Дензела Вашингтона) начинает работать на секретную организацию и пытается предотвратить глобальную катастрофу: что-то среднее между третьей мировой и Армагеддоном. Единственная загвоздка — коллапс случится когда-то в будущем, и чтобы отвратить неизбежное, нужно откинуть все привычные представления о времени, понять, что оно нелинейно, и научиться им управлять. Ради спасения человечества агент (по сюжету у него нет имени, и все зовут его Протагонистом) объединяется с британским разведчиком (Роберт Паттинсон) и устанавливает контакт с женой русского оружейного олигарха (Элизабет Дебики). Тот лупит супругу ремнем и как-то связан с грядущим концом света.
Уже завязка, где главный герой принимает пилюлю и возрождается в новом свете, недвусмысленно отсылает к «Матрице» — главному фильму братьев (ныне сестер) Вачовски, с которыми Нолан пытается тягаться еще со времен «Начала». Дальше — больше. Очевидно, что Протагонист — это Нео. А олигарх-абьюзер (Кеннет Брана), в целом похож на пропитого Агента Смита. Однако при вполне очевидных реминисценциях трудно найти более непохожие по замыслу картины. Гуманистов Вачовски всегда интересует человек. Недавно выяснилось, что «Матрица» — метафора трансгендерной идентичности. Техник Нолан намеренно дистанцируется от личного в угоду большого и универсального. Примечательно, что шесть лет назад в «Интерстелларе» режиссер утверждал, мол, любовь — ключ к пониманию вселенной. «Довод» разносит эту мысль в пух и прах. Теперь мирозданием правит квантовая физика.
Чуть ли не половину фильма Протагониста, который работает глазами зрителя, пичкают научными терминами: инверсия времени, парадокс, искаженная энтропия. В конце очередной лекции Паттинсон учтиво спросит у героя (а значит, и у сидящих в зале): «Голова еще не разболелась?» В этот момент хочется встать с кресла и посоветовать Кристоферу Нолану принять горячую ванну или сходить на массаж — в общем, расслабиться. Давно известно, что больше всего на свете автор «Дюнкерка» любит звук собственного голоса. И тут он развернулся на полную. «Разве то, что мы все собрались здесь, ничего не значит для будущего?» Крис, прекрати! У меня уже разболелась голова!
Важно понимать: это ни в коем случае не плохое кино. Актеры отличные (Паттинсон ожидаемо круче всех), оператор регулярно выдает такие кадры, что можно захлебнуться слюной, сюжет действительно интересный. Однако внутри от «Довода» ничего не шевелится. Возможно, дело в общей претенциозности или в том, что британский демиург в очередной раз забил на героев ради общей механики.
Фильмом легко восхищаться как архитектурным сооружением из крайне эффектных сцен. С этим у Нолана, как всегда, полный порядок. За 150 минут хронометража Протагонист и Ко посетят семь стран, взорвут самолет, примут участие в захвате Национальной оперы в Киеве. И будем честны: додуматься до того, чтобы использовать палиндром (если не знаете, что это — не гуглите до просмотра, иначе испортите себе сюрприз) как фундамент для экшна, может далеко не каждый режиссер. Однако филигранная хореография боев лишь выпячивает натужность всего остального. А в том, как Нолан дует щеки во время сборки этого монструозного конструктора и пытается выдать кубики за тонкие материи, есть что-то бесконечно раздражающее.
Если представить, что задача «Довода» — заставить вас ахать, то фильм определенно с ней справился. Эффект усиливается в разы, если вы будете смотреть это кино в IMAX — сопоставимо размашистым зрелищем в этом году может оказаться лишь «Дюна». Но ее, скорее всего, перенесут. Однако от «Довода» никаких новаторских идей и тем более смыслов ждать не стоит.
В общественном сознании давно закрепилось понятие, что Нолан — гений. Пусть так! Но многие из вас готовы назвать его любимым режиссером?
